Сборник зарисовок по MLP

      — …И заканчивай уже постоянно петь эту свою песню про безродного сироту! — чуть раздражённо велел я. Кажется, чуть более раздражённо, чем следовало.       Впрочем, ничего страшного, это же Галлус. Технически он и впрямь сирота, рявкать на него должны были немало, и мой совсем чуть повышенный голос ни малейшего впечатления не произвёл.       — Пошто? — лаконично поинтересовался он.       — Лицемерие, — в том же стиле ответствовал я, сразу понимая, что это состязание в лаконичности заведомо проиграю. По той простой причине, что это же мне придётся давать объяснения.       — Да ну.       — Ну да.       — Чего вдруг?       Ну вот, пожалуйста. Ладно, не в первый раз. Щас дам объяснений… мало не покажется.       — Того, что ты уже не тот Галлус, который приехал учиться в Школе Дружбы. Начнём с того, — мстительно проговорил я, — что ты помолвлен с принцессой гиппогрифов…       Галлус издал некий горловой звук.       — И нечего тут булькать! — ещё более мстительно заметил я. — Привыкай уже называть вещи своими именами. Помолвлен. С ихней принцессой. Осознал? Причём, что весьма и весьма круто, вы этой помолвки добились сами…       — Э-э-э…       — Я имею в виду, вы к этой помолвке пришли на уровне своего поколения. Всяких там династических и политических шагов от поколения родителей сделано не было.       — Угу. Мы, Галлус, блин, Первый… — пафосно и саркастически изрёк в пространство парень.       — Первый этого имени. Слыхал такую формулировочку? Идём дальше, капитан Галлус. У тебя в неполные восемнадцать лет есть отряд под твоим командованием, и это твоё командирство в Эквестрии признано официально.       — На уровне Школы Дружбы! И меня назначили, я не сам.       — То-то куча взрослых была бы не против видеть в твоей команде своих отпрысков, ты на Играх сам убедился. На уровне Школы — так это сообразно возрасту. А что назначили — это да. Два раза. Второй раз именно потому, что ты удержал авторитет после первого.       — Да ну?       — Ну да. Я это тебе говорю как тот самый тип, с которым по данному поводу консультировались.       — Я догадался… — буркнул Галлус. — Всё?       — Нет, только половина. Ты уже, считай, вошёл в историю своего народа. Тот номер на открытии Игр, помнишь? Вы им весьма конкретно прищемили круп Солнцежопой…       — Это… а если я так же говорить буду?       Я вздел бровь и ханжески вопросил:       — И кто я такой, чтобы учить грифона лояльности к Солнечному трону? Ах да, сын Детей Ночи, которых владычица оного трона сделала сиротами дважды…       — Извините…       — Не за что извиняться. Но говорить так не советую. У тебя к ней личных претензий нет, а за весь ваш народ… лучше всё-таки стараться что-то исправить, чем эти претензии до скончания веков поднимать. Я и сам-то на публике так не говорю.       — Понял…       — Так вот участие в номере, которым вы… хм… весьма конкретно попали в цель. И повторить такое теперь уже никому не удастся, просто больше не дадут. Так что в историю ты, считал, вошёл.       — Пфф!.. Да почти никто ничего не понял, вы же сами видели при том разговоре после открытия!       — Кому надо, тот понял, это не сомневайся. Ну, и последнее… вишенка на тортике, так сказать. Ты клинок чьей работы носишь?       — Дедули Гаука же.       — Старейшего и одного из самых уважаемых грифоньих оружейников. И не просто его клинок, а один из семи его лучших клинков.       — И чего?       — Тебе не от кого было получить наследство. И ты слишком молод, чтобы столько заработать… ну, или взять такой трофей. Вывод какой?       — За меня попросили, очевидно же.       — Попросили… можно сказать и так.       — А как ещё?       — За тобой присматривают. То, что ты творишь… очевидно, одобряется в достаточной степени, чтобы кто-то из старших тебе помогал.       — «Кто-то»! — фыркнул парень.       — Не только я. Поперёк ваших старейшин я бы не пошёл.       — А построить их вдоль…       — Не преувеличивай. Я ни на кого из них не давил.       — Зато вы их всех ещё птенцами помните.       — Про тебя тоже так будут говорить. И учти, что знакомство со мной может выйти тебе боком. В лучшем случае будут завидовать, в худшем — гадить и мстить. Ты на тех же Играх слышал, к чему дело шло и чем могло кончиться.       — И кто же из наших…       — То-то и оно, что речь не о ваших. Пока ты несовершеннолетний ученик Школы, тебе ничего не грозит. Если уж канцлера Нэйсея за наезд на Школу с оскорблением других народов сожрали с потрохами… ну, понятно. В училище тебе тоже ничего не грозит — там дисциплина и недопущение нарушения безобразий, ну ты понял. А вот когда получишь первое звание… авторитет придётся удерживать чисто конкретно, уж будь уверен.       — Решать проблемы по мере возникновения…       — Ну да, разумно. Всё это ещё не завтра и не послезавтра. Но попал ты уже сегодня, и попал чисто конкретно. Вот и… меняй эту свою сиротскую песню на уверенность в себе!