Change your mind

Джерард просыпается в девять часов утра в субботу, хотя вечеринка Линдси начинается в восемь вечера. Вообще-то по выходным Джерард любит спать до часу дня, но сегодня ему нужно сделать целую кучу всего: узнать у мамы все про вечеринки, привести себя в порядок, выбрать одежду, накраситься и купить подарок. Мама тоже просыпается рано, потому что ее сын вообще-то идет на первую вечеринку в своей жизни. Так что Джерард сначала сидит с маской на лице и смотрит какой-то фильм про тусовки, потом с маской на волосах, потом опять чем-то мажет лицо, потом переворачивает весь свой гардероб несколько раз, потом красит ногти, потом мама предлагает даже подкрасить отросшие немного корни волос (и помогает подкрасить), потом Джерард еще раз переворачивает гардероб и устало выдыхает часам к пяти вечера. — Все еще не понимаю, что мне надеть, — жалуется он, утаскивая маму за руку в свою комнату и кивая в сторону кучи одежды на кровати. — Как ты хочешь выглядеть? — уточняет Донна, подходя ближе и внимательно рассматривая все, что есть. — Эм, я хочу… кому-нибудь понравиться? — смущенно бормочет Джерард, надеясь, что хотя бы сейчас мама не будет шутить об этом. Он правда волнуется. Донна понимающе кивает и, закусив губу, начинает перебирать одежду, выбирая что-нибудь подходящее. В итоге она предлагает черные узкие джинсы, огромную майку и кожаную куртку. — Для вечеринки должно быть неплохо, — она пожимает плечами, — ну, если бы я в свои семнадцать встретила кого-нибудь такого… Она хихикает и выходит из комнаты, давая Джерарду переодеться (он переодевает даже белье — на всякий случай), а затем возвращается со своей косметичкой. — Я думаю, для первого раза, будет достаточно подводки и блеска, — говорит она, заставляя Джерарда закрыть глаза и аккуратно рисуя тоненькие стрелки, а затем протягивает ему блеск для губ. — Его возьми с собой, чтобы поправить, если смажешь, но это не значит, что ты можешь целоваться весь вечер и после каждого раза обмазываться. Джерард закатывает глаза и кивает, закидывая блеск в сумку. Он не думает, что ему будет с кем целоваться сегодня, но если он скажет это вслух, мама спросит про Берта опять и заставит его краснеть. За пятнадцать минут до выхода Донна помогает ему сделать укладку, брызгая вонючим лаком, от которого Джерард закашливается, и приобнимает, желая удачи. Уже по дороге к дому Линдси (она прислала ему свой адрес на почту!) Уэй роется в сумке, чтобы достать сигарету, и находит ебаную пачку презервативов, которую мама, видимо, подкинула. И даже нарисовала смайлик. Господи. Джерард нервно закуривает и покусывает губу, надеясь, что вся эта вечеринка устроена не для того, чтобы унизить его перед всей школой. Он утопится прямо в каком-нибудь бассейне Линдси (он уверен, что у нее есть бассейн, она же популярная и наверняка слишком богатая). В качестве подарка он выбирает как раз набор цветных ручек и большущий блокнот со всякими закладочками и наклейками, а еще три бутылки водки. Линдси лично встречает его и чмокает в щеку, показывая, куда проходить. Она хихикает, когда Джерард неуверенно протягивает ей ручки и блокнот, и говорит, что он милый. Вроде бы, все идет хорошо. Пока что. Он не знает. Ближе к девяти собираются все, и весь первый этаж — а он большой — буквально забивают люди. Кто-то успевает слишком быстро напиться, кто-то уже раскуривает травку, кто-то особо не церемонится и закрывается в комнате. В общем, стандартная вечеринка, в фильмах точно такие же. Джерард облегченно улыбается, когда находит в толпе Берта и Фрэнка. — Привет, — он машет рукой, подходя ближе и отпивая водку с соком (он, может, на вечеринках никогда не был, но это не значит, что он никогда не напивался). Фрэнк присвистывает и приобнимает Уэя. — Остаешься на ночь? — интересуется Берт, выдыхая дым от сигареты (обычной), и Джерард уверенно кивает. Откуда же ему знать, что на ночь остаются те, кто что-нибудь употребляют и не хотят спалиться дома или планируют трахаться всю ночь. — Вот и замечательно. Джерард успевает познакомиться с целой кучей людей и его до сих пор никто не выгнал и не побил, а это огромный успех в его случае. Кто-то даже предлагает уединиться наверху, но он смущенно отказывается и сбегает в соседний зал. Как неловко. Ближе к полуночи толпа расходится и остаются человек десять (в комнатах можно найти еще с десяток уже спящих, но это неинтересно). — Самое время играть в бутылочку, — объявляет кто-то, поднимая вверх пустую бутылку от коньяка (тут Джерард жалеет, что ему не довелось попробовать сегодня), и подзывает всех. — Эй, ты чего в стороне? — спрашивает Берт, утягивая Уэя за руку к остальным, но тот нервно мотает головой, отстраняясь. — Я не играю, — еле слышно бормочет он, краснея, — я, эм, не хочу, не умею… Не хочу. Просто посмотрю. Он садится немного в стороне от круга и наблюдает за всеми, закуривая сигарету. Наверное, Берт теперь считает его неудачником, потому что он даже не умеет целоваться, но в этом не было ничего удивительного — он же всю жизнь был школьным лузером, никто не хотел целовать его, все хотели его отпиздить. Берт думает, Джерард прикольный. Так что когда все уже перецеловались, он шепчет другу на ухо: «Первый поцелуй должен быть крутым, Фрэнк круто целуется», — и подмигивает. Но Джерард только хмурится и мотает головой. Нет, Фрэнк красивый, и он бы хотел с ним поцеловаться, наверное, просто не сейчас. Он все еще ужасно смущается, хоть и понимает, что на вечеринках все целуются, и никто даже внимания не обратит. Зато он обратит, это же его первый поцелуй! Не сегодня, нет. — Ты такой девственник, — Берт закатывает глаза и хихикает, чмокнув Уэя в щеку, а затем отходит, чтобы налить еще водки. Джерард потирает щеку и вздыхает. Что, если Берт теперь будет издеваться над ним из-за этого? Может, лучше стоило поцеловаться с кем-нибудь? Ему до ужаса не хотелось снова становиться лузером. Но Берт уже через минуту утаскивает его к остальным и вообще не возвращается к теме, так что все, кажется, в порядке. Какой-то парень швыряет на стол маленький пакетик с таблетками, сказав, что только избранные дождались, и буквально все съедают по парочке: и Линдси, и Берт, и Фрэнк, и даже Джамия, хотя она выглядела как та, кто меньше всех хотела бы связываться с наркотиками. Что ж, теперь Джерард понял, почему они остались. Он сбегает в туалет, чтобы его, если что, не заставили тоже принимать, было немного страшно. Он не осуждает, ему правда все равно, но его пугало то, что все будут под веществами, а он один нет. Кто знает, что с ним теперь захотят сделать? Нельзя было быть уверенным в том, что, например, парень, который принес таблетки, не насильник. Теперь идея вечеринок Джерарду не нравилась. Это все, конечно, было весело и круто, до тех пор, пока ему не пришлось сидеть в туалете и прятаться ото всех. — Кто бы там ни был, выйди, я хочу ссать, — достаточно громко заявляет кто-то, и приходится выйти и убежать в свободную комнату. Джерард ложится на кровать и обнимает себя руками. Ему внезапно становится очень грустно, хоть он и понимает, что это действие алкоголя. Хотелось уйти домой, но во-первых, мама сказала «никакой водки, Джерард», а во-вторых, лучше он просто заснет тут, чем вообще убежит, и все точно решат, что он идиот.