You say we're just friends

      В это раз Боруто ехал с Сарадой, так как Мицуки пришлось отправиться к своему родителю, который приехал за ним. Они хорошо попрощались, и тот пообещал вернуться к вечеринке. Учиха же была недовольна идеей Узумаки, поэтому говорить с ним не хотела, но тот упрямо сел с ней. Сарада читала книгу, поправляя периодически съезжающие очки из-за трясучки в автобусе; Боруто же, в свою очередь, просто погрузился в телефонные игры. Бывало, заходил в соцсети.       — Знаешь, если продолжишь, то зрение сильнее посадишь, — скосив на подругу глаза, прокомментировал Узумаки.       — Чья бы корова мычала, — буркнула Сарада, отложив книгу и посмотрев на друга, — сам-то всю дорогу в своем телефоне. От него вреда больше.       — О, ты со мной заговорила! — во все зубы улыбнулся блондин, освящая затемненное пространство своей необычной энергией. — Может, все же пойдешь? Было бы классно!       — Вот что я там делать буду? — спросила Учиха. — Ты же сам знаешь, что я танцую как вобла… А общаться с пьяными подростками желания нет. Думаю, ты понял…       — Но Сарада! — перебил Боруто девушку. — Там же буду я, твой неповторимый друг детства!       — Которого окружают девчонки… — закатила глаза брюнетка, посмотрев на щенячьи глаза парня и его надутые в шуточной обиде губы. — Ладно, но я пойду только из-за того, что ты решил Химу-чан в это втянуть! Не хочу, чтобы с ней что приключилось… У нее же такой безалаберный братишка!       — Да-да, — такой ответ тоже удовлетворил Боруто, поэтому он снова залип в телефон, — только поэтому ты туда пойдешь… Эй, а может тебе кто-то нравится?       — Ты шутишь? — раздраженно посмотрела Учиха. — Мне никогда не понравится гуляющий парень! А там будут подобные тебе, Бору-кун!       — Я бы мог и обидеться, — хмыкнул блондин, на что и получил подзатыльник.       Иногда перекидываясь едкими фразочками друг другу, Сарада и Боруто доехали до родного города. Большим удивлением не только для двух друзей, но и для остальной школы была коричнево-оранжевая машина, в которой сидел никто иной, как сам мэр. Боруто аж присвистнул, потащив за собой Сараду.       — Батя, что ты тут делаешь? — спросил младший Узумаки, замечая на заднем сиденье сестру. — Привет, Хима! О, а тебе идет!       — Наращивание? — прокомментировала Учиха, улыбаясь. — Смело, но мне нравится.       — Садитесь оба, — сказал Наруто. — Мы едем к нам домой.       — Мне бы к себе… — проговорила Сарада, послушно усаживаясь с Химавари.       — Сакура сейчас тоже у нас, — пояснил Узумаки-старший, надавив на газ, как только его сын сел сбоку от него. — Сегодня вечером мы уезжаем на свадьбу, так что нас не будет несколько дней. Хината и Сакура-чан переживают, так что хотят оставить вас вместе. Так проще вам будет справиться. Твои вещи Сакура-чан уже принесла, Сарада.       — А сколько это, несколько дней? — спросил Боруто, пытаясь скрыть свою довольную моську.       — Постараемся вернуться как можно раньше, — Наруто же не заметил хитрющего выражения лица сына, продолжая сосредоточенно смотреть на дорогу, — но там будем точно дня три… С вами будет Курама-кун, он не захотел ехать — видите ли там Шукаку-сан будет.       Но известие о мужчине с красно-рыжими волосами, лисьим выражением лица и скверным характером не испортило настроение Узумаки-младшему. Он любил своего дядю, который был еще тем мошенником. Курама был совладельцем большой компании «Biju film company», которая занималась, как можно понять по названию, созданием фильмов. Их филиалы были в девяти крупных странах, в которых руководили девять совладельцев. Их фильмы были самыми качественными и по съемке, и по сюжету, и по актерскому составу.       Но раньше их бизнес основывался на военных разработках, когда в мире бушевала война, но вскоре после ее окончания производить оружие стало невыгодно, поэтому они в корне изменили направление своей деятельности. Эти люди знали толк в боевиках, триллерах, ужасах, поэтому они часто выпускали такие фильмы, хотя они пользовались всеми возможными жанрами, только бы удержать большую публику из разных возрастных и половых прослоек.       — О, дядя Курама! — радостно воскликнула Химавари, обнимая сиденье отца. — А он надолго? Все же его не выманить из столицы!       — Я же говорил, что у нас будет новый торговый центр? — улыбнулся Наруто, удивляясь восторгу детей, хотя те и не знали, каким раньше был их дядя отморозком. — Курама-кун решил, что кинотеатр будет относиться к их компании, чтобы наш меркантильный дядюшка смог получить больший процент прибыли и от прокатов его фильмов, и от других компаний. Он внесет большую материальную лепту в проект, да и еще он хочет ознакомиться с чертежами и подправить их, потому что…       — Люди делают все не на совесть, а только в свою выгоду, поэтому нужно брать все в свои руки! — Боруто с улыбкой процитировал Кураму, смотря на отца.       — Да, так он и говорит… — вздохнул Наруто, и у него просыпалась ревность, что дети так сильно любят его кузена. — Хотя он тот еще ленивец…       — Кто бы говорил, батя, — закатил глаза Боруто, рассматривая дорогу.       Они быстро добрались до дома; пока Наруто говорил с Курамой, а мамочки наставляли своих детишек, подошло время ужина, после которого старшие, кроме Курамы, должны были уехать. Ужин у них проходил активно и весело, все же споры на вид ленивого и безграничного дяди и Наруто не могли не веселить всех. Иногда Наруто просто краснел от возмущения, когда его кузен говорил странные фразочки.       — А знаете, — Курама игнорировал возмущение Наруто и обращался к молодняку, который был готов заглядывать ему в рот, — я уважаю Наруто. Он мне сильно помог в прошлом, когда мы оба сражались на войне. И не пожалел, что принял его сторону, шестнадцатилетнего мальчишки с большими мечтами и непоколебимым духом.       — Эй, Курама-кун, ты чего вдруг? — все недовольство с Наруто спало, и он удивленно посмотрел на рыжеволосого. — Война была глупостью, которую устроила мелкая страна под началом Мадары.       — Папа, а ты сражался на войне? — удивился Боруто, подскакивая на месте. — Почему ты не говорил?!       — Война не несет никакой славы, — покачал головой Узумаки-старший, — она несет разрушение, раскол.       — Говорит ключ победы, — хмыкнула Сакура, поправив свои крашеные волосы, — только благодаря тебе мы смогли противостоять Мадаре… Ты переманил силы Курамы, который был союзником этого урода.       — Не стоит вспоминать былого…       — И почему? — пожал плечами Курама, прихлёбывая любимое вино, которое пили все, кроме Наруто, которому еще довезти до аэропорта женщин надо. — Ты мог бы стать президентом нашей страны, если бы не юный возраст. Тебя помнят, слушают.       — Дорогой, — Хината знала, что ее муж не любил ту войну, которая унесла жизни дорогих для сироты людей — одним из тех, кого не стало, был Неджи, кузен Хьюги. — Не забывай, что ты приложил руку к восстановлению нашей страны, поэтому мы и воспитываем наших детей в благополучии.       — Если не гордишься заслугами на войне, в которой участвовали все, то гордись за проделанный тяжелый путь в восстановлении, — покачала головой Сакура.       Дети молча слушали, округлив глаза. Они знали, проходили по истории, что не так давно, до их рождения, была война, устроенная небольшой страной, но что их родители принимали участие в боях и были залогом успеха поразило их. Но они вечно забывают о том, что до войны все страны были военными державами, в которой каждый должен был пройти военную подготовку. Для прошлого поколения война была нормой.       Однако поняли, что пока живет военный строй, войны будут всегда. Поэтому было принято перейти на демократический строй, хотя переворот и эта реформа принималась с трудом во многих странах и привыкалось весьма долго. Некоторые ворчат до сих пор, скучая по былым тоталитарным временам.       — Ладно, детишки, вам не стоит заморачиваться о таком, — улыбнулся Курама, потрепав Боруто по волосам. — Если вы сейчас не выйдете, то опоздаете на самолет.       — Ты прав, вдруг еще пробки будут, — кивнул Наруто, поцеловав и Химавари, и Боруто в макушки, вызвав у последнего негодование. — Саске, как я понимаю, прибудет прямо туда?       — Он так сказал, — кивнула Сакура, обняв на прощание дочь. — Ведите себя хорошо, слушайтесь Кураму-сана!       Распрощавшись, Наруто с Хинатой и Сакурой уехали. Химавари долго провожала через окно взглядом машину отца, но вскоре ей это надоело, и она вернулась к остальным. Курама и Боруто напару уже допивали бутылку вина, а Сарада пошла мыть посуду, ворча на Узумаки-младшего. Хоть Курама и был закаленным в боях мужчиной, но вел себя он, мягко говоря, как двадцатилетний парень. И это прослеживалось во всем, хотя истоки такого поведения знали немногие, и сам мужчина надеялся, что никто и не узнает.       — Родители свалили, какие планы? — хмыкнул Курама. — Какая же Коноха скучная… Ни клубов нормальных, ни казино… Как вы здесь живете?!       — Веселимся, как можем, — ответил Боруто, закидывая свою руку на плечи дяди, — и как раз завтра устраиваем вечеринку. Ты с нами или по кабаре пойдешь?       — За педофила прослыть мне не хочется, — протянул Курама, — так что с меня бабки и бухло, а с вас байка, что я не свалил обратно! Договорились?       — Дядя Курама, — Химавари подошла к мужчине и посмотрела самым грустным взглядом, — но мы так редко видимся…       — Крошка, не вешай нос, — улыбнулся Курама, поправив волосы, зачесывая их назад, — теперь я буду часто сюда приезжать. Или же ты хочешь смутить своих друзяшек моим присутствием?       — Точно? — по-детски надула губы Хима, из-за чего Курама рассмеялся и притянул девочку к себе, начиная с ней играть, как в детстве, а точнее играть в козлика (три средних пальца зажать и крайние выставит), который бодается. Хима возмутилась сначала, но потом из-за щекотки и восторга начала смеяться и отбиваться от цепких рук Курамы.       Боруто же закатил глаза и пошел на кухню к Сараде; он облокотился о стену и смотрел за тем, как Учиха с сосредоточенным лицом домывала посуду. Он думал, как же начать разговор, но только он хотел открыть рот, как Сарада его перебила.       — Если назовешь меня красавицей или еще как-то подкатишь, я разобью твое лицо этой сковородкой, — спокойно произнесла девушка, помахав своим орудием, привлекая внимания двух других, что были в зале.       — Эй, эй! — выставив перед собой руки, примирительно улыбнулся Узумаки. — Ты чего без настроения?       — Как они могли оставить нас с ним? — недовольно покосившись на Кураму, произнесла Сарада.       — Я тебя тоже люблю, Сарада-чан! — с веселостью в голосе крикнул Курама, а потом добавил тише, спрашивая у Химы. — Они встречаются?       — Нет, — покачала головой Химавари, — они просто друзья детства…       Боруто и Сарада начали спорить, где последняя пыталась показать свое превосходство над блондином. Эта перепалка со стороны выглядела милой и не такой серьезной, как ее видели спорящие. Сам же Курама ответил, что и Узумаки, и Учиха переняли поведение и отношения друг к другу своих отцов.