Сборник зарисовок по MLP

      — У мудрецов в Седельской Аравии, — задумчиво сказал Виндчейзер, — главным аргументом в споре всегда была ссылка на авторитет. Дескать, мудрейший Какбишьеготам сказал так-то! Выкуси, и хрен оспоришь.       — Тю-ю-ю!.. — присвистнула Скуталу. — Тоже мне аргумент! Это ж ты можешь придумать имя от балды позаковыристей, и такой: вот, наимудрейший Башлияхт ибн Бурмалды-ага сказал! Подавитесь! И кто рискнёт оспорить? Попробуй вякни кто-нить, что ты его сам придумал — наверняка же среди тех, кто при споре присутствует, найдётся хоть один недоброжелатель, и радостно вылезет: как же, как же, был такой Башлияхт, реально был, я его труды читал, и это ты сам дурак, что о нём не знаешь!       — Не ты первая додумалась, — кивнул Виндчейзер. — Но у них там этих наимудрейших было… вагон и маленькая тележка, всех не упомнит никто, а ихние труды прочитать и трёх жизней не хватит. Подозрение на брехню ещё не есть уверенность, тут главное ловкость языка. При некотором умении можно подтвердить и опровергнуть что угодно… вот, помню, двадцать лет назад был там у них интересный случай…       Меткоискатели заёрзали, предвкушая байку.       — Был, значит, среди придворных мудрецов какой-то высокоучёный диспут. Тему уже не упомню, да и не суть важно. Сколько дискордов можно упаковать в пшеничное зёрнышко, типа такого. И вот, один такой: как говорил наимудрейший и умудрённый премудростью Абубаклан аль-Поххаб ибн Ябывдул…       Троица младших заржала.       — Нет, ну это-то имечко я сейчас действительно с потолка взял… В общем, как только он договорил — выскакивает другой, и такой на него: врёшь ты всё! Не было никогда никаких Абубакланов и Поххабов, и папы их Ябывдула не было, сам ты их придумал, и то, что тут от их имени несёшь — такой бред ещё сам Гвыр Маар’дыр Говнослов, будь он проклят вовеки, превозносил, за что и был проклят!       — А чё, такой был?! — заинтересовалась Эппл Блум.       — Ты слушай! Все присутствующие, конечно, варежки раззявили: ну интересно же! Первый на это, не будь дурак: сам ты врёшь, и это никаких гвырмордырных говнословов не было! А второй: ах, не было?! Мешок денег не пожалею, лучшего курьера найму, но к завтрашнему вечеру свиток с поганым трактатом Гвыр Маар’дыра Говнослова доставят сюда из эквестрийской библиотеки, где я его когда-то читал! А ты что хочешь делай, и тоже труды своего Абубаклана представь! Вот кто представить не сможет, тот и врёт! На том и порешили.       — И это он, что ли, тебя нанял? — проницательно догадалась Свити Белль.       — Ну да. Я там был и все эти дела видел-слышал, почему и рассказываю. Написал он письмо к какому-то эквестрийскому библиотекарю, написал письмо в какой-то эквестрийский банк насчёт оплаты. Взял я те письма, полетел. Пришлось выложиться и поторопиться.       — Но успел? Доставил?       — Ага. Ввалился прямо на продолжение диспута через окно, благо оно открыто было. Выложил свиток на стол, а наниматель мой такой торжествующе: вот! Вот он, трактат Гвыр Маар’дыра Говнослова, в котором он, тьфу на него, точку зрения моего презренного оппонента, тьфу на него трижды, излагает! Все на свиток как накинулись, чуть не порвали — точно, всё так и есть. А оппонент ничего предъявить не смог. На том диспут и кончился.       — То ись, говнословный гвырмордыр таки реально был?       — Этого я не говорил.       — В смысле? А свиток с трактатом?!       — Свиток… Хм. Мои услуги, конечно, немало стоят, но отнести два письма и принести свиток… это на мешок денег всё-таки не тянет. А тот мешок по большей части ушёл тому библиотекарю. За то, что он целую ночь карябал преотвратным почерком тот свиток на заданную тему, и потом ещё какими-то чарами его состаривал…