Часть 2.
3 марта 2020 г., 19:52
𝓜не предстоит тебе о многом не сказать, 𝓜не предстоит к тебе однажды не вернуться. 𝓚ак жаль, что нам приходится терять Ոюдей, с которыми хочется проснуться.
***
Практически всю ночь я не мог уснуть, что не было чем-то необычным — меня часто мучила бессонница, но кошмары, действительно, были чем-то новым, и одновременно пугающим. Но, если честно, то даже недосып и кошмары не казались мне проблемой, как поход к школьному психологу, который наводил на меня ужас. День не успел начаться, а я уже опаздывал на первый урок, который вёл достаточно строгий преподаватель. История США казался мне интересным предметом, но преподаватель, который его вёл — нет. Джонатан Рич был очень консервативным человеком. Как и многие приверженцы этой идеологии, мистер Рич выступал за сохранение традиций общества, и недопущения чего-то нового. То, что он был хорошим преподавателем никак не отменяло того факта, что человек он не очень-то и хороший. По иронии судьбы, именно к нему я опаздывал каждый раз, отчего он недолюбливал меня чуть-чуть сильнее, чем остальных. — Извините, мистер Рич, — запыхавшись, тихо говорю я, — можно? — О, вы всё же решили почтить нас своим присутствием! — Снимая свои очки, воскликнул он с явным раздражением. — Позвольте узнать, что же случилось на этот раз? — Ничего, я просто проспал, — честно ответил я, — такого больше не повторится! — Ну-ну, — в его голосе был оттенок едва скрываемого презрения, — проходите, но учтите, молодой человек, в следующий раз я отправлю вас к директору! Я тяжело вздохнул, но всё же прошёл на своё место, где уже сидела Йен, которая вовсю рассматривала меня, и как-то странно улыбалась. — Чего ты так смотришь на меня? — Так, значит, проспал? — Поинтересовалась девушка, — думал о своём психологе? — Опять ты об этом? — Раздражённо спросил я, при этом, не забыв закатить глаза, — я же тебе говорил, что он странный и, к тому же, старый! — Знаешь, говорят, что любви все возрасты покорны, — воодушевлённо произнесла моя подруга. — Знаешь, если он тебе так нравится, то сама бы и подкатила к нему. В чём проблема? — Ну, знаешь, — отозвалась она, — не думаю, что я в его вкусе! Я любил Йен, но иногда мне хотелось прибить её. Девушка слишком переживала за мою личную жизнь, а вернее, за её отсутствие. Всё время норовила меня с кем-то познакомить даже, когда я говорил, что не хочу этого. Она никогда этого не признает, но по натуре Йен просто немного романтичнее меня. Девушка хотела, чтобы я был счастлив, но, увы, она не понимала, что я счастлив в своём одиночестве.***
Уроки нещадно близились к концу, наверно, это первый раз, когда мне не хотелось, чтобы они заканчивались, ибо после уроков, мне надо будет идти к психологу. На улице, к моему удивлению, было достаточно солнечно, и Йен на большой перемене потащила меня во двор. Сказать, что я не особо был рад этому — ничего не сказать. Я не любил солнце, жару и прочие прелести наступающей весны. — Странно, что вначале весны так тепло, — усаживаясь за отдалённый столик, недовольно произношу я. Йен, удобно устроившись напротив меня, недобро взглянула. — Что? — Не сглазь! А-то я знаю тебя, Лютик. — Она в шутки пригрозила мне пальцем, — как только ты жалуешься на хорошую погоду, она тут же портится! — Ладно, — смеясь, ответил я, — только ради тебя не буду портить погоду. Я подумал, что сегодня один из тех дней, когда всё хорошо. Мы разговаривали на разные темы, шутили обо всём на свете. Казалось, что никого вокруг больше нет. Нет каких-то проблем, нет тревоги и прочего дерьма, сопровождающего меня всю жизнь. Йен о чём-то весело болтала, я не особо вслушивался в тему, мне просто было приятно слышать её голос, но вдруг она замолчала, и грозно посмотрела мне куда-то за спину. Обернувшись, я увидел, как к нам идёт всё та же компания во главе с Джексоном, которому, видимо, мало походов к директору. — Воркуете, голубки? — Язвительно спросил он, отчего его приспешники, или по-простому свита, взорвались каким-то неистовым гоготом, как будто он рассказал самую смешную шутку на свете. Но думаю, им было прекрасно известно, что это далеко не так. Мы с Йен смотрели на них, как на идиотов, что конечно, не могло не остаться незамеченным. — Чего так уставился, разукрашенный?! — Может, ты мне понравился, — подмигивая громиле, с улыбкой произношу я. — Уверен, я тебе тоже нравлюсь, а иначе, как ещё объяснить твои вечные придирки? На его лице был целый калейдоскоп эмоций: от непонимания до гнева. Парень был готов разорвать меня на месте. Но к моему счастью, вовремя вышел психолог и, предчувствуя новую драку, тут же подошёл к нам. — В чём дело? — Грозно, что у меня даже поджилки затряслись, спрашивает он, попутно разглядывая футболистов. — Я жду! — Ни в чём, — злобно произнёс Джексон, и удалился вместе со своими друзьями. — А ты не можешь без приключений, да? — Криво усмехнувшись, спросил мужчина. — Раз, уроки у тебя закончились, то жду в своём кабинете. При разговоре мужчина неотрывно смотрел мне в глаза, отчего создавалось впечатление, что он просто хочет загипнотизировать меня. Я ничего не могу ему ответить, действительно, был как заворожённый. Мне ничего не оставалось, как взять свои вещи и пойти за ним. — Жду приглашения на свадьбу, — со смешком добавила Йен, наблюдая за всей этой картиной, я лишь смирил её грозным взглядом, что, конечно, никак не подействовало на неё.***
До кабинета мы шли в тишине, честно, было довольно-таки не комфортно. Уйдя в свои мысли, я даже не заметил, как мы дошли до его кабинета. — И зачем же ты пытался его спровоцировать? — Без всяких церемоний, спросил Геральт. Я сделал вид, будто не понимаю о чём речь. — Полно тебе! Уж не знаю, что ты ему сказал, но он был готов оторвать тебе голову прямо на месте. — Вы же понимаете, что ничего не добьётесь от меня, да? — Со всем нахальством, на которое я только был способен, произношу я. — Ваши психологические приёмы со мной не сработают! — Я обошёл его, и уселся на дубовый стол. Настроение немного поднялось из-за того, что мне удалось выбить хмурого психолога из колеи. Но радость длилась недолго. От испуга я подпрыгнул на месте, когда Геральт по обеим сторонам от моих бёдер расположил свои ладони. Он пронзительно смотрел на меня, сокращая дистанцию между нашими лицами. Возможно, он так хотел припугнуть зарвавшегося засранца, но что-то мне подсказывало, что это далеко не так. Отстраниться никак не получалось: позади меня стоял стол, а вырваться из своеобразного капкана тоже не представлялось возможным, мужчина как-никак был намного выше меня, и точно превосходил в физической силе. От страха, у меня буквально спёрло дыхание, я не знал, что делать, и как реагировать на подобное действие. — Вы гей? — От тупости вопроса мне просто хотелось провалиться сквозь землю! Или, чтобы огромный кусок метеорита прибил меня на месте, лишь бы не видеть этот смеющийся взгляд. — А ты — нет? — Явно наслаждаясь сложившийся ситуацией, спрашивает мужчина. Он резко отодвинулся от меня и прошествовал к креслу. На негнущихся ногах, я также прошёл к креслу, на котором сидел в тот раз и шлёпнулся в него, пытаясь прийти в себя после произошедшего. Сердце билось с такой силой о грудную клетку, что, кажется, слышала вся школа. Я пытался успокоиться, мол, ничего страшного не произошло, но выходило из рук вон плохо! — Так, что ты там говорил о психологических приёмах? — Ехидно интересуется Геральт. Кажется, он действительно, решил проучить меня! Что ж, удачи ему в этом. — Как часто твои родители оставляют тебя? — Взяв в руки блокнот, спрашивает мужчина. — Ну, мои родители в разводе, — как ни в чем не бывало, начал я, — проживаю с матерью, а у неё вечные командировки, из-за которых мы редко видимся. Это не было враньём. Сколько я себя помню, мама всегда много работала, из-за чего мы практически не виделись, а за мной присматривали нескончаемые нянечки. — А с отцом что? — Он жив, если вы об этом, мы просто не общаемся. Он не горит желанием, а я не настаиваю, в конце концов, мы все взрослые люди, — грустно улыбаясь, заканчиваю я. — А, собственно, к чему такие вопросы? — Не переживай, — понимаю, что он хочет успокоить меня, но получается не очень. — Почему вы переехали сюда? Больше всего я боялся этого вопроса, ведь так или иначе мне придётся на него ответить. Воспоминания тут же начали проноситься в голове, отчего я передёрнул плечами, чтобы хоть как-то скинуть с себя напряжение. — До переезда сюда, — я понял, что от этого разговора мне просто не отвертеться, так что, тяжело вздохнув, я начал свой рассказ, — мы жили в Небраске, Саут-Су-Сити, населением в тринадцать тысяч человек. В общем, через какое-то время за мной начал сталкерить какой-то псих. Нежелательные подарки, смс-ки в три часа ночи, дурацкие записки в шкафчике. Куда бы я ни жаловался — мне никто не мог помочь! И я просто забил на этого психа, что последнему, естественно, не понравилось. Он напал на меня с ножом, если честно, то я не очень помню всё, что тогда происходило. Он ничего не успел сделать, но я тогда очень испугался. Мужчина сидел с непроницаемым лицом, и я, честно, не знал, что говорить дальше. Мне ни с кем не приходилось это обсуждать, до этого момента. Всё это было тяжело вспоминать, особенно учитывая, насколько мало времени прошло с того события. — Мне жаль, что с тобой это случилось. — Всё нормально, — в подтверждение своих слов, я даже улыбнулся, но кажется, он мне не поверил. — Что ты почувствовал, когда всё закончилось? — Понимаете, когда всё это началось, я жил в постоянном страхе и напряжении, потому что понимал, что он где-то рядом и может причинить вред близким мне людям, а когда всё закончилось, — я на секунду задумался, — я почувствовал облегчение? Просто знал, что он будет гнить в тюрьме, и не сможет добраться до меня. Но все равно, иногда мне было страшно выйти на улицу в тёмное время суток, было страшно оставаться одному дома, но потом понял, что нельзя всю жизнь прожить в страхе, в конце концов, есть вещи куда веселее, чем просто сидеть в четырёх стенах и умирать от страха.
