Лето одинокого подростка.

Повествование от Джейн ( события после вечеринки).      Падение. Тёмное, глубокое, закрытое пеленою сознания. Жестокое. Но одновременно лёгкое, как пёрышко, летящее вниз. И я лечу.       Сколько можно лететь в этом сладком и неизвестном процессе? Долго, бесконечно, если это предоставляет удовольствие. Забудь, малютка, что в мире есть ещё кто-то или что-то кроме тебя. И не нужно ни чего знать, чувствовать. Ты марионетка, летящая вниз. Ни кто не поможет тебе, ни кто не протянет руку в темноту. Ни кто не оборвёт нити, что так сладко дают тебе насладиться падением. Тогда зачем помнить о...        Не ощущать, не обонять, не видеть... Лишь слышать... Ты можешь слышать. Что слышать? Тишину, что служит колыбелей твоего забвения... Лёгкий писк... У тишины не бывает писка. Что-то знакомое, но так ни разу и не услышанное... Плачь, горечь, обида? Кэт? Это ты? Почему ты плачешь, Кэт?       Я резко вскочила с кровати. Но это было непростительной ошибкой самой себе. Такой внезапной и резкой, как я, головной боли не возможно было терпеть. Я снова опустилась на подушку. Капли пота стекали со лба на мягкую поверхность. То, что только приснилось мне можно назвать кошмаром. Спала ли я вообще?        Как всё странно и запутанно... Я в чужом доме, лежу на кровати настолько потная, что можно выжимать и майку, и волосы.       Я перевернулась на спину и сделала ещё одну попытку подняться. Головная боль прошла, хоть и не до конца. В углу, на одном из обитых розовой тканью кресел, сидела Кэт и плакала. Она едва могла не выдавать свои чувства. Обычно, её такую не увидишь. Всегда сдержанная в своих негативных эмоциях, её самообладание твёрже любого камня. Да, она часто ведёт себя, как маленькое бешеное существо, но ни кто или ни что не могло разрушить то, что ей двигало.       Подхожу к ней аккуратно, боясь потревожить. Лицо подруги опущено на колени и скрыто занавесом из спутанных волос. Ни чего лучше не пришло в голову, как взять её за плечо.       Она, как ошпаренная, чуть не выскочила из кресла. Но за то я увидела её лицо. Тушь текла чёрными реками по её лицу, от чего она казалась и смешной, и пугающей. Косметика оставляла следы по всему подбородку. Первой моей мыслью оказалось желание умыть подругу и принести ей воды.       - Тебе принести воды?- спросила я смущённо с маленькой улыбкой, понимая, что она плачет из-за меня.       Кэт удивлённо, но решительно кивнула. Я же спускалась по лестнице вниз и думала, о том, что произошло несколько часов назад.       Зал в доме Кэт является коридором и гостиной. Это довольно просторное помещение с красивой новой мебелью, полностью обитой шёлком, и освещением в каждом уголке. Чего тут только нет! Большая люстра на потолке, два торшера в противоположных углах комнаты, маленькие светильники на красивых, резных тумбочках. И нужно ведь нажать только пару кнопок на пульте! В своём ещё раннем детстве, я немного завидовала богатству Кэт, ведь мой дом по сути одна большая развалюха, что когда-то привели чуть-чуть в порядок, только чтобы жить было можно.       Я любуюсь домом семьи Кэт каждый раз, когда захожу. Правда сейчас в гостиной творилось непонятно что. Мусор, горы конфетти были сложены в редкие кучки, а так здесь бы поорудовать метлой и пылесосом.       Но мой взгляд был прикован к двери на улицу. Мимолётная тревога и печаль пробежались неприятными мурашками по коже. Последнии события проносились в голове, как отрывки из хорошо знакомого фильма. Я коснулась холодной ручки двери и вышла на улицу.       Солнце согревало мои недавнии мурашки на руках и приятно встречало моё лицо. Небо удивительно чистое, без единого облачка. Хочется лечь где-нибудь под тенью большого дерева и в надежде искать пушистых "барашков". Зелёную листву ветер ласково гладил вместе с торчащими травинками почти идеального газона. Деревья у дома Кэт нельзя было назвать садом. Пару изящных скамеек и клумбы с цветами составляли маленький дворик. Но хозяинам этого дома сильно повезло. Как по мне сад здесь даже был бы и неуместен. Широкий, тёмно-зелёный лес на заднем фоне дома давал величия этому месту. Высокие ели казались ещё выше долго смотря на них. Иногда хочется заблудиться в нём, хотя это практически невозможно. Сколько бы он не украшал город, это всего лишь посадка. Всё шло этому дому кроме одного. Столбы теперь нелепо смотрелись вокруг дома. Ни кто не попытался снять новогоднюю гирлянду с них. Как-то голо и одиноко они стояли на расстоянии друг от друга. Но ночью... А ночью они создавали волшебную сказку, что так не хватало в людям в жизни... Довольно прохладно и сыро для начала лета. Всё хорошо, и небо, и солнце, и деревья на месте... Стой и наслаждайся прохладным ветром. Но я даже стоять здесь не хочу. А я стою словно забыла, что не так давно меня бросили, забыли, растоптали... О влюблённости не могло быть сейчас и речи... наверно... Да за чем я себя обманываю? Я ненавижу эти деревья и этот дом! Зачем заставлять себя сдерживать внутренний гнев! Так хочется расплакаться! Хочется ударить Петра по щеке! Хочется что-то сломать! Хочется забыть и быть сильнее! Хочется, чтобы меня любили!       Но нет! Я злюсь и имею право злиться! Меня нельзя втаптывать в грязь! И нельзя обманывать и давать ложные надежды! А как должна злиться сейчас Кэт! Она должна злиться! Но почему я только одна должна злиться!? Ненавижу людей! Ненавижу этот дом. Почему... они меня не принимают?       Я взяла первое что попалось с земли, чтобы швырнуть в эту белую стенку. Гневно сжала эту бутылку и... А что в этой бутылке?       Внимательно рассматривая её с разных сторон, я пришла к выводу, что там песок. Хотя скорее земля, так как во дворе не было песка. Что это могло быть? Это моя вчерашняя газировка?