Amour et dragons

Музыка к главе: Bobby McFerrin - Invocation - Привет, ну как ты? – Патриция вошла в палату, присаживаясь на пустую соседнюю кровать с кроватью Чарли. Он уже неделю как находился в больничном отсеке. Память по-прежнему не вернулась, и он знал о произошедшем лишь со слов его друзей и начальства. За эту неделю ребята рассказали ему многое. Почти все важные моменты, что случились с ним за этот год. Почти все. Не считая отношений с Патрицией. Об этом попросила их сама девушка. Она не хотела делать Чарли обязанным любить ее, если он этого не помнил. А вот так вот навязываться она не хотела. На том и порешили. Она была просто его коллегой и другом. Патриция держалась хорошо, никак не выказывая эмоции беспомощности, что ее наполняли каждый раз, когда она приходила навестить возлюбленного. Хотя иногда опухшие от слез глаза ее подводили. Это был всё тот же её любимый веснушчатый парень, только теперь он не помнил ее совершенно. Она не могла обнять его как раньше, поцеловать, не могла позвать переночевать у нее, не могла просто смотреть на него влюбленными глазами. - Привет! – Бодро откликнулся Чарли, читавший до этого газету, но с приходом гостьи отложил ее. – Я – отлично, Петр* сказал, что в пятницу уже выпустит меня. Конечно, в поле мы в ближайшее время не выйдем. Но, я хотя бы смогу сидеть не только в четырех стенах. Он кивнул в сторону приоткрытого окна и слабо улыбнулся. За окном вовсю разошлась весна. Теплое солнце покрывало всё золотистым светом, выклёвывалась зеленая трава, громко щебетали птицы. Патриция тоже улыбнулась и достала из сумки принесенный апельсин. Взмахом волшебной палочки девушка очистила фрукт и протянула его больному. Чарли покорно взял фрукт и начал есть, протянув девушке обратно половину долек. Патриция поднялась, и отошла к окну, присаживаясь на подоконник и наблюдая за ребятами на улице, поедая апельсин. - Я говорила с директором, он сказал, что некоторое время мы поработаем в инкубаторе с новорожденными дракончиками, а группа Ортиса отправится вместо нас в поле. Знаешь, я даже буду рада поработать с малышами, а не взрослыми особями. Чарли задумчиво закинул последнюю дольку в рот и посмотрел на француженку. Она всегда улыбалась, когда приходила к нему. Всегда. Когда он мысленно корил себя за случившееся, она словно догадывалась, и находила нужные слова поддержки, хотя он и не просил. И он был ей благодарен за это. Иногда, когда она приходила, Чарли замечал ее слегка воспаленные глаза. Кажется, Патриция часто плакала и упорно это скрывала. Когда он сказал об этом Эмилю и Томашу, те пожали плечами, сказав: «А ты как думал? Ей за одну ночь столько пришлось пережить, а потом в эту же ночь еще докладывать директору и составлять подробный отчет о своих действиях. Да и, кроме того, как мы слышали, у нее в семье какие-то проблемы. На девчонку всё сразу навалилось». Он хотел ей как-нибудь помочь, но не знал как. Однако, с каждым ее приходом, Чарли испытывал странное чувство, возникающее где-то в животе. Словно узел, который начинает стягиваться. Но он не мог понять причину этого чувства, хотя и находил Патрицию очень симпатичной. Более того, вот уже как седьмой вечер подряд он ловил себя на мысли, что часто представляет, как он приглашает ее на прогулку, как она с радостью соглашается. Все эти фантазии были такие реальными и живыми, что иногда он и сам их стыдился. - Чарли? Ты меня слушаешь? – От погружения в свои мысли его отвлек звонкий женский голос. Губы парня дрогнули в улыбке. - Прости, на тебя засмотрелся. – Лукаво произнес парень, но улыбка тут же сползла с его лица, увидев реакцию девушки. Она побледнела, а ее губы задрожали. – Пат? Всё хорошо? Чарли обеспокоенно встал и подошел к ней. Девушка иступлено смотрела на него. И лишь подойдя, он увидел выступившие у нее на глаза слёзы. Уизли растерялся. Почему Патриция снова плачет? Что он такого сказал, что вызвал у нее слезы. Но прежде, чем он успел что-то предпринять, она уже успокоилась - Пат, - лишь и мог повторить Чарли, смотря, как француженка вытирает влажные щеки. - Прости, Чарли. Ты тут не причем. Просто в последнее время у меня случаются перепады настроения. И я не всегда могу контролировать свои эмоции. Петр сказал, что на меня так стресс сказывается. Я пью на ночь настойку полыни, но, кажется, мне стоит увеличить дозу. Она это проговорила всё так быстро, что до Чарли не сразу дошел смысл сказанного. А когда он осознал, то улыбнулся и мягко потрепал русые волосы. - Не волнуйся, тебе просто нужен отдых. Как думаешь, когда меня выпустят из моего заключения, мы бы могли пойти с тобой… посидеть в баре вместе? *** Май 1992 год. Март прошел слишком быстро, за ним следовал апрель и начало мая. К сожалению, с потерей памяти дела обстояли всё также плохо. Патриции пришлось написать миссис Уизли и сообщить о данном инциденте. Сказать, что мать Чарли была расстроена и напугана – ничего не сказать. Она порывалась приехать, но Клермон удалось уговорить ее не делать этого. Она уверяла, что Чарли идет на поправку, просто нужно еще немного времени. Это письмо слишком растрогало миссис Уизли, что она прислала Патриции не одно письмо, а целых три свитка по метру длинной каждый, в которых благодарила девушку за то, что та остается с Чарли несмотря на такие проблемы. Их группа работала в инкубаторе и за два месяца так ни разу и не выбирались в полевые работы. В принципе, всё вернулось в обычное русло. Кроме того, была еще одна забавная вещь: Чарли, не помня, что является молодым человеком Патриции, стал проявлять к ней знаки внимания. Томаш каждый раз хохотал над этим как ненормальный. Падал на пол и смех его чуть ли не переходил в истерику. Эмилю приходилось минут по пятнадцать его успокаивать, хотя, что тут говорить, его самого это забавляло. Не забавляло это только Патрицию и Рава. Француженка старалась очень деликатно обходить эти вопросы. Принимая ухаживания Чарли, она чувствовала себя и радостно, и несчастной одновременно. - Это глупо, но мне кажется, что я изменяю Чарли, принимая ухаживания от него же, лишенного памяти. - Говорила она Монике, когда две девушки вечером сидели в директорской спальне и пили чай. Живот директорской жены стал уже очень отчетливо виден. Она приятно округлилась, и стала еще более миловидной, чем прежде. - Ох, дорогая, я даже не знаю, что тебе посоветовать. – Американка покачала головой, отставляя пустую чашку. – Может, если вы вновь начнете встречаться, он вспомнит? - Я тоже об этом думала. – Патриция крутила в руках недопитый чай и смотрела на чаинки в кружке. – Но я не могу себя заставить лишний раз коснуться его. Когда мы гуляли не так давно, Чарли хотел взять меня за руку, но я спасовала, сделав вид, что хочу сорвать цветок. И потом всю дорогу таскалась с этим ненужным мне цветком. Ах, Мони́к, знала бы ты, как мне стыдно перед ним. Француженка поставила кружку на стол и поджала губы от негодования. Темнокожая подруга смотрела на нее, подперев голову рукой. Она не представляла как помочь девушке в сложившейся ситуации. - Добрый вечер, дамы. – В спальню вошел Бруно, директор заповедника. Он приветливо улыбнулся Патриции и поцеловал жену в макушку. – Секретничаете? - Да, а ты сегодня рано. – Моника счастливо улыбнулась мужу, целуя его в щеку. - Я, пожалуй, пойду. – Француженка, почувствовав себя лишней, поднялась, но директор остановил ее, приподняв руку. - Задержись, я хотел с тобой поговорить. Патриция удивилась, но покорно вернулась в кресло. Моника суетливо поднялась и, взяв грязную посуду, понесла ее в столовую на первый этаж, оставив мужа и подругу поговорить. Она уже догадывалась о теме разговора. Бруно сел в кресло на ее место. Кажется, ему было неловко говорить, он старался не смотреть на девушку напротив и периодически поджимал губы, собираясь с мыслями. - Патриция, я понимаю ситуацию в вашей команде. И, понимаю, что тебе тяжело, в связи со всем произошедшим. Кроме того, от твоего отца мне пришло несколько писем с требованием уволить тебя. – Гарберт ненадолго замолчала, давая Патриции возможность перевести дух от нахлынувшего возмущения. – Но при этом, я бы не хотел лишаться такого ценного сотрудника как ты. Поэтому, я бы хотел предложить тебе одну вещь… сделку, предприятие… называй это как угодно. Но мне очень неловко просить тебя об этом. - Бруно, всё плохое, что могло случиться – случилось. От меня отвернулась семья, мой любимый забыл меня. Вы меня теперь ни чем не сможете удивить или испугать. - Ты очень смелая девушка, Патриция. – Брюнет сдержанно улыбнулся и взмахнул палочкой, приманивая к себе бутылку виски и разливая ее на два бокала. Один из бокалов он протянул Патриции, которая тут же сделала большой глоток. – Из французского заповедника пришло письмо. Они на своей территории нашли раненного дракона. Сейчас его жизнь слабо, но поддерживают. Он слишком быстро угасает. Поэтому, им нужен специалист, который сможет помочь поставить дракона на ноги, если так можно сказать. А после этого дракона нужно будет перевезти в наш заповедник. Перевезти, как ты сама понимаешь, скрытно от глаз простецов. Патриция поднесла к губам стакан и замерла, так и не сделав глотка. Она медленно опустила стакан и, нахмурившись, внимательно посмотрела на мужчину напротив. - Вы хотите, чтобы я уехала во Францию? - Да. – Подтвердил мужчина, осушая свой стакан одним глотком и отставляя его в сторону. – Не навсегда, нет. Максимум на два месяца. Пока дракон не излечится. А потом ты перевезешь дракона и продолжишь работать в заповеднике. Если, конечно, захочешь. Патриция помедлила, допивая виски из своего стакана за несколько глотков. Если она вернётся назад – проблема с её семьёй будет частично решена, и она еще на некоторое время сможет отстрочить все претензии отца на её замужество. Но если она уедет, то оставит Чарли одного, и, есть возможность, что он ее забудет и никогда не вспомнит. - Но это не самая важная часть, о которой я хотел сказать. – Нарушил тишину Бруно. – Румыния, и наш заповедник в частности, согласны предоставить тебе политическое убежище, если ты захочешь покинуть свою семью. – Патриция подняла на директора удивленный взгляд, но тот продолжал. – Я понимаю, что это может звучать ужасно с моей стороны. Но если ты вдруг, пока будешь во Франции, решишь отказаться от семьи и от французского гражданства, я узнал, что Румынское волшебное консульство согласно предоставить тебе политическое убежище на год. - Отказаться от семьи? – тупо повторила Патриция, смотря на директора широко распахнутыми глазами. Покидала она спальню директора и его жены в подавленном состоянии. Она словно в забитее дошла до спальни с цифрой 11, и постучалась в нее. Несколько секунд девушка стояла в темноте коридора, но вскоре дверь распахнулась и на пороге появился Чарли. Он уже был в пижамных штанах и футболке, готовился ко сну. Но, заметив потерянную Патрицию, ничего не спрашивая, пустил ее в спальню. - Что-то случилось? – Чарли прикрыл за девушкой дверь и усадил француженку на кровать. Патриция выглядела растерянной и словно не в себе. – Ты… выпила? - Да, немного. Мы с директором выпили по стакану виски. – Пробормотала Патриция и перевела взгляд на Чарли. Он мягко улыбнулся, заправляя прядь волос за ухо девушки и позволяя себе погладить ее по щеке костяшками пальцев. Как ни странно, на этот раз она не отстранилась от его рук, как это обычно бывало. Наоборот, прикрыв глаза, Патриция прижалась щекой к мозолистой мужской ладони. - Патриция? – Голос Чарли прозвучал намного ближе и тише, но француженка не открывала глаз. – Позволь мне поцеловать тебя? Ответа не последовало. Чарли приблизился к девушке, накрывая ее губы своими и завязывая осторожный, нежный поцелуй. Патриция незамедлительно ответила, подаваясь на встречу и обвивая его шею руками. Она так давно хотела поцеловать его, ей было так плохо без него, что теперь не могла сдержаться, позволяя крепким мужским рукам обхватить ее за талию и прижать к подкаченному телу. Его руки медленно скользнули по девичьей спине, поднимаясь к лопаткам, проводя пальцами по позвонкам и заставляя девушку изгибаться от наслаждения. Патриция тихо выдохнула, отстраняясь и ловя взгляд голубых глаз. А затем вновь поцеловала его настойчиво и уверенно. Чарли мгновенно перехватил инициативу, кусая девушку за нижнюю губу, но тут же скользя по укусу языком, проникая им в ротик девушки. Он был не менее настойчив, чем она. Волна жара окатила обоих, и, Чарли, до конца не осознавая своих поступков, подхватил девушку за бедра, перемещая ее к себе на колени. Сквозь поцелуй прорвался невольный стон, но он тут же заглушился новым поцелуем. Мужские руки скользнули от бёдер к пояснице, к лопаткам, к шее, где и находят замок от платья. Молния быстро слетает вниз. Вновь тихий судорожный вздох, и платье уже на полу, вместе с футболкой Чарли. - Ты говорил только о поцелуе. – Шепчет девушка, когда лифчик, столь ненужная деталь гардероба, оказывается на полу. Горячие губы прижимаются к плечу девушки, и медленно опускаются влажной дорожкой к нежной девичьей груди. На секунду Чарли замирает, а затем мимолетно скользит языком по соску, словно пробуя его, вызывая тихий стон. Он обхватывает сосок губами и начинает посасывать его, иногда прерываясь, облизывая и целуя его. Вторую грудь он мнёт рукой, сжимая сосок пальцами, и чуть оттягивая его. Патриция тихо стонет, проводя руками по его плечам и что-то несвязно бормоча. - Но я ведь не уточнял куда именно. – Лукавая улыбка скользит по красноватым от жадных поцелуев губам. Патриция вновь может позволить себе рассмотреть каждую его веснушку, коснуться его плеч, ощутить жар его тела. Становится немного стыдно, ведь Чарли до сих пор не помнит ничего. Но эти мысли быстро пропадают в ее голове, стоит мужским пальцам проникнуть под оставшийся кусочек ткани и коснуться столь желанного места. За несколько секунд комната наполняется приятными томными стонами, прерываемыми лишь редкими влажными поцелуями. Остатки одежды с обоих партнеров летят на пол, и новая порция стонов прокатывается по спальне, когда они становятся единым целым. Патриция сверху, но Чарли это ничуть не смущает. Она двигается плавно, подхваченная грубыми руками под бёдра. Каждое новое движение становится быстрее и грубее, каждый толчок вызывает горячий импульс по всему телу. Они инстинктивно прижимаются друг к другу разгоряченными телами, поддаваясь желанию. Поцелуям почти не остается места, рваные толчки вызывают блаженные всхлипы девушки и тихое утробное порыкивание парня. Стоны постепенно сменяются хриплыми вздохами, его руки крепче сжимают округлые бёдра, ее руки сильнее путаются в рыжих волосах. Общий судорожный вздох тает в воздухе. Патриция замирает, тяжело дыша, смотря из-под ресниц на россыпь веснушек на лице парня. Горячая субстанция стекает по внутренней стороне бедра, заставляя девушку мысленно выругаться, из-за забытых средств контрацепции. Но мягкая и нежная улыбка в лучистых голубых глазах заставляет забыть обо всём. «Au diable avec tout!» - Мелькает в голове у француженки, когда их губы вновь соединяются в поцелуе. *** На другой день всей командой вечером они собрались в общей гостиной. Заняли диван и пару кресел. Патриция просила их собраться, чтобы сделать небольшое объявление. Как она сказала – это очень важно. - Как вы уже знаете, у меня есть некоторые проблемы с семьей, - начала девушка, сидя в кресле и нервничая, комкая в руках юбку. – Отец грозится сделать так, чтобы мне запретили нахождение в Румынии на законодательном уровне. А у него есть такие связи. Он может это сделать. Но не в этом суть... Вчера вечером я разговаривала с директором, и он сообщил мне, что отец требует у него уволить меня. Естественно директор не собирается потакать ему. – Добавила девушка, заметив возмущенные взгляды друзей. – Но мне всё-таки придется уехать во Францию на неопределенное время… - Что? Как?! – Эмиль ахнул, всплеснув руками. - Это может занять около трёх месяцев, но я потом вернусь. Обязательно вернусь. Ненадолго они замолчали. У каждого стало тяжело на сердце от этой новости. Первым прервал тишину Чех, скрестив руки на груди: - Если ты пообещаешь, что будешь писать нам каждые три дня, то так уж и быть, мы тебя отпустим. – Хмыкнул Том, хотя, признаться, ему тоже не нравилась идея отъезда Патриции. - Конечно. – Француженка тихо хихикнула и посмотрела на Чарли. - Мне будет нелегко тебя отпустить. - Парень грустно улыбнулся, но в глазах всё же играл веселый огонёк. - Тем более после проведённой совместной ночи? – Хмыкнул Рав, изогнув бровь и смотря на британца. Том и Эмиль удивленно охнули, а Патриция с Чарли залились краской. Но индус благодушно улыбнулся. – Извините, видел, как вы вместе утром выходили из комнаты, вот и подумал, что... - Так ты вспомнил, что вы встречались? – радостно взвизгнул Эмиль. Наступило молчание. Чарли и Патриция одновременно побледнели, лицо парня исказилось от удивления, а девушки – от ужаса. Том, наблюдавший за ними, тихо застонал, поняв, что их командир ничего не вспоминал. Рав медленно закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, представляя что сейчас будет. Он ведь хотел сказать «что вы начали встречаться», но Эмиль слишком поторопился с выводами. - В смысле… встречались? – медленно проговорил Чарли, смотря внимательно на Эмиля, переводя взгляд на Тома, на Рава, а затем на Патрицию. - Emile, ty idiote! – Томаш зажмурился, не в силах смотреть на это всё. - Патриция?! – Чарли развернулся и смотрел только на девушку. - Чарли послушай, - начала было она, беря его за руку, но Уизли прервал ее, чуть отдернув руку. - Нет, ты скажи… мы встречались? - Да. – Сдавленно проговорила девушка и обняла саму себя под взглядом голубых глаз. – Но потом ты потерял память и я… не хотела делать тебя обязанным. Не хотела принуждать тебя любить, если ты не испытывал этого чувства ко мне. Я боялась, что тебе станет некомфортно, если незнакомый тебе человек скажет, что у вас с ним отношения… Вновь молчание. Патриция смотрела на Чарли, кусая губы, он смотрел на нее с ужасом и, как показалось девушке, с легким отвращением. Томаш, поднялся, готовый просто задушить Эмиля прямо здесь и сейчас. - Чарли. – Том подошел к другу, но тот поднял руку, потирая вновь заболевшую голову. Чарли судорожно выдохнул и, сжав кулаки, резко развернулся и покинул общий зал. Застучали быстрые шаги по ступенькам, и вскоре раздался хлопок двери на втором этаже. Патриция медленно опустилась на диван и уткнулась в ладони лицом.