Лето одинокого подростка.

Вечером следующего дня ко мне зашла та самая следователь. На ней уже не было её формы. Она была одета как-то по домашнему. В белой футболке и джинсах следователь напоминала меня в ночь вечеринки. Она не знала, как я была одета. Всё это делалось для комфортного общения с ней. Мы решили разместиться в зале. Довольно просторно для нашей беседы. При желании можно было включить торшер. Наше общение не было похоже на допрос. Скорее, как терапия у психолога. Мама не стала мешать мне и следователю. Она налила чай в наши чашечки и удалилась. В комнате кроме нас ни кого не было. Брат сидел в нашей совместной комнате, а мама, судя по всему, была в спальне. В той ситуации, что произошла, я жалею маму больше, чем себя. Скорее всего, она заперла дверь и плачет, осуждая себя за то, что её не было рядом тогда. Она не плохая мать. Просто каждый из нас оказался не в том месте, не в то время, не с тем человеком. На угловом диване сладко спал кот. Соседи уехали на неделю к родственникам и оставили его погостить у нас. Разговор не завязывался, и я решила найти что-нибудь вкусное к чаю в холодильнике. Кухня была слишком маленькой. В основном мама там только готовит. Едим мы обычно за тем столом, что сидела сейчас следователь. Потому холодильник стоял частично в зале. В холодильной камере были пирожные и печенье. Пирожные показались мне слишком официальными и ещё у них не был вкусный крем. Печенье выглядело проще. Пока я возилась в холодильнике, меня с интересом рассматривала следователь, сдувая тёплые испарения с чашки чая. - Тебе нравится чай?- спросила наконец хоть что-нибудь следователь. - Не знаю.- ответила я.- После частых приходов в наш дом он стал быстро заканчиваться. Следователь не была первой в нашем доме. Но она не спрашивала только факты. Ей нужна была история целиком. Не была ли я груба в начале нашей встречи? Я бросила пачку печенья на стол и она порвалась пополам. Большинство печенья теперь валялось на полу. - Давай соберём его.- предложила следователь. Она собирала печенье, а я пошла за красной тарелкой на кухню. Поднимая последнюю, следователь засунула себе печеньку в рот. - Ум-м. С шоколадной крошкой? Меня это заставило улыбнуться. Впервые за долгое время. Я кивнула. Мы сели на два разных конца дивана, друг на против друга. - Расскажи мне про день вечеринки.- сказала следователь и взяла вторую печеньку. - В ту пятницу должна была состояться вечеринка. - начала я.- Я шла домой после школы и ко мне подбежал Григорий. - Кто такой Григорий?- спросила следователь. - Мой друг из параллельного класса. - Ты говорила, что твоя единственная подруга - Кэт. - Да. Кэт - единственная подруга, а Григорий - единственный друг. - Понятно. Можешь продолжать. - Я познакомилась с Григорием на одном из школьных вечеров. Он красиво играл на флейте. Сейчас он на ней уже не играет. Он прикольный. Рассказывает не нужные и забытые всеми факты. Но он бывает надоедлив. Хотя с другой стороны надёжный. Ну так вот после школы ко мне подбежал Григорий. Вдаваясь в воспоминания Джейн. - Привет.- сказал Григорий, отряхивая грязь с колен ( видимо успел где-то испачкаться).- Ты получила письмо? - Так это ты его передавал? - Д-да. Что... что ты думаешь? - Я? Ты о чём? - Я п-про его с-содержимое.- Григорий в детстве часто заикался и запинался. Теперь, когда он заинтересован или взволнован, он снова начинает заикаться. - То есть, ты знаешь о чём оно? - Ну, д-да. Разумеется. Что ты ему ответишь? - Я - ему? - я задумалась.- Я не знаю. Какая разница, если мне отвечать ему! - Ну, тогда мне передать ему чтобы ждал ответ? - Если сможешь, да. И ещё скажи, что я жду его на вечеринке. - Замётано! Он тоже передавал, что ждёт тебя. - Правда? - Ага. Я остановилась и немного подумала. - Ладно. Встретимся на вечеринке. Григорий помахал мне рукой и умчался на самокате. Он мог и не бежать ко мне, но иногда он забывает, что у него есть вообще какие-то вещи. Он был уже далеко, но всё же я увидела, как обернулась его голова. А потом фигура скрылась. Ни когда не умел красиво одеваться. Странные, дурацкие толстовки и испачканные чем-то штаны. Не знаю, чем он занимается без меня, но как говорит : " Каждое пятно, это история, случившееся со мной." Обычно, Григорий, не многословен. Это сейчас он разболтался. Самые его популярные слова: "да", "нет", "возможно". Пётр выбрал себе странную передачку. В школе Григорий считается фриком. А вообще, с фриками дружить весело. Потом сам становишься фриком. По дороге домой я думала о том, чтобы одеть на вечеринку. Это не было самым главным. Все бы пришли, словно их собаки подрали. А вот, чтобы я сказала Петру? Подошла бы к нему и сказала : " Привет"? А он чтобы мне сказал? Должна ли я говорить первой? Может мне сыграть на равнодушии? Если на нём будет висеть Маша, как бывает? Может мне дождаться, пока она его бросит? Огорчиться ли Пётр расставанием с ней? Нужно было бы поговорить о письме. Или зачем говорить о письме, если у нас есть передачка? Он бы бегал то ко мне, то к Петру и было бы романтично. Пригласил бы он меня на танец? А Маша расстроилась бы? Я бы не смогла посмотреть ей в лицо. А если она будет одета лучше меня? Тогда вопрос об одежде взволновал. Правда дорога домой была слишком коротка, чтобы о чём-то размышлять. Я открыла дверь и зашла домой. Возвращаясь к разговору со следователем. - Вы совершали когда-нибудь глупости вроде моих?- спросила я следователя. - Однажды... - А вам хотелось выкинуть вещи, связанные с этой историей? Одежду, тарелки, может быть... - Вплоть со состригания волос.- перебила следователь. Наступила очень неловкая пауза. Выходит, у следователя была душевная боль, похожая на мою? Она пыталась отстричь себе волосы? Отстригла ли? Сейчас у неё длинное каре на ножке. Даже длиннее каре. Отросли? Я заставила вспомнить взрослого человека то, что он возможно не хотел вспоминать. Я смотрю на неё и вроде всё в порядке. Лучше, чем просто в порядке. Подогнув под себя ноги, освещённая торшером, она расслаблена. Берёт свою уже десятую печеньку. В отличии от меня. Скомканной, напряжённой, готовой разреветься прямо сейчас, в эту секунду, в этот миг. - Знаешь, невозможно забыть что-то произошедшее когда-то с тобой.- начала следователь.- Даже если боль была причинена в детстве. Последствия будут преследовать тебя. Ты не будешь думать о них вечно. Иногда, в тёплые и уютные семейные вечера на тебя будет нападать тень, наполненная мраком и холодом. С ней можно бороться, с ней можно жить и принять, но нельзя забыть. Посмотри на моё лицо. Я подняла свои мокрые от слёз глаза. - Посмотри, кого ты видишь перед собой? Голос сел и запищал, как у маленького и беззащитного мышонка. - С-следователя. - Ты видишь сильную женщину, которое в своё время сказала : " Я оставлю себе этих детей, даже если мой любимый человек бросил меня." А знаешь, почему я не оставила их? - Не знаю. - Потому что это мои дети. Теперь я счастливая мама с моими замечательными тройняшками и любимая жена. Сейчас я ещё более счастлива, чем с тем молодым человеком. И волосы и всё, что было в доме я сохранила. - Вам было тяжело первое время?- спросила я, вытирая остатки слёз. - Всем было тяжело, и будет. Она не говорила мне ласковых слов чтобы успокоить и не уговаривала. Но на сердце стало немного легче. Хотя осадок всё ещё есть. Её жизненная ситуация была слишком сложной и взрослой для меня. Хотя и моя история не была простой. ... Мы решили сделать перерыв и пособирать пазлы. Картинка была с полем жёлтых цветов и грозовым небом. Начали мы с поля. Следователь предложила собирать без картинки, чтобы увеличить сложность. Полчаса мы собирали кусочки жёлтого, зелёного и коричневых цветов. В этот раз профилактику продолжила я. - Я могу рассказать дальше? - Ты в этом уверенна?- спросила она.- Не хочешь отдохнуть и отвлечься? - Нет. Всё в порядке.- соврала я.- Я открыла дверь и зашла в дом. На том же месте, что сейчас сидела ты, располагалось тётя Евгения. - Она твоя родная тётя или знакомая? - Родная. Правда не совсем тётя. Моей маме она не сестра. Только родственница по её линии. Она присматривает за мной каждый раз, когда мама на работе и брат на учёбе в другом городе. Как обычно, она пыталась что-то связать, и как обычно у неё ни чего не получилось. Вдаваясь в воспоминания Джейн. - Привет, тётя.- сказала я, положив портфель на тумбу. - А, привет Джейн.- сказала тётя и сняла свои большие круглые очки, в которых была похожа на старую сморщенную черепаху. Глаза у неё исчезли. Остались только две чёрные бисеринки вместо них. - Как закончила четверть?- сказала тётя, кладя свои очки в чехол. - Всё хорошо. Всего одна тройка. - У тебя были тройки? - Да. Всего две. - О, Господи! В нашей школе девочке было стыдно иметь тройки. Тем более две. По каким они у тебя предметам? - По истории. И я исправила тройку по алгебре. - А почему по истории тройка? Вот нам бывало учительница рассказывала такие истории... И так, где-то около часу я сидела и слушала истории, ни как не связанные между собой и моей тройкой, про разных людей в разные эпохи. Мне нравилось слушать истории от тёти Евгении. И ещё ни одну из них я не запомнила. Возможно, из-за моей невнимательности, у меня иногда выходят тройки. История, что была рассказана в тот день, запомнилась мне только последней фразой тёти. - И он ни когда, представляешь, ни когда больше не дарил ей этих роз! - А я бы хотела, чтобы мне кто-нибудь подарил розы.- сонными глазами смотрела я на тётю Евгению, подпирая под себя диванную подушку. - Только не будь, как та женщина! О бедный, бедный юноша, он ведь больше ни когда не подарит ей роз!- она вынула свой носовой платок и вытерла слёзы.- Ладно, хватит. Ты пришла, а я не покормила тебя. Старая негодяйка. Будешь макарошки? - Да.- довольная, что меня будут кормить, сказала я. Поев и хорошенько подтянувшись, я направилась в свою комнату. Уже было 15:00. Вопрос с одеждой был не решён. Я вытащила из своего шкафа все свои тряпки и стала искать среди них лучшее. Среди лучшего, что можно было одеть на вечеринку: три пары рваных джинсов, одна такая же рваная кофта, в комплект с которой шла чисто-белая футболка, голубое летнее платье с блёстками, толстовки и купальник. Последнее надо убрать назад, наверное свалилось с верхней полки. Когда мимо комнаты проходила тётя, то она не могла в неё не зайти. - Что ты делаешь? Убираешься?- спросила тётя. - Решила сменить свой гардероб.- сказала я, складывая купальник. - В твоё время у нас в трёх семьях не было столько одежды... Меня ожидала ещё одна увлекательная история от тёти. Перед вечеринкой мне хотелось побездельничать. Подумать о сладких днях лета, помечтать о том, что я всё же могу кому-то нравиться. Но одну историю я могу вытерпеть. К тёте я отношусь с уважением. Что нам остаётся в старости, кроме воспоминаний? Потому, каждая история была терпеливо выслушана, но не запомнена. Когда тётя ушла по своим делам, я решила позвонить Кэт. Я понимала, что без её помощи мне не справиться. Мне нужно было мнение со стороны. Сняв телефон с зарядки, я набрала её номер. Пошли долгие, длинные гудки. - Кэт, это ты? - Привет. - Привет, Кэт. Слушай, я понятия не имею, что нужно одеть на вечеринку. Ты не могла бы... - Стоп, ты идёшь на тусовку? - Да, наверное. И я не могу определиться с одеждой. Ты можешь... - Погоди. О, МОЙ, БОГ! Мои молитвы были услышаны! Я пообещала, что если ты пойдёшь на свидание с Петром, то я отдам душу кота! - Кэт, ты что серьёзно? - Нет конечно. У меня нет кота. Тебе нужна помощь? К тебе нужно прийти? - Можешь и прийти, если ты не занята. - Я не занята. Подготовка к вечеринке только через два часа. А ты заговоришь с Петром? Заговоришь? - Думаю, что заговорю. Это что допрос? - Ни слова больше! Лечу! Снова последовали длинные гудки. Всё это говорилось в таком башенном тоне, в котором может говорить только Кэт. Через пять минут она уже усиленно жала на дверной звонок дома. К сожалению, дверь открыла тётя. - Кто вы, леди?- спросила тётя Евгения. - Я буду свахой!- чуть ли не крича тёте в лицо, заявилась Кэт. - Что?! - Не обращай внимания тётя, это ко мне!- поспешно пыталась я увести подругу в комнату. - О, Боже, и сколько у тебя таких? - Только два!- ответила вместо меня Кэт. - Уже много!- сказала тётя. В моей комнате Кэт вальсировала с моим свитером. - Что ты делаешь?- не могла вникнуть в происходящее я. - Ты не понимаешь!? Все наши одноклассники встречаются с пятого класса! А у тебя парня ни разу не было! Самый сложный случай на моей практике! И ты даёшь его мне! У подруги эмоции били ключом. Кэт продолжала вальсировать и на последнем круге забросила свитер на шкаф. - Но он мой любимый... - Забудь. Тебе сегодня он не нужен! Ты уже что-нибудь себе выбрала? - Да. Вещи на кровати. Мой гардероб был очень маленьким. И для вечеринки вряд ли что-то есть подходящее. Но Кэт заставила перемерить всё, выбранное мной, кроме толстовок. - Когда в последний раз ты видела на человеке толстовку? - спросила Кэт. - Сегодня на Григории.- говорила я, пытаясь влезть в самые рваные джинсы. - На него не смотри. Я уж думала, что ты с ним собралась встречаться. Если бы это произошло, то меня бы увезли с инфарктом сердца! И она показала, как оно бьётся. - Нет! Мы только друзья! - Ой да ладно, не кипятись. А как на счёт Петра? Он уже пригласил тебя? - Пригласил. Он прислал передачку в виде Григория с письмом. - А где оно у тебя? Можно взглянуть? - Оно на тумбочке. Возьми сама. Ни когда не видела, чтобы человек с таким азартом читал чужие письма. - Ого-го! Да кто-то в кого-то влюбился! И этот кто-то пригласил кого-то на свидание! Прости,подруга,но моя помощь тебе не нужна. Вам осталось только штампы в паспорт поставить и всё! - Заткнись.- на самом деле мне нравилось, что она меня поддерживает. И Григорий меня поддерживает. Странно, ведь обычно мальчики себя так не ведут. С другой стороны, он по настоящему рад за меня. И от этого поддержка действительно помогает. - Остановись на этом образе.- сказала Кэт. На мне была белая майка и рваные джинсы. Ни чего интересного. - Супер! Тебе для образа ни хватает только красной кожаной куртки. - А почему не обычная? У меня есть весенняя. - Пётр этой ночью должен согреть тебя не курткой, а объятьями. Распусти волосы под вечер и будет не оторваться. А куртку я тебе сама дам, не волнуйся. Чипсы с собой не бери. Будешь выглядеть с ними по дурацки. Всё за мой счёт. - Я всё равно волнуюсь. - Не бойся. Я тоже в десять лет перед первым свиданием волновалась! - Эй! - Ладно. Я побегу. Заскочу в магазин, куплю декорации. Там будет очень темно для поцелуев! Она подмигнула и побежала в коридор. Я догоняла её, как бы в шутку. Возвращаясь к разговору со следователем. - Ты сильно волновалась перед вечеринкой?- спросила следователь. - Это было самое сильное подростковое волнение.- ответила я.- Я боялась оказаться среди незнакомых людей с Петром. Я рассматривала два варианта этого вечера. Первый вариант: Маша бросает Петра и с этого вечера мы начинаем встречаться. Второй вариант: Пётр уговаривает Машу, чтобы та не уходила, а я в свою очередь всё понимаю и покидаю вечеринку. Обе ситуации в моей голове выглядели мелодраматично. И обе ситуации меня волновали. Почему я не могла предвидеть третий вариант? На этот вопрос не было ответа. Со следователем мы и половину поля не собрали. А что уж говорить про целый пазл. ... За несколько часов до вечеринки, я ни как не могла объяснить тёте куда иду. Пришлось немного постараться с объяснениями. Нужно было сказать так, чтобы она смогла меня отпустить. - Что значит вечеринка?- спросила тётя. - Это что-то похожее на праздник. - Это день рождения? - Нет, не день рождение. Это что-то более шумное и весёлое. Но вечеринку часто устраивают на день рождения. - Это юбилей? - Нет, не юбилей. Это, чаще всего, устраивают подростки. Тётя глубоко ушла в свои мысли. - А по какому поводу этот праздник? - Как тебе объяснить... Праздник по случаю перехода в более старшие классы. Тётя снова задумалась. - Это, наверное, выпускной? - Нет, тётя, слишком рано. - У других классов выпускной? Я не могла больше терпеть и изводить тётю Евгению догадками. - Да. Выпускной у других классов. - Не пущу! - Почему? - Потому что ты мне врёшь. - Я тебе не вру! - Врешь. Ты, до того, как я спросила про вечеринку, сказала, что на ней будут дети из вашего класса и на год старше вас. - А почему у девятиклассников не может быть выпускного? Может они уезжают учиться в другие города? - Почему тогда они позвали вас? Она была права. Я конечно могла ей соврать, что мы дружим классами, но не стоит так сильно усложнять ситуацию. Была плохая идея врать тёте. - Да, прости. Я тебе наврала. Вечеринка подразумевает собой громкую музыку, бешеные танцы и юные, влюблённые пары. Когда-то это были спокойные балы, а сейчас кричащие вечеринки. - Там будут различные глупости? - Подростки сами по себе глупы. Тётя, за весь наш разговор, задумалась в третий раз. Глубоко и надолго. Уставившись в одну точку. Помнит ли она, что я всё ещё здесь? - Ты всё равно ни куда не пойдёшь. - Почему? Я же сказала правду! - Там произойдёт что-то плохое. Подойди сюда. Ну же, подойди! Я подошла к тёте. - Видишь?- спросила она шёпотом, показав на её старые серёжки. - Что вижу?- спросила я её так же шёпотом. - Точнее, слышишь? - Что слышу? Она нежно провела по серьгам. - Они звенят!- с восхищением и удивлением, боясь даже дышать, сказала тётя. - И что? - Раньше, ты слышала, чтобы они звенели? - Нет. - Они звенят только тогда, если в скором времени случиться беда. Ты только заговорила о вечеринке, а они так зазвенели! Не ходи. Будут у тебя ещё вечеринки. Нечего делать в полночь, в чужом доме. И неужели ты могла подумать, что я ни разу не была на вечеринках? Я, может быть, и выгляжу древни, но мне не сто лет. Я впервые была обижена на тётю и на её глупые, многочисленные суеверия. Как можно доверять старым, дешёвым, выцветшим серёжкам!? Мне нужно пойти на эту вечеринку... И я на неё пойду! За пять минут до вечеринки, я одела пижаму и прошла мимо зала, где сидела тётя, полностью погрузившись в телевизор . - Я лягу спать.- с притворным зевком, сказала я.- Спокойной ночи. - Спокойной ночи, зайка.- сказала с любовью тётя. Я возвратилась в свою комнату, переоделась сама и одела все подушки, что были на кровати, в свою пижаму, укрыла поддельную себя одеялом и выключила свет. Было жаль обманывать тётю. В голове пронеслось слово " зайка". Если бы я была взрослой, то точно не отпустила своего ребёнка на вечеринку. Но я не могу иначе. Я перелезла через окно и стала искать выступы. Рядом ни чего не оказалось, кроме полуживого соседского дуба. Обнимая его ствол, я спускалась по веткам. Они были слишком сухие и часто ломались под ногами. Три раза я чуть не рискнула упасть. Но всё закончилось благополучно. Перепрыгнула через соседский забор и пошла на вечеринку. Я посмотрела время на телефоне. Уже 22:05! Я бежала быстро до дома Кэт, как только могла, пропуская иногда светофоры. Когда я, впопыхах, добралась, дом показался мне прекрасным. Как и дом Петра, он был двухэтажным. Везде, и снаружи и внутри, весели новогодние лампочки. Словно разноцветные светлячки они горели в темноте. Они обвивали, словно лианы, включённые фонари. Родители Кэт были богатыми, а значит и дом тоже. Постриженный светло-зелёный газон можно было увидеть только у них. Доносилась музыка и подростки в окнах, беспорядочно двигаясь под неё, казались счастливыми. Может Кэт всё же умеет держать ситуации под контролем? Счастливая, и казалось взрослая, я шла к дверям дома, распустив свои каштановые волосы. Меня остановил одноклассник-охранник. - Тебе четырнадцать есть? - Виктор, мы же одноклассники! - Тогда где пачка чипсов? - Что? Но тут в дело вмешалась Кэт. Она выглянула из окна второго этажа. - У неё вип-доступ! Запускай! - Но, Кэт, это уже шестой бесплатный вип-доступ! Как ты будешь потом со мной расплачиваться? - Не бойся! Всем сотрудникам и фокусникам деньги приготовлены! А пока лови! Кэт кинула пачку чипсов прямо в руки Виктору. - Угощайся!- крикнула Кэт. - Спасибо!- Виктор тоже крикнул в ответ.- Проходи, Джейн. Я была ей признательна. Когда я зашла в дом, меня оглушили звуки музыки и вопли подростков. - А вот и Джейн!- закричала Кэт с лестницы, тем самым заставив обратить всех на меня внимание. Я покраснела. - Именно Джейн спасла нашу вечеринку! Она ни чего не рассказала математичке и эта следующая песня для неё! Раздались ещё более оглушительные вопли. Я, пробираясь через толпу, забралась на тоже место, что и Кэт. - Народ, это не правда! Математичка всё знает! Музыка и людские голоса стихли. - А что она тебе сказала?- кто-то крикнул из толпы. - Она всё знает и не против. Снова раздались радостные вопли. Кто-то опять выкрикнул из толпы. - В следующем году сдаём математику! Вместе с Кэт все подняли свои стаканчики с газировкой и крикнули три раза: " В следующем году сдаём математику!" В этот момент я поняла, что прямо из толпы на меня смотрит, улыбаясь, Пётр. И вся музыка вдруг исчезла, и время остановилось. Моё лицо побагровело, но я не скрывала смущения. Как долго я ждала этого момента? Вечность. Сильно билось сердце. Я не замечала людей. Между нами будто бы не было границ. Между нами проплывали лишь волны моих глаз с зелёным отливом. На ухо мне кое-что шепнула Кэт. Кроме этого сладкого шёпота, мне не было ни чего нужно. Ни чего не нужно, кроме слов: - Иди к нему! Я , выхватив из её рук куртку, поспешила спуститься по лестнице, но неожиданно для меня появился Григорий. Он был одет в красивый, чёрный мужской костюм. В белой рубашке с чёрным галстуком и красной розой в руках. Его причёска не была пыльной или, как бывало, в стружке. Чёрные кудри могли свести с ума. Отличаясь от местного колорита одежды, он уже не фрик. В голове с бешеной скоростью пронеслись мысли. Неужели он решил найти себе девушку? Поэтому он меня поддерживал? Ведь, если мы будем встречаться с людьми, то мы мало будем проводить времени друг с другом. А как же дружба? Но я не думала о ней, пока влюблялась. Нужно ли мне его поддержать тоже? - Привет.-сказал Григорий. Оба ошеломлённые, мы стояли и не знали что сказать. Ни единой запинки! Я была ещё больше удивлена. В наше молчание ввязалась Кэт. - Познакомься Джейн. Уже второй сложный случай за сегодня. Ладно, пойдём искать тебе девушку. С этими словами она увела Григория за руку на вверх. Всё произошло слишком быстро. Но на размышления не было времени. Я спустилась вниз и поняла, что опоздала. Пётр держал на руках Машу, а она просила, в шутку, чтобы он её отпустил. Всей своей компанией, состоящей из девятиклассников, они смеялись. И что мне теперь делать? Ждать пока она его бросит? Я слишком многое себе выдумала. Какая же я пустышка. Он издевался надо мной. Точно издевался. Скорее всего, пока писал это письмо со своими друзьями, он здорово с ними развлекался. Я вижу, как он снова берёт её на руки и целует. Зачем он так издевается? Козёл. Не зная, как пережить расставание с первой любовью, я стащила со стола пачку чипсов с газировкой и пошла нелепо танцевать под музыку из толпы. Делая глупости всё очень быстро забывалось. Без понятия сколько песен я прокричала в караоке и принимала участия в конкурсах. Но когда я упала, поняла, что нужно передохнуть. Вставая, я потеряла все свои призы. Я посмотрела на вверх. Григорий и Кэт что-то усиленно обсуждали, смотря на меня. Один раз, Кэт показала в мою сторону даже рукой. Из-за громкой музыки я не могла даже отгадать, о чём они говорят. Чем дольше я смотрела на них, тем хуже мне становилось. Вдруг они оба обратили на меня внимание. Я улыбнулась и помахала им рукой. Потом дальше продолжила танцевать и пить уже нагретый в моих руках лимонад. Конкурсная программа была воистину интересной. Неповторимые конкурсы и фокусы. Кэт подошла ко всему основательно. С лестницы она бросала неоновые палочки и другую ерунду. От этого ребятам было ещё веселей. Всё веселье, к стати, было на втором этаже. Лестница была подобием сцены. От туда объявляли о конкурсах, от туда говорили тосты под газировку, от туда кричала я и именно от туда меня обсуждали Кэт и Григорий . Душевная рана становилась тяжелей. Два предательства за один день : одно от первой любви, а второе от лучших и единственных друзей. Я считала всех вокруг предателями. Мне было так обидно, что хотелось плакать. Но слёзы были сдержаны глубоко засевшей яростью и ненавистью. Их бы ни кто и не увидел. Слишком много людей и слишком темно. Зачем я вообще сюда пришла?! Зачем я здесь нужна?! Молодец, Джейн! Повеселилась! Но тут неожиданно на сцену вышла Маша. Она стала говорить в микрофон. - Прошу, музыку тише. Ни кто её не слышал, кроме меня, Григория и Кэт. - Прошу, музыку тише. Но и в этот раз ни кто не обратил на неё внимания. - Тише!- заорала Кэт на весь зал и музыку вообще убрали. Включили свет. - Я прошу вашего внимания. Я, Мария - девушка самого классного и замечательного человека в нашем городе, говорю... - Поднимем нашу газировку за любовь!- крикнул кто-то из толпы. Его заставили заткнуться. - Повторюсь. Я, Мария - девушка самого классного и замечательного человека в нашем городе, говорю, что я больше не его девушка. Я его бросаю. В толпе все зашушукались. - Прости, Пётр. - со слезами на глазах и ели накинутой курткой, выбежала Маша. За ней побежал Пётр. За Петром высыпалась вся толпа и я вместе с ними. - Прошу, Маша, погоди! - уговаривал её Пётр. - Нет! Я больше так не могу! Я лучше пойду домой! - Я провожу тебя! - Нет! Я пойду через лес! Тебе не по пути. Маша вырвалась из рук Петра и побежала в сторону леса. Пётр же побрёл домой. Мои ноги стали подкашиваться. Мне поплохело. - Кэт, где ты? - Я тут, Джейн. - Что было в газировке? - Джейн? Я не дождалась ответа и упала в темноту. Я не понимала где нахожусь и что происходит. Музыка, людские голоса, где это всё? Я спала? Или не спала? Я решила открыть глаза. Я не была в своей кровати. И не у себя дома. Где я? Это спальня Кэт? Почему Кэт плачет? - Кэт? - я старалась приподняться, но что-то резко ударило мне в голову.