Amour et dragons

Ярморочное гуляние развернулось не на шутку. Всюду сновали зазывали, приглашая подойти к тому или иному столу и купить именно их товар, а не чей либо другой. Играла звонкая музыка, весело плясал народ, завлекая прохожих, на всю деревенскую площадь разлетались запахи еды, от которых текли слюнки, и ноги сами несли в зону с едой. Патриция ходила между людей, с восторгом подходя от стола к столу, рассматривая различные украшения и предметы быта ручной работы местных умельцев. Мигель шагал рядом без особого интереса. Его куда больше волновали аттракционы. Измеритель силы, где можно было бы покрасоваться перед Триции, колесо обозрения, где наверняка девушка прижмется к нему, такому сильному и красивому на самом верху колеса. Но девушка всё никак не хотела туда идти, желая найти какую-то особую вещь. Причем, она сама не знала, что это должна была быть за вещь. Лишь утверждала, что для особенного человека. Помимо этой неизвестной вещи, Патриция прикупила несколько украшений для волос, деревянный гребень, вязаную воздушную салфетку в спальню и расшитое полотенце. - Триц, идем, хватит уже тут торчать. – Парень ухватил француженку за руку, но та с таким недовольством посмотрела на него, что Мигель моментально отпустил ее. - Вот найду то, что ищу. И сразу же пойдем. Ортис, не будь ребенком и потерпи… *** Чарли Уизли никогда особо не стремился встречаться с кем-либо. Его всегда больше интересовал квиддич, драконы и уход за волшебными тварями. В школе за ним бегали толпы девчонок, он встречался с парой, но они быстро расстались. При расставании они заявляли ему: «Ты своим тварям волшебным больше внимания уделяешь, чем мне. Ты просто свихнулся на них вместе с Хагридом…». Дальше Чарли их особо не слушал, поскольку знал всё, что они могу сказать. Примерно в те, последние годы обучения он понял, что девушка, не понимающая его увлечений, его страсти к волшебным существам, никогда не сможет быть с ним. А он не сможет быть с ней. Вот уже как второй год Чарли работал в Румынском заповеднике и еще ни разу не пожалел о своем выборе. Ему говорили в школе: «Квиддич тебе может дать намного больше, чем драконы», но он не слушал. Его сердце стремилось сюда. А отношения… Он был готов быть и один, если не сможет встретить девушку, что поняла бы его. Но три месяца назад появилась она, как казалось Чарли та самая. Та, которая понимает его, которую не напугаешь окровавленной рукой из-за укуса дракона, которая спокойно отнесется, если ты лишний час пробудешь не с ней, а на работе. Только вот, кажется, он не один решил, что она та самая. Чарли пробирался через ярмарочную толпу, когда у аттракциона с измерением силы наконец увидел Мигеля и Патрицию. Парень пытался красоваться, показать какой он сильный, ударяя тяжелым молотом по кнопке, а девушка откровенно скучала, смотря по сторонам и, оставаясь с Мигелем только из вежливости. Почему-то, заметив скучающее лицо Патриции, Чарли обрадовался. Возможно, потому что видел в испанце соперника и боялся, что она предпочтет его? Но пока Уизли стоял в раздумьях, подходить или нет, француженка сама заметила его и помахала рукой, при этом ее лицо осветилось нежной улыбкой. - Веселитесь? – Засунув руки в карманы куртки, Чарли подошел к Патриции, покосившись на Мигеля, в очередной раз заносившего молот над кнопкой под охи девиц, окруживших его. - Ну как сказать. – Девушка закатила глаза. – Мистер Ортис веселится, а я скучаю. - Тогда позволишь украсть тебя? – Чарли протянул девушке руку и улыбнулся. Это была прекрасная возможность остаться с ней наедине, пока Мигель был занят другим. Патриция, не раздумывая согласилась, положив руку поверх ладони Чарли. У нее не были нежные руки, как полагается девушке. Три месяца упорной работы с драконами сделали свое – мозоли, загрубевшая кожа, несколько перемотанных пальцев. Но даже несмотря на это, Уизли казались они самыми нежными и мягкими. Они пробирались через толпу, иногда поднимая руки и пропуская бегающих детишек в ярких нарядах. Патриция смеялась, наблюдая за ними, а Чарли просто любовался ею. Как-то робко завязался разговор. - Так значит, Гарри Поттер теперь друг вашей семьи? - Ну, пока что не друг семьи, но мама писала, что он очень подружился с моим братом Роном. А еще, что у него совсем нет никого, кто подарил ему бы подарок на рождество, и поэтому мама свяжет ему фирменный свитер Уизли, чтобы мальчик не чувствовал себя одиноким. - Фирменный свитер Уизли? – С улыбкой спросила девушка и тут же заметила смущенную улыбку у Чарли. - Да, мама на рождество каждому из нас вяжет свитер с золотой буквой имени на груди. – Чарли смутился, отводя взгляд в сторону. – О, не хочешь прокатиться на колесе? Они заняли места в одной из корзин колеса обозрения, и механизм медленно начал поднимать их наверх. Девушка мечтательно смотрела на деревеньку, что постепенно отдалялась и становилась меньше. - У меня очень большая семья. Сколько себя помню: сумасшедший дом. Моя мама довольно строгая женщина, по сравнению с отцом, но всё таки она очень заботливая и… в общем, она хорошая мать. Отец работает в министерстве. Он начальник Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Он просто обожает всякие магловские изобретения. С ума по ним сходит. – Чарли смущенно засмеялся и посмотрел краем глаза на девушку, замечая, что та заинтересованно слушает его. – Родителям трудно… содержать столько детей. Да и дом не резиновый. Нам с братьями постоянно приходилось делить друг с другом комнаты. И вещи. Это совсем не круто. Ведь порой хотелось иметь что-то только свое, что будет принадлежать только тебе. Возможно, я захотел свободы, как и мой старший брат. Именно поэтому мы сбежали так далеко от семьи. Я иногда помогаю родителям, присылаю немного денег, но мама всегда ворчит и отправляет мне их обратно, каждый раз говоря, что мне они нужнее, а они как-нибудь сами. Мне кажется, я расстроил своих родных, когда выбрал эту работу, а не карьеру в квиддиче. Но они всё равно поддерживают меня. И это приятно. Чарли грустно улыбнулся и перевел взгляд на реку, которая протекала в центре деревни, как вдруг почувствовал, что Патриция осторожно взяла его за руку. Он аккуратно переплел их пальцы, сжав руку девушки. Уже вечерело, и солнце заливало всё приятным рубиново-красным светом, когда они поднялись на колесе обозрения на самый верх. - Я думаю, что они желают тебе лучшего. И если эта работа приносит тебе удовольствие, то они вовсе не разочарованы. Они рады, что ты нашел себе дело по душе. – Патриция слабо улыбнулась, тоже обратив взгляд к реке. - По-моему у тебя прекрасная семья, Чарльз. - Чарли, зови меня Чарли. – Уизли посмотрел на девушку и слабо улыбнулся. – Ты говорила у тебя плохие отношения с семьей. Это из-за расторгнутой помолвки? - Да помолвки никакой и не было-то. Да и отношения не из-за этого испортились. У меня всё сложно в семье. Мои родители и брат – люди старой закалки, а я… суфражистка. Не очень ярая, но это навлекло некоторых проблем на мою семью. – Заметив удивленный взгляд Чарли, француженка продолжила, улыбаясь. – Я борюсь за права женщин чуть больше года… - Эй, Патриция, ты слышала последние новости? – Во время прогулки между уроками в саду ее догнала однокурсница Мартиша и взяла девушку под руку. – В Америке началась новая волна борьбы женщин за свои права. - Новая волна? – Растерянно поинтересовалась Патриция, отвлекаясь от книги, которую читала на ходу. - Да. На этот раз женщины борются за то, что сексуальная ориентация не определяется полом при рождении, затрагивают темы анти расизма, места темнокожих женщин в обществе, проблемы насилия над женщинами, психологического насилия и многого-многого другого! Ах, когда ma chère soeur прислала мне из Америки письмо, я была в восторге. Она подробно описывала проводимые митинги. Причем, на митинги выходят не только магловские женщины, но и волшебницы. - Но среди магов нет такого угнетения женщин. – Девушки сели на одну из скамеек поодаль от фонтана. – Зачем же и волшебницы выходят? - А сама не догадываешься? – Мартиша скривилась.- Тебе должно быть это известно лучше всех. Принуждение женщин выходить замуж за мужчин, которых они не выбирали, и всё ради чистоты крови. Моя сестра приглашает меня на весенние каникулы. И я подумала, что тебе будет неплохо съездить в Америку со мной. Посмотришь женское движение в действии. - Ох, Март, я не уверена. Мой папа́ вряд ли меня отпустит посмотреть на феминисток. - А ты ему скажи, что моя сестра пригласила нас изучить магию Америки. Она ведь работает в департаменте. Так что и ты его не обманешь, и он тебя отпустит. Ну, Пат, ну послушай. Это так интересно! – Мартиша затрясла подругу за плечо. – Мы сходим с тобой на митинг и будем размахивать лифчиками и кричать l'égalité des droits pour les femmes! La vie sans soutiens-gorge! Патриции пришлось закрыть девушке рот руками, поскольку некоторые студенты, прогуливающиеся в саду, начали на них коситься и перешептываться. - Ладно, ладно. Я напишу домой. Но если они меня не отпустят – я не поеду. - Вот и отлично! А теперь идем, сейчас будет урок у Monsieur Дюран. - Она так и сказала? Жизнь без лифчиков? – Чарли засмеялся, на секунду представляя Патрицию с ее подругой, идущих в толпе митингующих и размахивающих предметами гардероба. – И как же прошла ваша поездка в Америку? - Ну, было весело. И, наверное, именно с этой поездки началась моя серьезная борьба за мои права. Раньше я лишь пыталась доказать, что я не хуже брата, но после той поездки, я поняла, что не должна никому ничего доказывать. Прошло около пятидесяти лет, с тех пор как женщинам дали право голоса во Франции, но каждый день в некоторых домах продолжается безмолвная борьба. Они ненадолго замолчали. Кажется, эта тема действительно беспокоила девушку. Чарли отчетливо вспоминал ее первый месяц работы в заповеднике. Она работала наравне с парнями, даже несмотря на ранения, полученные от драконов. И не терпела к себе поблажек. Стоило кому-то из них заикнуться «ты иди, отдохни, мы тут сами всё сделаем», как она сразу же кидалась в работу, забыв об усталости. Сначала их это удивляло, веселило, но потом они привыкли. Хотя, в тайне от Патриции, всё-таки разбирали работу, чтобы ей меньше досталось. Они беспокоились о ней. Если она продолжила бы в таком темпе, то просто перегорела бы уже через месяц. - И поэтому ты решила идти работать туда, где одни мужчины. – Усмехнулся Уизли, легонько толкнув девушку в бок, решив разрядить обстановку. - Да уж, это было для меня полнейшим шоком. – Патриция смущенно засмеялась, толкаясь в ответ. – Но это оказалось хорошим стимулом, показать самой себе, что я выбрала правильный путь. И тем более я здесь узнала, что не все мужчины так уж плохи. - Значит, многие оказались лучше, чем ты думала? – Улыбнулся Чарли, посмотрев на девушку рядом. - Да. Намного лучше. Девушка подняла голову и их с Чарли взгляды встретились. Уизли чуть наклонился, мозолистой ладонью нежно проводя по ее щеке. Патриция замерла, судорожно вдыхая запах муската и костра, которыми пах Чарли. Она подалась навстречу и медленно провела ладонью от его груди к шее. Чарли уже почти чувствовал сладковатый вкус сахарной ваты с губ девушки, когда голос контролёра аттракциона возвестил: - Приехали, ребята! Чарли и Патриция резко отпрянули друг от друга и, отстегнув ремни безопасности, сошли с колеса, оба смущенные тем, что произошло. А если быть точнее, тем, что не произошло. Они по-прежнему держались за руки, когда покидали ярмарку, устремляясь на тихие деревенские улицы. Где-то позади бушевала толпа, а они шли в приятной тишине. - Знаешь, на Рождество ко мне приедут родители повидаться. – Нарушил молчание Чарли, – хочешь, я познакомлю вас? - Bien sûr.– Отозвалась француженка, но поймав на себе удивленный взгляд, мягко улыбнувшись, добавила, - Я буду рада познакомиться с ними. Они перешли деревянный мостик, оказываясь тем самым на другом берегу реки относительно ярмарки. Яркие огоньки отражались от воды в сумраке, создавая сказочное настроение, от чего улыбка не сходила с губ Патриции. Чарли невольно залюбовался француженкой. Она была сегодня особенно красива. Очень. За прогулкой Чарльз и Патриция и не заметили, как начало темнеть, а ярмарка закрывалась. - Эй! Вы двое! – Их окликнул знакомый голос. Это были Томаш и Эмиль, они ехали по этому же берегу на повозке, собираясь обратно в заповедник. А вот Ортиса видно не было. – Мы собираемся возвращаться. Поедете с нами или пойдете своим ходом? - С вами конечно. – Клермонт улыбнулась и села в повозку. Уизли забрался следом, садясь рядом и как бы невзначай, положив руку на спинку сидения за девушкой, но она сделала вид, что не заметила этого. – А где потеряли нашего друга? - Мигеля-то? – Томаш щелкнул поводьями, и они направились в сторону заповедника. Эмиль, сидевший рядом с Томом на ко́злах, обернулся. – Он очень расстроился, что ты ушла и решил утопить свое расстройство в бутылке вина и компании нескольких… м… как бы сказать то помягче? Нескольких девушек легкого поведения. - Оу. – Брови Патриции изогнулись в явном презрении в отношении испанца. – Что ж, тогда поехали без него. Бельгиец незаметно подмигнул Чарли и развернулся, вновь смотря на дорогу. Постепенно сгущались сумерки. Эмиль болтал без умолку, рассказывая о том, как они с Томом повеселились на ярмарке и что купили. Патриция начала дремать, постепенно навалившись на плечо Чарли. Он удивленно посмотрел на спящую девушку и обнял ее за плечи, прижимая к себе, чтобы согреть. Томаш оглянулся, и по его губам скользнула беззлобная усмешка. Утро следующего дня Патриция встретила под недовольные возгласы Мигеля за завтраком. Обеденный зал был полупустой, однако крики испанца привлекли больше внимание, чем следовало бы. - Ты меня вчера бросила на ярмарке и ушла гулять с этим Уизли! – Возмущался парень на всю столовую. От него до сих пор разило вчерашним алкоголем, а на неприкрытой шее красовались несколько ярких отметин бурной ночи. - Бросила? – Патриция изогнула бровь и оторвалась от тоста с джемом. – Ты развлекал толпу, и я решила тебе не мешать. Тем более, мы поехали туда компанией и вовсе не обязывались не отрываться друг от друга. - Но мы ведь с тобой вместе гуляли! Или что, до тебя не дошло, что мы могли бы провести время вместе и после ярмарки. – Пуще прежнего заголосил испанец. Он пил всю ночь, а потому алкоголь до сих пор не вышел из его крови и бил по мозгам, заставляя выкрикивать такие вещи, о которых он пожалеет, когда станет трезвым. - Мы не гуляли вместе. Я покупала вещи, которые мне были нужны, а ты таскался за мной и ныл, как же ты хочешь поиграть. – Начала терять терпение Патриция, поднимаясь. - Таскался?! Ныл?! – От возмущения Мигель переходил на фальцет, покрываясь красными пятнами. – Да я, чтобы ты знала, делал тебе одолжение! Приехала тут вся такая хорошая, дружите со мной все, любите все меня! Поди так и хочешь, чтобы тебя взяли пару человек и отымели хорошенько! Последние слова Мигель особенно громко крикнул, обращая на себя внимание даже тех, кто старался не замечать этого пьяного дурака. В столовой повисла гробовая тишина. Все взоры были обращены на двух за дальним столом. Патриция, с невозмутимым лицом собрала за собой грязную посуду. - Единственный, кто всё это время хотел меня, с вашего позволения, отыметь, – были вы, Мистер Ортис. – В голосе девушки звучала сталь. Она с вызовом посмотрела на своего коллегу. – И не стоит обвинять кого-либо в вашей несостоятельности как полноценного джентльмена, раз на вас могут обратить внимание только те девушки, чью любовь можно купить бутылкой вина. Впредь, попрошу вас придержать свое мнение обо всём, что касается сексуализации и овеществлении меня и моего тела. Au revoir. Развернувшись на пятках, Патриция быстро унесла посуду и покинула столовую. Столкнувшись в дверях с тремя другими коллегами, она прошла мимо, лишь сухо поздоровавшись с ними. Чарли растерянно оглянулся на девушку, собираясь окликнуть ее, но та уже умчалась на улицу. Повернувшись обратно в столовую, он стал искать взглядом причину такого поведения девушки или хотя бы того, кто мог объяснить в чем дело. - Вы тут такое пропустили…- Отозвался американец из третьей группы, с усмешкой смотря на покрасневшего от ярости Мигеля Ортиса. – Кажется, в вашей группе проблемы.