Сборник зарисовок по MLP

      Дожив до возраста где-то между «зрелый» и «пожилой» и нажив с десяток всяких степеней-званий, Гоззо-археолог полюбил читать лекции студентам. Особенно первокурсникам. Особенно вводную лекцию, с которой у них начиналось обучение.       Оно и понятно: много знаний за эту лекцию не передашь, да никто этого и не ждёт, — зато поделиться со студиозусами любовью к своей науке!.. Попытаться зажечь в них искру научного любопытства! Святое, как говорится, дело.       К нему на эти вводные лекции даже чейнджлинги ходить повадились. За этим самым делом.       — Итак, молодёжь, запомните: наша с вами наука носит сугубо практический характер. И требует определённой осторожности… в чисто практическом плане, я имею в виду. Тут ведь вот какой парадокс: чем дальше в глубины истории, тем оно спокойнее — зато чем ближе к нашим временам, тем… гм… не побоюсь этого слова и скажу прямо, опаснее.       — Профессор, — подал голос грифончик со второго ряда, — а это правда насчёт пранцузского музея?       — Что именно, юноша, не знаю пока вашего имени?       — Ну, что вы приезжали туда поработать, когда писали монографию про эволюцию античной скульптуры? И что вам тамошний король после этого обещал голову отрубить?       — Как вам сказать… приезжал, да. Исследовал. И король тамошний действительно обещал меня… гм… укоротить. Правда, немного другим способом и с другой стороны… варвары, что с них взять. То ли дело наши принцессы, особенно принцесса Луна. Та с полуслова всё поняла, и науке нашей с тех самых пор неизменно весьма споспешествует…       — А правда, что там специально для этого какую-то машинку придумали?       — Истинная правда, юноша. Гиль… не помню уже название. Варвары, говорю же.       — А зачем машинка-то понадобилась? — оживилась уже вся аудитория.       — Так ведь палач тамошний, как про такое дело услышал, сразу и сказал, что лично он этот приговор исполнять не будет. Дескать, побрезгует он браться за… гм… за его исполнение. Вот, пока машинку конструировали, я из Пранции и съе… съехал побыстрее. Писать, значит, монографию по свежей памяти.       Студенты зашумели — рассказ явно вызвал у них интерес. Который, впрочем, нужно было ещё направить в более подходящее русло.       Гоззо постучал когтем по кафедре.       — Давайте всё же не будем отвлекаться от основной темы, — призвал он. — Чем хорош только что приведённый пример? Тем, что наглядно показывает нам: самые интересные исторические изыскания проводятся не в поле, а в библиотеках и музеях…