За что все так со мной....?

Чимин прокручивает ключ в замочной скважине, кряхтя открывая дверь. Он проходит вглубь дома, кое-как стягивая с себя ботинки и ветровку. Услышав какой-то шум в прихожей, Юнги мигом выбегает из комнаты Пака, попутно смахивая с лица капельки слез. Омега видит старшего, что как-то криво улыбнулся ему прошептал тихое «привет», но несмотря на это он накидывается в теплые объятия друга. Однако, сразу же отстраняется от него как только слышит болезненное шипение от альфы. — Хен, что случилось? Где болит?! Ты поранился?! Подрался?! Хен, дай я посмотрю! — тараторил Мин, пытаясь разглядеть раненное место Пака. Внезапно он остановился, увидев красное пятно на белоснежной рубашке Пака. — Хен, у тебя кровь… — прошептал омега, а его глазки вновь наполнились соленой жидкостью и стали блестеть от света лампы, что стояла в коридоре. — Хей, а ну не плачь! Всё в порядке, малыш, — шепнул Пак, смахивая нарывающиеся на впалые щёчки слёзы и заключая младшего в объятия. Но тот легонько оттолкнул его от себя. — Хен, дай посмотреть… — всхлипывая, шепнул Мин. Но альфа сразу дал понять, что ничего делать не собирается. Он вновь притягивает к себе парня, нежно его обнимая. — Давай просто постоим так немного… — прикрыв глаза шептал Пак, вдыхая приятный запах, исходящий от омеги. Младший же уткнулся носом в ключицы альфы, пряча свое раскрасневшееся личико. — Хен, может все-таки посмотрю? Ну, пожалуйста, хен… А вдруг что-то серьезное? Если с тобой что-то случится, то я не смогу… Хен, я очень волнуюсь… — аккуратно, чтобы не задеть рану, прижимался к теплой груди Мин, жмуря раскрасневшиеся глазки от долгого плача. Чимин сквозь челку, что спадала на его глаза, смотрит на омежку, легонько касаясь губами его макушки. — Ладно, пошли, — зная, что младший опять будет плакать, думая что это из-за него, нехотя, говорит Пак. Он тянет омегу за руку в гостиную и, сняв с себя рубашку, аккуратно придерживая раненый бок, ложится на большой диван. Мин медленно подошел к старшему и сел на краешек дивана. Он нежно, чтобы не сделать больно, разматывал слои бинта, что были пропитаны кровью. Чимин наблюдал за тем, как менялась мимика младшего, когда тот медленно доходил до самой раны. Увидев, что омега сейчас вновь расплачется от увиденного, он хватает руку Мина, прося прекратить. — Малыш, может не надо? Все же хорошо… — с некой надеждой в голосе проговорил Пак, думая что тот, действительно прекратит начатое. Да, Юнги страшно, но он не может вот так смотреть на друга, что явно лжет ему. Мин сквозь нарывающиеся слезы улыбается другу, тем самым говоря, что все в порядке и он справится. Когда омега снял полностью бинт, его взору открылась весьма неприятная картина. Кровь стала темной из-за того что почти полностью высохла, рана была не сильно глубокой, но пропекшейся алой жидкости было достаточно. Аккуратно коснувшись кончиками пальцев кожи вокруг раны, Юнги поджал тоненькие губки, переводя наполненные слезами глазки на Пака. Тот лишь тихо простонал, ведь боль была неимоверной, но ему крупно повезло, так как пуля только слегка задела его. — Хен, может в больницу? — тихо прошептал Мин, беспокоясь за друга. Он знал что Чимин откажется и будет говорить, что всё хорошо, но в глубине души он так надеялся, что альфа всё-таки согласится… К сожалению, Пак напрочь отказался что-либо делать. Он попросил омегу лишь обработать, забинтовать и перестать плакать из-за глупостей. Когда Юнги сделал всё, что сказал Пак, он ушёл заваривать чай для старшего. Мин аккуратно кладет кружку с горячим напитком на небольшой столик, что стоял возле дивана, на котором все еще лежал альфа уже с перевязанным боком. Омега садится на стульчик, что принес с собой из кухни и поставил рядом с Паком. Он нежно касается пушистых волос альфы, переводя руку на горячий лоб. — Хен, у тебя температура… Давай хотя бы в скорую позвоню? Ну, пожалуйста, хен… — младший сильно волновался за Пака и хотел для него только как лучше, но Чимин ненавидит всеми фибрами души больницы и самих врачей, поэтому как всегда лишь сморщил нос, притягивая к себе омегу. — Просто полежи со мной, — шепнул Пак в макушку Мина, касаясь губами волос омеги. Он гладил рукой поясницу младшего, вдыхая запах карамели, что исходил от него. Мин спрятал красное лицо в ключицах Пака, стараясь не сделать ему больно. — Хен, может пойдешь спать? Ты устал… наверное, — тихо промямлил омега, переводя глазки на Чимина. Он на несколько мгновений остановился взглядом на губах альфы, и смутившись своих мыслей, что хотел бы попробовать их на вкус, вновь спрятал раскрасневшееся лицо. Пак заметил на себе этот заинтересованный взгляд, поэтому, ухмыльнувшись, он потрепал омежку за волосы. Тот же пропищал что-то на подобии «ну, хе-ен, не надо!» и легонько ударил его по груди. Чимин, как самый настоящий идиот вскрикнул, давая понять Мину, что ему больно. Юнги резко поднял голову с груди Пака и начал быстро-быстро извиняться, пытаясь аккуратно слезть с него, но сильная хватка не дала этого сделать. Притянув к себе младшего, альфа нежно и почти невесомо коснулся его губ. Омега широко раскрыл глаза и будто выпал из мира. — Хен, ты меня поцеловал… — все еще находясь в шоке, шепнул Юнги в губы Пака, что все также находились близко к его. — Я знаю, малыш, — ответил Пак, обнимая младшего за талию. Он меняется местами с омежкой, нависая над ним и опаляя тяжелым дыханием его шею. — Юнги, ты же знаешь, что нравишься мне… и… я хочу попросить у тебя один шанс… дай мне всего одну неделю. Я постараюсь сделать так, чтобы ты чувствовал всю мою любовь к тебе и ответил мне взаимностью… Если ты не захочешь, то я пойму… — на последних словах у Пака будто сжалось сердце. Он слишком долго любит, но молчит. Ему хочется кричать на весь мир, что Мин Юнги его парень, а может и муж, ну или папа их детей… Он мечтает о прекрасной семейной жизни именно с этим омегой, но будет ли все так, как он хочет…? Все мы знаем, что мечты не сбываются на раз два, что нужно идти к своей цели, но, к сожалению, с любовью так не работает. Сможет ли Чимин влюбить в себя своего лучшего друга детства.? Юнги внимательно слушает каждое слово, выговоренное Чимином и вновь покраснев, прячет свое лицо в груди альфы, притягивая его к себе. Обдумав несколько минуточек, Мин тихо-тихо шепчет куда-то в шею Пака почти неслышное «хорошо…». Но старший услышал. Чимин улыбается, а после нежно целует омежку в щечку. — Хен, пошли в комнату… на улице ночь, а мы тут… Тебе нужно поспать… — как всегда тихо шепчет Юнги, но Пак все слышит, поэтому, отстранившись, он берет младшего на руки, а тот кричит, ведь знает, что Чимину больно. А старшему на это все равно и он несет омежку в комнату, делая каждый шаг с неимоверно сильной болью. Когда он уложил омегу в кроватку и собирался уже уходить в свою комнату, Юнги вцепился в его руку. — Хен, полежи со мной… — отводя смущенный взгляд в сторону, промямлил Мин. — Мне просто страшно… на улице гроза все дела… — пытаясь найти как оправдаться шептал омега. Чимин лишь широко улыбнулся и, сняв с себя лишнюю одежду, лег к Юнги. Омега прижался к телу, что так приятно отдавало теплом, и, уложив голову на его грудь, начал водить какие-то непонятные для Пака узору. Альфа вдыхал запах карамели и, не сдержавшись, поцеловал омегу в висок. Мин лишь смущенно хихикнул и прижался своими холодными ногами к горячим Чиминовым. — Хен, твоя температура не спадает. Может все-таки выпьешь лекарства? — настаивал Мин на своем, ведь Пак не выпил даже горячий чай. Но Чимин лишь пробубнил что-то непонятное в ответ. — Все в порядке. Само пройдет. Спи давай, — уже четче промямлил альфа, и провалился царство Морфея. Юнги еще долго разглядывал красивое лицо парня, но, увидев, что Паку становится явно хуже, он освободился от сильной хватки на своей талии и направился на кухню за лекарствами и холодным компрессом. Всю ночь Мин пытался сбить высокую температуру Чимина и только под утро ему удалось это сделать. Улыбнувшись своему успеху, он устроился рядом с альфой и через некоторое время он тоже погрузился в сладкий сон. На утро омегу ожидал вкусный завтрак в постель, приготовленный Чимином. Завтрак был слегка подгоревшим, но очень вкусным. После того, как он покушал Мин вышел из спальни и направился на кухню. Увидев то, как Пак увлеченно пытается приготовить еще одну порцию, он подошел к нему сзади и нежно обнял за торс. — Спасибо за завтрак в постель, хен. Было очень вкусно, — с улыбкой на лице прохрипел Мин. Чимин повернулся и невесомо чмокнул омежку в лоб. — Я рад, что тебе понравилась приготовленная мною стряпня. Как спалось? — спросил Пак, не обращая внимания на плиту. — Хорошо, а тебе? — ответил на вопрос Юнги и отодвинул альфу от плиты, во всю орудуя приборами. — Мне тоже хорошо. Вообще-то это я готовил! Ану отойди! — крикнул Пак, пытаясь оттолкнуть омежку от плиты. — Ну и ладно! Сам готовь! — вскрикнул Мин, садясь за стол и наблюдая за широкой и мускулистой спиной Чимина. — Кстати, красивый фартук. Розовый такой, — сдерживая порывы смеха, промямлил Юнги. — Йа, нормальный у меня фартук. Хорош смеяться! — пытаясь защитить свой прекрасный розовый фартук, в шутку ругался Пак. Но потом и сам начал смеяться с этой глупой ситуации. — Малыш, улыбайся чаще. Тебе так идет улыбка, — шепнул альфа, наблюдая за омегой, что смеялся с его фартучка. — Хен, горит! — смеясь крикнул Мин, смотря на Чимина, который сразу же сменился в лице и начал быстро-быстро выключать плиту и убирать с нее сковороду. — Ну, вот… я остался без завтрака… — как-то грустно промямлил Пак, смотря на сгоревший завтрак. Юнги все также смеялся, а после подошел к плите и начал сам готовить все. — Иди отдохни, идиот. Я сам приготовлю, — хихикая говорил Мин. — Не хочу отдыхать. Хочу с тобой побыть, — обнимая младшего со спины за талию, шепнул Пак на ухо омеги. — С тобой так хорошо, Юнги-я… Ты такой прекрасный… — продолжал шептать на ухо омеги приятные слова Чимин. Но омежка сразу отодвинул от себя Пака. — Хен, у тебя опять температура? Дай проверю! — вскрикнул Мин, притягивая за фартук к себе альфу и целуя его в лоб, тем самым проверяя наличие температуры. Отстранившись, он буркнул «да вроде нет, но ты все равно отдохни» и продолжил готовить. В этот момент Чимин будто выпал из мира. Улыбнувшись, он резко повернул к себе Юнги и, чмокнув в сладкие губки, покинул кухню как ни в чем не бывало. — Вот дурак, — буркнул Мин и с улыбкой на лице продолжил готовку. Через время он коснулся кончиками пальцев своих губ и счастливо пропищал, жмуря глазки. Рядом с этим альфой ему так хорошо. Хочется лежать с ним дни напролет в одной постели и никогда не отпускать. Он никогда не чувствовал этого рядом с Хосоком. Может он наконец-то нашел свое счастье? Возможно, судьба специально сталкивала его со стольким количеством сложностей, чтобы в конце подарить ему настоящее счастье. Но все ли так просто, как кажется…? Что же ждет Юнги в оставшуюся часть жизни…? Сможет ли он по-настоящему полюбить Чимина и обрести то самое счастье, о котором мечтал всю свою жизнь…? Сможет ли он забыть годы прожитые с Хосоком и с ужасным обращением от него к себе…? Сможет ли он вновь довериться кому-то настолько сильно, как когда-то Хосоку…? Сможет ли он…?