устами Казьмина глаголет истина

— И что это? — Это балтика семёрка. Саша некоторое время разглядывает протянутую банку с полубрезгливым выражением лица, но все же принимает ее. — Яр, ты же вроде и в Чехии был, нормальное пиво должен был попробовать. — Сашка, ты не понимаешь! Это же ностальгия. Помню, как сидел за гаражами с пацанами и помаленьку пил, деля банку на всех. А у тебя такого не было? Казьмин качает головой и все ещё гипнотизирует банку, вспоминая каким были его подростковые годы с отцом-военным. До гаражей он обычно не доходил, да и неинтересно ему это было. — Эх, Саш, ну не тормози, она сейчас нагреется и станет ещё хуже. Ярик вырвал из его рук банку и сам открыл с характерным пшиком. Саша на это закатил глаза, и продолжил наблюдать, как Баярунас большими глотками пьёт пиво. После этого парень морщится и передает банку. — Ну и зачем? Травиться, так вместе? — Са-а-ашк, ну не будь таким вредным. Давай, пей, сейчас все расскажу. Казьмин громко вздохнул о своей горькой судьбе с этим чудом-юдом все-таки сделал пару глотков, при этом сморщившись как Ярик до этого. После чего отставил банку на стол и выжидательно уставился на друга. — Ну? — Что ну? Мы выпили эту гадость, теперь это будет наш маленький темный секрет, о котором мы никому никогда не расскажем. Саша долго смотрел на Ярика, пытаясь понять, он прикалывается или на полном серьезе выдал это объяснение. Но друг смотрел крайне серьезно и даже почти доверчиво, что вызывало одновременно фейспалм и тепло в груди. — Да, как будто бы у нас и без этого нет темных секретов. И подался вперед, чтобы поцеловать этого невозможного парня.