Change your mind

В следующую пятницу Берт просто заявляет: «Пижамная вечеринка. У тебя», — и Джерард не может ничего сказать. Он не против, на самом деле, только его мама по всей комнате раскидает презервативы, а утром будет говорить, что очень рада, что ее сын наконец с кем-то встречается. Он предупреждает об этом Берта, и тот пожимает плечами. — Здорово, я ей понравился, — он улыбается и взъерошивает волосы Джерарда. — Напиши мне свой адрес, я буду к семи. Берт приезжает ровно к семи. Донна успела уже сотню раз сказать, что Берт хороший мальчик, они очень подходят друг другу, потом она сходила в магазин за чипсами и бутылкой шампанского (она не подумала, что Хороший-Мальчик принесет еще две бутылки пива). После обязательного ужина (с салатом, лазаньей и пирогом) они наконец поднимаются в комнату Джерарда, и он закрывает дверь, чтобы мама не врывалась, если они будут пить пиво или курить прямо в кровати (они будут). — Так вот, нужно найти тебе кого-нибудь, — просто говорит Берт и падает на кровать, доставая бутылку. Джерарда это до смерти смущает, он краснеет и просто пялится на друга, реально не зная, что на это сказать. Что вообще значит «нужно найти тебе кого-нибудь»? — Мы выберем тебе самую крутую одежду на всю следующую неделю, я научу тебя краситься, в понедельник познакомлю тебя со всеми достойными ребятами, — перечисляет он, поджигая сигарету, когда Джерард открывает окно. — Берт, это все, конечно, круто, но я не думаю, что… Эм… Кто-то будет со мной встречаться, — неловко бормочет Джерард, присаживаясь рядом и тоже закуривая. — Я никому не понравлюсь. Он чувствует себя ужасно неловко, зачем Берт вообще придумал это, он же сам понимает, что никто не захочет встречаться с Джерардом, он же засыпает на вечеринках и никогда в жизни не целовался, и уж тем более не занимался этим. А он абсолютно уверен, что все хотят этим заниматься. Но не с ним. Докурив, Берт тушит бычок в пепельнице (он сказал, что она прикольная, потому что розовая) и подходит к шкафу, снова собираясь рыться в вещах Джерарда. — Можешь записывать, но лучше запоминай, — объявляет он. — Первое, что ты должен знать, узкие джинсы очень гейские, на тебя точно обратят внимание. И в нашей школе их можно носить, учителям плевать. Кроме химика, потому что он будет постоянно на них смотреть, если тебе дорога оценка по химии, проходи мимо него почаще. Джерард удивленно смотрит на друга, обнимая колени, все еще сидя на кровати. Ему, если что, не нравилась идея того, что преподаватель по химии (не очень-то симпатичный, между прочим!) будет пялиться на него в узких джинсах. Он мысленно отмечает, что лучше одному не пересекаться с ним. — Майка в субботу была сексуальная, — продолжает Берт, — но ее в школу ты все-таки не наденешь, так что оставь для тусовок. Обычные футболки подойдут. А еще твой крутой ремень, — он вытаскивает из кучи одежды любимый розовый ремень Уэя и машет им. — Правда крутой. — Притормози, — бормочет Джерард и подходит, отпивая пиво, — ты вообще уверен, что даже во всех этих шмотках и в макияже я кому-нибудь буду нужен? Берт закатывает глаза и взъерошивает волосы парня, уверенно кивая. — Конечно, это же не твоя тупая школа, полная придурков, — отвечает он и продолжает копаться в вещах. — Ты симпатичный, все это видят, не волнуйся. Джерард краснеет. Берт только что назвал его симпатичным. Если что, тот самый Берт, который сам был до одури симпатичным и у которого очень красивые губы. Назвал его симпатичным!!! Подобрав несколько комплектов одежды, они переходят к косметике, которую притащил Берт, а он притащил целую кучу, правда, даже у Донны столько не было, а у нее было много. — Смотри, тебе не обязательно пользоваться всякими тональными кремами и прочей хуйней, у тебя хорошая кожа, — объясняет он, — тебе было бы прикольно подводить глаза. Для этого используют или карандаш, или жидкую подводку, но подводкой до смерти неудобно, так что держи, — он протягивает черный карандаш для глаз. — Румяна сейчас не модные, так что только попробуй намазать свои щечки этим дерьмом, и я в тебя плюну, чтобы смыть. А блеск для губ это очень круто. Во-первых, твои губы будут блестеть, а во-вторых, они будут вкусными, понимаешь, да? Джерард смущенно кивает. Берт знает столько всего, это удивительно, наверное, у него была целая куча парней, он такой опытный. Сейчас Джерард думает о том, что ему действительно повезло дружить с ним. Они допивают пиво, когда Берт помогает другу накраситься (он настоял на этом, чтобы увидеть результат сразу, а еще подарил ему несколько своих штук). — Вот видишь, — довольно говорит он, размахивая зеркалом перед лицом Уэя. — Теперь переодевайся, так нужно. Он вежливо отворачивается, и Джерард натягивает джинсы и майку, чувствуя себя нервно. Это секрет, но Джерард вообще-то тысячу раз примерял одежду, рассматривая себя в зеркале, пытаясь понять, есть ли у него шансы хоть кому-нибудь понравиться, но сейчас совсем другая ситуация. Сейчас он был не один, с ним был друг, который мог объективно сказать, насколько хорошо он выглядит. Берт оборачивается и облизывает губы. — Я не понимаю, почему у тебя никогда не было парня, — выдыхает он и заправляет волосы Джерарда за ухо. — Думаешь, хочешь научиться целоваться? Джерард резко распахивает глаза и удивленно пялится на Берта. Он что, только что сказал это? Он имел в виду это? Только что предложил ему поцеловаться? — В смысле, ты же должен быть готов к первому серьезному поцелую с парнем, я же не буду стоять у тебя над ушком и говорить «теперь укуси его», м? Это звучит убедительно. Никто не захочет встречаться с придурком, который никогда до этого не целовался. Тем более будет до ужаса неловко, если он растеряется и сделает что-нибудь не так. — Тебе не противно? — неловко спрашивает он, смущенно глядя куда-то в пол. Берт сразу же мотает головой и подсаживается ближе, взяв друга за руки, аккуратно поглаживая. — Нужно расслабиться, — объясняет он, — нельзя целоваться, когда ты напряженный и испуганный. Все хорошо, я твой друг, и мы просто учим тебя некоторым нужным вещам, да? Прикрой глаза. Джерард сглатывает и медленно выдыхает, прикрывая глаза. Он ужасно волнуется, вот-вот случится его первый поцелуй. С парнем, у которого очень красивые губы. Берт осторожно приближается и кладет руку на плечо Джерарда, отчего тот чуть дергается, начиная дышать чаще. — Расслабься, — шепчет Берт и аккуратно, совсем коротко целует нижнюю губу парня. Затем он повторяет движение, на этот раз несильно засасывая губу своими, и свободной рукой гладит ладонь Джерарда, чтобы успокоить его. — Все в порядке? Он отстраняется, но не убирает рук, внимательно всматриваясь в лицо друга, чтобы понять, насколько сильно тот боится, потому что, возможно, лучше все-таки дать ему время привыкнуть к идее. Но Джерард только молча кивает и неуверенно приближается сам, чтобы точно так же аккуратно поцеловать нижнюю губу Берта. Берт прикрывает глаза, проводя языком по верхней губе парня, пока что не решаясь проситься глубже. Это может испугать. Так что он только аккуратно прикусывает и оттягивает, показывая, что так тоже можно. Он всего лишь учит его, ничего больше, просто по-дружески помогает. Джерард точно не нравится ему, нет, он же не гей, помните? Немного о поцелуях Джерард все-таки знает, потому что однажды он читал в интернете, но он никому никогда не признается в этом. Он старательно облизывает губы Берта, а затем неуверенно приоткрывает рот, разрешая ему попробовать больше. И Берт пробует. Он осторожно проводит кончиком языка по верхним зубам Джерарда, а затем скользит вниз. Джерард ерзает на месте и нервно выдыхает, заставляя Берта взволнованно отстраниться. — Все хорошо? Это пугает тебя? — осторожно спрашивает Берт. — Что ты чувствуешь? — Это… приятно? — неуверенно шепчет Уэй, пожимая плечами. — Кажется, хорошо. Непривычно. И страшно. — Почему страшно? — Ну, люди же так не целуются, — смущенно отвечает Джерард. — В фильмах это выглядит по-другому, быстрее, что ли… И тебе не нравится, наверное, поэтому стыдно. Я не умею. Он опускает голову, пряча лицо в волосах, и краснеет, отпуская руку Берта. Ему так ужасно стыдно перед другом, потому что он только тратит его время и, наверное, раздражает своим неумением. Никто бы не хотел целоваться с таким придурком. — Мне нравится, — тихо говорит Берт, — просто ты боишься, и это тебе мешает. Давай попробуем еще раз немного позже. Джерард согласно кивает и неуверенно спрашивает, можно ли уже переодеваться обратно и смывать макияж, потому что ему кажется, что когда он перестанет быть хоть немного красивым, Берту будет совсем противно целовать его. Но Берт кивает, пожимая плечами, и берет бутылку шампанского, открывая, отвернувшись, пока Джерард переодевается. — За твоего будущего парня, — объявляет Берт и отпивает прямо из горлышка, протягивая бутылку Джерарду. Тот чуть краснеет и тоже отпивает, доставая сигарету. Они допивают шампанское, лежа рядом на кровати, и Берт негромко спрашивает: — Какие тебе вообще парни нравятся? — Ну… — Джерард прикрывает глаза, стараясь представить идеального парня рядом с собой. — С крутыми прическами. С татуировками. И заботливые, ну, хотя бы не грубые. Мягкие. Берт понимающе кивает и аккуратно тянется к руке Джерарда, поглаживая его ладонь пальцами. Интересно, каким его считает Джерард. — Давай еще раз попробуем, пожалуйста, — еле слышно просит Уэй, выдыхая, и Берт приподнимается, наклоняясь над парнем. Он осторожно целует его, оттягивая нижнюю губу, отпуская с чмокающим звуком. Джерард старательно повторяет то же самое, на этот раз чувствуя себя немного легче из-за шампанского. Он испуганно вздрагивает, когда Берт случайно падает на него, не удержавшись на локтях. — Прости, — Берт глупо улыбается и снова тянется за поцелуем.