Воришка!

— Рс, — облегчённо вздохнула Алёна. Она нашла себя под одеялом на той же мягкой перине, что и перед сном. — Мы остановимся тут на пару дней, чтоб отдохнуть. Я бы предпочёл двигаться дальше, но боюсь, тётушка Тас меня прикончит, — угрюмо поведал мужчина. — Твоя тётушка соскучилась? — осторожно спросила Алёна, выбираясь из-под одеяла. Рс отложил книгу и странно на неё посмотрел. — Что произошло, когда вы поднялись наверх? — Меня напоили чаем и уложили спать, — честно ответила Алёна. В голове прояснялся вчерашний разговор. — И? — Рс продолжал смотреть на неё. — Больше ничего? — Ничего, — потупилась она. — Только время… бежало так быстро. — Любопытно, — подытожил он и после недолгого молчания продолжил. — Тот, кто нас вчера встретил — домовой. Они не могут быть злыми сами по себе, но, — он вздохнул, — домовые копируют поведение жильцов дома. Я не знал, что тётушка Тас перебралась ближе к моим землям. Не знал, что это их дом… — Ты не доверяешь ей? — Алёна спрыгнула с перины и подошла ко Рсу. Тот помедлил с ответом. Он снова уставился в книгу, а потом на Алёну. На ней красовалась старая тётушкина рубашка, которую он помнил ещё с детства. — Думаю, доверяю. Но Тас довольно хитрая и часто добивается своего. Я решил, что правильно будет предупредить. Не поддавайся его силе соблазнения. Домовые очень, очень любят, — Рс замялся, — трахаться. — Чего?! — взвыла Алёна. Она как рыба набирала в рот воздух, выпучив глаза. — Того. Не притворяйся безвинной девой, — буркнул Рс. — А ещё по дому ходит твой продавец, так что будь осторожна. — К… кошмар, — она подняла руки к лицу. Зубы защёлкали друг о друга. — Васька-Васёнок… — Это н. не я Васька… — А кто же тогда? — Рс усмехнулся. — О. о-он! Дверь отворилась. На пороге стоял домовой с чистыми полотенцами. — Правда? — Рс поднялся с пола и повернулся к вошедшему. — Неправильно тебя назвали. — Я помешал? — невинно спросил Василий. Он смешно подобрался и подбоченился, — Алёна, Ваш кафтан постиран и ждёт в предбаннике. Господин Рс, полотенца, — он отдал их, — пойдёмте, я провожу Вас к бане. В доме было тихо, как и возле него. От входа к бане вела начищенная дорожка из камней. Пока все шли по ней, домовой что-то мурлыкал под нос. — Я хорошенько протопил её, — похвастался Василий, — пусть сейчас и утро, но попариться никогда не мешает. Особенно тем, кто так любит бегать босиком, — он неожиданно высоко для своего тела подпрыгнул и щёлкнул Алёну по носу. — Я принесу стол на лужайку: позавтракаем на солнышке… Сегодня чудесное утро! Хорошо попариться! — он убежал в дом. — Та-ак, — сказал Рс, заходя в предбанник и вешая полотенце, — иди первая. Я прослежу снаружи, чтобы никто не помешал. Алёна кивнула и тоже зашла. Баня походила на дом. Только тут вместо бойниц стояли окошки, такие же маленькие, но окошки. У угла жарила печь с отсеком для камней. Алёна прыснула туда воды, и по комнате пошёл пар. Горячий воздух проник чез нос в лёгкие… хорошо. Девушка скинула ночнушку. Она ещё проснувшись, удивилась ей. Вечер вспоминался смутно, и Алёна не могла точно сказать, когда успела переодеться. Ковшиком она зачерпнула воды из ведра на печи, перелила в жестяной тазик. Так давно она не мылась в бане. Горячая вода казалась непозволительной роскошью! Разбавив её, Алёна начала умываться. На скамье она нашла мыло и вехотку. — А я знал, что домовой отправит тебя сюда, — кто-то приземлился позади и прошёл вперёд, — как мило, — Алёна застыла. В лицо ей плеснула вода, смывая мыло. — Будь тихой, иначе… А, а, а! — девушка протёрла глаза и уверилась в своих подозрениях. Перед ней стоял её продавец, — Попробуешь закричать, и я сделаю тебе больно, — он схватил её руку и поднял вверх. — Попробуешь позвать того ублюдка, и я позову хозяина леса, — он схватил и поднял вторую. — Вы вчера с ним встречались, знаешь? Оборотень и минуты не выстоит против вражеского хозяина леса! Он прижал её к стене. — У тебя всё нормально? — крикнул снаружи Рс. — Я слышал шум. Ты что-то сломала? В этот момент мужчина с силой надавил на неё и в усмешке поднял брови. — Нет, — Алёна всё поняла, — ничего… скоро выйду. — Молодец, так держать, — он чуть разжал ладони, но не торопился отпускать её. — Зови меня Арсу. И не смей, девчонка, никому рассказать, — он поддался вперёд, прижимая её всем телом. По его лицу расплылась улыбка. Он шептал ей на ухо, — я приду к тебе ночью. Представляешь, каково это — целый день ждать кары? Я тоже буду ждать, — он обслюнявил ей мочку и потянулся к шее, — жда… Ай! — Арсу схватил ногами её колено. «Не вышло», — мимолётом подумала Алёна. — Да как смеешь ты пытаться унизить меня?! — Ты боишься Тас, — просипела она. Страх накатывал волнами. — Рс грозился рассказать… тогда, на базаре, — она попыталась вырваться, но теперь её держали многим крепче. — А тебе не приходило, — он посмотрел ей в глаза, — в голову, что я боюсь не человека, а того, что человек что-то узнает?! Он крутанул её и ударил локтём в бок. У Алёны перехватило дыхание. Сказанное было… странным. Рс грозился тогда не здоровьем тётушки от внезапных известий… или она чего-то не помнила?! Но та женщина не выглядит слабой… В любом случае, надо выбраться отсюда! — Не крутись! Или я позову хозяина, — шикнул Арсу. Алёна чертыхнулась. Его рука прошлась между ягодиц, царапая кожу. — Ты там засиделась! — шаги послышались в предбаннике и раздался стук, — я не слышу воды. — Позови его на улицу, — шёпотом приказал Арсу, отрывая её от стены. — Я, — она замялась, — я кого-то вижу за окном… не знаю кого, — голос сипел, но нельзя было, чтобы Рс зашёл в баню. Он единственный может её вывести с чужой земли. Тот, помешкав, пошёл всё-таки из предбанника. — Вот и замечательно. Встретимся ночью, — он чмокнул её и вылетел из бани, чуть не повстречавшись с Рсом. — Выходи уже! — Сейчас… ещё чуть-чуть. Алёна приходила в себя и пыталась отдышаться. Ковш холодной воды, полотенце… да, теперь лучше… Она вышла в предбанник, пропустив Рса. Тот недовольно глянул на неё. «Мамочки», — подумала Алёна. И что теперь делать? По хорошему, Рс должен узнать об этом, но так, чтобы этого не заметил Арсу. Он может гулять по округе или даже стоять за дверью, подслушивая. Или… будет ли Рсу всё равно? Вряд ли бы тогда продавец сыпал угрозами и прятался. Значит, не всё равно? Почему? Кто она для всех этих людей?.. Было так много вопросов. Пока Алёна думала, баня уже освободилась, и они пошли завтракать. Рядом домовой уже успел поставить стол и скамейки. Он выложил мёд, ягоды и много мяса: от простых варёных кусков до самых настоящих котлет. В центре стоял всё тот же самовар и дымящийся чайничек. — Отлично! — говорил он, усаживая гостей, — баня — прекрасное место отдыха, не правда ли? — Алёна про себя грустно усмехнулась. — А после хорошо покушать — так и вовсе замечательная вещь, не правда ли? — повторил он. С той же улыбкой он подавал им угощения и рассказывал о лесе. Алёна слушала вполуха, думая. — Ты бледная, — заметил Рс, доедая, — и руки трясутся. Это ненормально, верно? — Это… — она ненадолго замолчала, — это я так. Пройдёт. Рс недоверчиво посмотрел на неё. Но завтрак окончен, а потому можно подниматься в комна… — Погодите, дорогая, — потянул её домовой. — Вы правда бледны. Давайте немного отдохнём на солнце? День тёплый и спокойный, — он указал на расстеленное покрывало. Когда? — Ложитесь, Алёна, — продолжал он её тянуть, — отдохните… — Я тогда тоже посижу тут, — сказал Рс, подходя, присаживаясь рядом. Его присутствие успокоило Алёну, и она легла на спину, прикрыв глаза. — Держи, — он кинул ей какой-то листок на лицо, закрывая от лучей, — так наверняка лучше. Листок! Алёна подняла его от лица, рассматривая. Карта. А если с собой она, то и… — Дай мне карандаш, пожалуйста. Рс гмыкнул, но достал его из сумки и отдал Алёне. «Замечательно», — подумала она и осмотрелась. На полянке отдыхали только они втроём. Домовой и вовсе накрыл себя шапкой и, кажется, начинал потихоньку сопеть. Алёна перевернула карту. Рс с удивлением посмотрел на неё, но Алёна скорчила рожицу, и Рс отвернулся к книге. Замечательно. Алёна нечасто рисовала. Хотя бы потому, что на песке и глине не особенно порисуешь пальцами, а карандаши и перья детям в деревне не доверяли. Но была не была. Сейчас дело не в красоте, далеко нет… Как показать Рсу, что произошло, чтобы Арсу этого не заметил. Говорить прямо, наверное, небезопасно, а вот передать случившееся по-другому… Что такого в том, что она занялась картой? Да даже простым листком! Не написать ничего, не передать… Алёна вспомнила об отце, но постаралась отогнать эти мысли — не до них. Сейчас не до них. Палка, палка… ещё палка. И маленький квадратик снизу. Это печь, а печь в бане. И ещё палка… четыре. И пятая посередине, чтоб соединить. Глазки, ноздри, рот и косичка — это она. А рядом орущий человек. Арсу. Только как понять, что это Арсу? Ну… мужчин тут трое. И нарисованный явно высокий. Нарисовать ему одежду было для Алёны сложно. Пусть будет так. Она толкнула Рса.