Глава 4. Скучающий Боруто
26 марта 2020 г., 11:25
Ехали ребята в автобусе чуть более четырех часов, все это время Боруто лежал на плече Мицуки, слушая музыку или играя в игры на телефоне. Ему было ужасно скучно, но занять тут было себя нечем. А вот белобрысый парень сидел довольной змеей, так как он редко мог оказаться наедине с другом, да и чтобы так близко — показатель доверия. И это было важно Мицуки.
— Черт, — вздохнул Боруто, — я только сейчас посмотрел наш маршрут… Какая скукота! Ты меня прикроешь?
— Решил где-то отоспаться или поиграть в героя-любовника? — спросил Мицуки, улыбаясь: он не понимал, как можно так спокойно крутить девичьими сердцами, но против ничего не имел.
— А почему это нельзя совместить? — ухмыльнулся блондин, посмотрев в окно. — А где Сарада?
— Она сидит впереди с… — Мицуки забывал имена некоторых одноклассников. — С каким-то парнем.
— Тебе бы пора выучить их имена… — вздохнул Боруто, чувствуя, как в груди разливается обида — его променяли на какого неудачника. Вот тебе и подруга детства, хотя Мицуки просто его потащил к занятым им местам, толкая Узумаки к окну, будто боясь, что тот убежит.
Когда они приехали, Боруто подождал, когда пройдет перекличка, а потом, помахав Мицуки, убежал в другую сторону. Хоть у него не было вообще настроения с кем-то знакомиться, но он все равно мило улыбнулся девушке, которая сидела в кафе. Она ему ответила смущенной улыбкой, а дальше Узумаки прошел в помещение, приближаясь к ее столу.
— У вас занято? — спросил он, проведя по своим непослушным волосам, делаясь привлекательным в двойне.
— Нет, — ответила девушка, указывая на свободное место в приглашающем жесте.
— Меня зовут Боруто, — сказал блондин, отодвигая стул.
— Исамэ, — кивнула девушка. — Вы же приезжий? С какой целью?
— Ну, знаешь, — подмигнул Боруто, — у меня был ужасный день, как уже полгода…
— Отдохнуть… — протянула Исамэ, перенимая манеру речи собеседника. — Надолго ли?
— До завтра, — ответил Узумаки, игриво посмотрев на Исамэ. — Ты бы не провела мне экскурсию?
— А гиды?
— Увидев твою задумчивую улыбку и прямую королевскую спину, — подмигнул Боруто, протягивая свою руку, — я не смог оторвать взора и отбился от группы.
— Ну, раз уж я вина в твоей потери… — подала руку в ответ Исамэ, вставая из-за стола. — То отказать будет с моей стороны низко.
— А вы благородная дама, — издав смешок, прокомментировал Боруто.
Исамэ смутилась, отведя взор. Она не думала, что на ее пути встретится такой привлекательный молодой человек: светлые, пушистые на вид волосы, обрамляющие уже давно не детское, но молоденькое личико с забавными полосочками на щечках; игривые, добродушные голубые глаза, которые так заинтересованно смотрят на свою «жертву»; весьма подтянутое тело, которое так приковывало взгляд… Все это было тем сочетанием, которое хотели видеть многие рядом с собой.
— А откуда ты будешь? — спросила Исамэ, прекращая свой монолог об их старом величественном городе.
— Коноха, — ответил Боруто, рассматривая парк, в котором гуляло множество разноцветных людей, хотя погода была прохладной.
— Говорят, что там прекрасный мэр, который поднял город, сделав его вторым после столицы! — улыбнулась Исамэ, посмотрев сверкающими глазами на Узумаки. — Но ты не радостно произносишь о своем родном доме…
— Можно сказать, у меня нехорошие отношения с отцом, — в общих словах пояснил Боруто, — поэтому не люблю там находиться. Тут, в другом городе, я чувствую себя свободным, живым, никому ничего не должным.
— Наверное, не только ты так думаешь, — кивнула Исамэ, — я тоже хочу покинуть это место. Я его люблю, но хочется новых эмоций, ощущений, чтобы не стать серой массой.
— Но тебя что-то держит? — спросил Боруто, скосив на девушку глаза.
— Замужество, — вздохнула та. — Так глупо вышло! Друг детства, а родители — создавайте семью, мы так хотим. И он, знаешь, не против! Только за… Уже…
— Значит, он с тобой переспал? — задумался Боруто, представляя такую ситуацию, но только в главных ролях были он и Сарада. Нет, так бы поступить с подругой он не смог. Да и какая любовь между ними? Только разочарованность и измены. Может, Сарада и была бы верной, то за себя ручаться Узумаки не мог.
— Ты прав, — с отвращением кивнула Исамэ, — больше не хочу. Просто не хочу, чтобы мы этим занимались!
Боруто вздохнул, прекрасно понимая, что неопытные парни могут причинить боль, неприятные ощущения и отвращения, поэтому ему стало жаль девушку. Но как он может помочь? Переубедить, что секс не такой уж плохой? Но это будет лишним, неуместным.
— А ты? — смущенно спросила Исамэ. — У тебя есть кто-то?
— Нет, я не нашел ту, которая была бы мила моему сердцу, — ответил Боруто, все равно больше не увидит ее, почему и не поговорить по душам? — Но половые связи я имел. Но девушки те только внимания публики хотели и моей внешности, а не меня. Но, — усмехнулся Узумаки, — это был неплохой опыт.
Они молчали, чувствуя некую неловкость, но когда решили заговорить, то оба повернулись друг на друга и издали вместе первый звук из своих фраз. Они смущенно посмеялись. Исамэ залюбовалась, не замечая, что ее долгий взгляд стал неприличным, прожигающим. Боруто довольно улыбнулся, пытаясь не испугать девушку, приблизился к ней, наклоняясь, чтобы их носы соприкасались.
— Можно? — тихо, трепетно спросил Боруто, замечая, как девушка ломается: и хочется, и нельзя.
Узумаки воспользовался ее замешательством, прикасаясь своими губами к ее целомудренным, невинным поцелуем, будто прося продолжения. Но она ничего не предприняла, но и отталкивать не стала. Боруто кивнул себе, отступая на шаг.
— Эм… — Исамэ не знала, что теперь говорить.
— Не надо, — улыбнулся блондин, снова взлохматив свои волосы, — я ничего больше не буду делать против твоей воли. А ты не знаешь, где продаются какие-то редкие краски… на основе ракушек?
— Ты о перламутровых что-ли? — хмыкнула Исамэ, приходя в себя. — Здесь недалеко магазин. А кому ты их?
— Младшей сестре, — ответил Узумаки, улыбаясь. — Ты покажешь путь?
— Конечно, — кивнула та, чуть отбежав от парня, — только нужно поспешить! Они быстро разбираются!
Они, ребячась, дошли до магазина, где Боруто увидел Иноджина, который стоял у нужного прилавка, выбирая себе такие же краски. Узумаки подошел к нему, хлопнув того по спине.
— Какие тут самые лучшие? — поинтересовался Боруто, забывая на время, что позади него стояла его спутница. — Или ты сам не определился?
— Химавари? — поинтересовался длинноволосый блондин, искоса посмотрев на приятеля.
— Ну не мне же краски нужны, — закатил тот глаза, рассматривая разные упаковки: ему понравилась самая яркая, так что его рука потянулась к ним.
— Не стоит, они некачественные и ненастоящие, — Иноджин положил свою руку на руку Боруто, — а вот эти те, самые редкие. Как раз две пачки осталось. Кстати, тебе стоит вернуться со мной в группу, учитель уже начал тебя искать. А предлог, как покупка красок, подойдет, типа вместе пошли.
— Хорошо, — кивнул Узумаки, доставая из кошелька нужную сумму, — ты купи, а мне нужно дела закончить.
— И почему я?! — возмутился художник, но было уже поздно — Боруто смылся к Исамэ.
Боруто говорил быстро, грустно, говоря, что будет скучать. Девушка не могла на это смотреть, так что сама предложила обменяться контактами, от чего, конечно же, блондин не отказался. После этого они распрощались. Сейчас же он шел к Яманака, который смотрел брезгливо на эту сцену. Но говорить тот ничего не стал, возвращаясь к группе. Там их дожидалась злая Сарада, которая дала обоим хорошеньких подзатыльников.
И снова Узумаки подумал над ситуацией у Исамэ. Он не представлял, как можно переспать с другом детства, лучшим другом, который всегда придет в трудную минуту, подскажет советом. Да и что в Учихе может быть привлекательного? Груди особо не было, носит очки, вечно хмурая, неприветливая…
— Ты слишком долго на нее смотришь, — сказал Мицуки, который снова ходил хвостом за другом. — Она сейчас взорвется, если ты продолжишь.
— Не смотрю я на нее, — возмутился Боруто. — Я, кстати, встретил тут симпатичную девушку…
***
Поздно вечером, когда все уже были в своих номерах и готовились ко сну, Боруто заметил, что его телефон моргает, оповещая, что пришло новое сообщение. Только вышедший из душа парень перестал вытирать волосы, беря в руки свой агрегат и проверяя уведомления. Это была Исамэ, она писала, что благодарна ему за сегодня, он открыл ей глаза на то, что страшного в ее ситуации ничего нет. Сам же блондин не понял, как это сделал. Неужто она поняла, что ей тоже нравится этот мудак (он не уважал действий того парня), что предал ее? «И как это понимать? — вздохнул Узумаки, прикусывая губу. — Я ж думал, что смогу ее раскрутить на секс, а не помочь в отношениях… Нет уж, слишком я жалостлив. И что мне делать? Одноклассницы? И потом они просто не отстанут от меня! Хотя… Есть одна, которая будет молчать, если ее хорошенько уговорить». Когда уже было около двух ночи, Боруто вышел из комнаты, направляясь в туалет, где ждала его девушка, которая давно была согласна с ним на секс по дружбе. Конечно, Боруто понимал, что Сумире его любит, но отвечать взаимностью он не хотел: она хотела быть нужной, ему она облегчала жизнь. Тихая, не болтливая девушка, которая настрадалась от своего покойного отца. — Привет, Б-боруто-кун… — нервно поздоровалась девушка. — Я не думала, что ты мне напишешь. — Я тоже не ожидал, — хмыкнул тот, делаясь снова милым, желанным мальчиком. — Если тебе противно, то… — Нет, нет! — воскликнула она. — Я буду только рада помочь Боруто-куну. Насколько же ему нравилось, что пользоваться Сумире он мог без последствий, потому что за ней никто не стоял, а предохраняться парень умел. И снова он получает разрядку, удовольствие, которое его ни к чему не обязывает, только отголоски далекой совести напоминают, что он поступает нехорошо. И его совесть твердила голосом Сарады, вызывая неприятное жжение в груди, вырываясь беззвучным с губ прозвищем беса: «Черт, черт, черт, черт…». — Ты сегодня нервный… — издала Сумире, не получая ответа, никакой реакции — так было всегда, но молчать она не могла, хотя было больно слышать тишину от любимого человека, который просто использует ее тело, не смотря на ее душу, сердце, которые страдают. — Ты чем-то расстроен? — все такая же тишина в ответ, только Боруто тянет девушку за волосы, чтобы та смотрела в его глаза и не смела говорить. Ему не хотелось издавать звуков, только приглушенное тяжелое дыхание и сдержанные стоны девушки были приемлемы в понимании Узумаки. Грубым или холодным он не был, пытаясь принести удовольствие и партнеру, но была та грань, которую он не пересекал: он никогда не целовал, не позволял трогать лицо и волосы, контролируя весь процесс. Он давно решил, что поцелуи в сексе и другие ласки будет достойна только та единственная девушка, которую он пока не смог отыскать.
