Сборник зарисовок по MLP

      — Не то чтобы в упрёк тебе… — глубоко в голосе Виндчейзера крылась ирония, — но ты не находишь, что поводы для таких вот встреч как-то участились?       — Не в упрёк тебе, — парировала Селестия, — но мы сейчас живём в интересные времена. И тебе ли не знать, чем они интересны?       — Разумные слова. Итак?..       — Уверена, что тема этого разговора будет тебе по-настоящему интересна. В хорошем смысле.       — Слушаю.       — Прежде всего: честное слово, я до совсем недавнего времени не знала, что ты и твои родители больше века были знакомы с чейнджлингами…       — Я в курсе. Если речь пойдёт к тому, что они нарушили ваш договор, кому-то открывшись…       — Не говори глупости. Речь пойдёт об обратном. Узел между ними и пони, я сейчас имею в виду правителей Кристальной империи, надо наконец развязывать. Ты можешь сколько угодно язвить в мой адрес на эту тему, считай это даже официальным разрешением, но я рассчитываю на твою помощь. Просто потому, что ты заинтересован больше многих. Ответь сейчас прямо: могу я на неё рассчитывать?       — На помощь — однозначно можешь. Но вряд ли на большее. Извини, этот узел вязал не я, и развязать его мне просто не по силам.       — Понимаю. В случае возникновения каких-то… таких разногласий… ты же встанешь на сторону Королевы Роя?       — Безусловно.       — И безоговорочно?       — Да.       — Я и не сомневалась, но хотела услышать от тебя самого́… Можешь, в свою очередь, не сомневаться, что прямого конфликта я не допущу ни при каких условиях…       Виндчейзер кивнул.       — …а что касается непрямых действий, то я как раз хотела бы иметь информацию от тебя. Даю слово, что всё сказанное сейчас тобой…       Виндчейзер поморщился.       — Вижу, ты меня понял. Итак, вопрос. Позволь поинтересоваться, какие несиловые средства есть в твоём распоряжении на случай таких разногласий? Я это спрашиваю, чтобы в случае чего можно было намекнуть… с твоего позволения, разумеется?       — Вряд ли ей понравится, если Кристальная Империя в одночасье лишится услуг всех курьерских компаний. Намекни.       — Думаешь, твоего влияния хватит на такой фокус?       — В трёх крупных ключевых компаниях — хватит. Мелкие последуют примеру крупных, ибо иначе так навсегда и останутся мелочью в гильдии.       — Я знаю, как это работает. Но допустим, мне скажут… скажут с очень просительными интонациями, что я могла бы расширить связное подразделение в военно-воздушных силах?       — Могла бы. Для военной, государственной и дипломатической связи. Для всего остального — запрещает статут о правах и вольностях. Этот документ древнее тебя, он часть пакта Объединения Народов. Рискнёшь переступить через него?       — Нет. Конечно, нет. Но статут не запрещает привлекать для оказания услуг частных лиц по индивидуальным соглашениям. Найдутся желающие вне гильдии. Вопрос цены, не более.       — Не только цены. Ещё и больших проблем с грифонами, которым эта идея не понравится. Они хорошие летуны, в крупных компаниях их много, и на достаточно высоких должностях. Желающие работать на кристальных не от гильдии быстро переведутся, очень быстро. Моего влияния хватит, можешь не сомневаться.       — Что хватит — не сомневаюсь. Но в случае возникновения таких проблем всякий может обращаться к защите закона, и я тогда буду вынуждена…       — Закрыть на это глаза и промолчать. Второй раз тебе не простят.       — Пожалуйста, поясни.       — Некоторое время тому назад твой канцлер… уже бывший канцлер… произнёс шовинистскую речь в присутствии нескольких народов и попробовал закрыть Школу Дружбы. Мне стоило некоторого труда уговорить грифоньих старейшин посмотреть на это как на отдельную кретинскую выходку отдельно взятого придурка, а не на государственную политику…       — Да. Я помню то твоё письмо с переводом басни Гааргла. «Дурак себя вершителем считал…» Отличный перевод, как всегда. Напоминание об этом эпизоде не доставляет мне удовольствия, и я искренне благодарна тебе за твои усилия. Но про второй раз — пока не очень понятно.       — Благодаря одной юной писательнице подоплёка «нашествия чейнджлингов» больше не секрет… по крайней мере, для умных, умеющих читать между строк. Если ты упрёшься до конца за свою кристальную пешку, как только что рассуждала, то все уговоры пойдут прахом. Про другие народы не знаю, а грифоны не простят. Тебе, конечно, придётся подобрать какие-то свои слова, чтобы выразить эту мысль, но это твоя проблема.       — Ты дал мне хороший аргумент. Надеюсь, что он не понадобится, но спасибо.       — Есть и другие средства. Упомянутая юная писательница может ведь написать и третью книгу. О событиях в Холлоу-Шэйдс. Тоже со слов непосредственных участников.       Принцесса подобралась:       — Вы о чём-то умолчали тогда на совете?!       — Нет, абсолютно всё существенное было озвучено. Но одна деталь, несущественная в тогдашних обстоятельствах, становится существенной в нынешних. Моё умение прикрывать других, использованное против Амулета Аликорна — это результат уроков Кризалис. Не составит труда подать всё так, что даже последний дурак задумается о благодарности Солнечного трона.       — Эта твоя писательница и её друзья… — задумчиво проговорила Селестия. — Мне казалось, я весьма прозрачно намекнула им на то, что́ бывает с теми, кто слишком далеко суёт любопытные носы. Ну, тогда… когда предложила восстановить все обстоятельства, связанные с Великим Понивилльским Экспериментом.       Виндчейзер расхохотался:       — Ты будешь очень удивлена, узнав, какой урок они извлекли из того поручения! Уж точно не тот, который планировался!       — И какой же?       — Скажем так… Если не совать туда нос, а ткнуть крепкой палкой, то и нос целее будет, и там, куда тыкаешь… в общем, ещё десять раз подумают, а стоит ли пытаться прищемить что-то сующему!       Селестия тоже расхохоталась. Потом совершенно серьёзно сказала:       — Я запомню. Честно говоря, даже завидую вам с такими учениками.       — Позволь напомнить: некоторое время назад я сказал Скуталу, что отныне считаю её взрослой.       — Да, я слышала… А она?       — А она ответила, что дискорда с два я от неё отделаюсь.       — Я же говорю — завидую… И вижу, что была права в нашу первую встречу. Когда сказала, что ты зашёл много дальше родителей.       — А я ошибался. Когда сказал, что политика — это ты.       — То есть, ты всё-таки занялся дипломатией.       — Предпочитаю вслед за Твайлайт говорить «дружбой».       — Ты трактуешь понятие дружбы… гм, очень нетрадиционно.       — Один деятель из Седельской Аравии сказал: «Хорошо выбирай себе друзей. Потому что враги выберут тебя сами!».       — Вообще-то, он сказал это мне. Когда я удивилась его отношению к союзникам.       — Ах, даже так? Ну, тем более…