Глубокая заморозка

Даня никак не может заснуть несмотря на усталость. Ворочается с боку на бок. Наконец встаёт и делает себе чай с молоком. Не даёт ему покоя разговор с Иланом о дружбе. Вроде бы всё он сказал правильно, но… «Это была моя реплика, – усмехается про себя Даня, – хотя, чего я хотел?» Проявил мужик свою симпатию, высказал желания, попытался поухаживать недельку-другую. Достаточно. Для Илана нет никаких проблем найти себе парня – это очевидно. Хоть на одну ночь, хоть для постоянных отношений. Очень многие будут рады его вниманию, и уж точно он не станет ни за кем бегать в случае отказа. Равно как и терять время на мнущегося Даню, который в свои «за тридцать» взялся вдруг изображать неприступную девицу. По логике всё складывается хорошо – переходит в то самое русло, которое и хотел Даня, безболезненно и даже без усилий со стороны самого Дани. Почему же тогда это предложение дружбы от Илана до сих пор крутится в мыслях, как «прилипшая» мелодия? Вроде и хорошая, но притомила уже повторяться. Допив чай, Даня понимает ответ и улыбается. Это же попросту задетое самолюбие. Банальный факт, который Даня тут же признаёт. Ему очень и очень приятно внимание Илана. Он сам не хочет никакой дружбы. Он хочет, чтобы Илан нагнул его прямо в рабочем кабинете и оттрахал так, чтоб Даня орал, упираясь руками в полку под зеркалом и подмахивал, как самая отвязная блядь. Видел в зеркале и себя, и Илана. Его роскошные волосы, которые Даня только что заботливо высушил, а теперь они касались Даниной кожи, когда Илан наклонялся и целовал плечи, спину, шею. Наматывал волосы Дани на свой кулак, властно тянул к себе и… Даню бросает в дрожь. Он внезапно понимает, что возбуждён. Вот же, чёрт! Не было печали. Осталось только начать дрочить на светлый образ Илана. Даня всё же сбрасывает напряжение в ду́ше, но обещает себе, что это – первый и последний раз. И вспоминает, что после первого визита Тельмана к нему в салон сексом занимался лишь дважды. Один раз опять с Женей – официантом из гей-клуба, а второй с давним партнёром, который разбудил как-то звонком в половине десятого утра. Даня нажал на «ответить», потягиваясь и улыбаясь. Гоша всегда начинал разговор сразу с «предварительных ласк». – Мне по делам надо к двум, – смеясь, перебил Даня. – Успеем. – Ладно, приеду через пару часов. – Не могу столько ждать. Заказываю тебе такси, сам оплачу. – Хорошо, через полчаса. – Даня, приезжай скорее, я хочу кончить в твой охуенный рот. Даня закатывает глаза. Каждый раз – та же песня. Гошу почти всегда приходилось жёстко обламывать, сбивая с дикого возбуждения. Иногда Даня вздыхал и вещал тоном лектора: – Прямую кишку перед анальным сексом… – Тьфу, бля, – как правило, сразу начинал материться Гошка и соглашался дать Дане немного времени. В этот раз он в ответ Гоше вспоминает «бородатый» анекдот: – А ты кончи в стаканчик – я потом выпью. В трубке сначала слышится что-то нечленораздельное, а потом Гоша выдаёт сдавленно: – Ебать, ты кайфоломщик. – Полчаса. И будет тебе кайф до Альфы Центавра. – Ладно, скину номер тачки. Несмотря на грубоватые замашки и звонки из оперы «хочу-вот-прям-щас», Гошка был внимательным, чутким любовником. Он получал огромное удовольствие от того, что доставлял его и Дане в первую очередь. Одновременно с этим отлично понимал чёткое «нет», когда Даня действительно не мог. Само собой, Даня не брал количеством. Занимался сексом, когда ему было удобно и с кем хотелось. Но, вспомнив эти два раза, поймал себя на мысли, что и с Женей, и с Гошей всё было как-то… пресно. Зато стоило мелькнуть фантазиям про Илана, как возбуждение накатывало ярким, вкусным кайфом. Хотя этому тоже есть простое объяснение. Всё недоступное всегда манит и притягивает в разы сильнее. На следующий день Илан пишет Дане: «Привет, Дань. Про будущие «чаевые» вчера забыл». И кидает ссылку на сайт. «А, я знаю, заказывал. Отличные цены и быстрая доставка», – машинально отвечает Даня, не подумав о том, что спустя некоторое время Илан будет знать его точный адрес и всю историю заказов. «На цены больше не смотри», – пишет Илан. «Ок». «И не скромничай», – добавляет со смайликами. «Как пожелаете. Клиент всегда прав», – отзывается Даня, тоже добавляя смеющиеся смайлы. Илана снова обдаёт особой волной тепла, которое, нарастая, вновь стремится к паху. На концерт Даня собирается два часа. Моется до скрипа, тщательно бреется. Никак не может выбрать одежду. Ругает себя, смеётся над собой, падает на диван, смотрит в потолок с мыслями: «Господи, какой бред». А потом всё повторяется по кругу. В конце концов, надевает чёрные джинсы, чёрную тонкую водолазку и чёрный же шерстяной пиджак со светлыми вкраплениями. Волосы делит косым пробором, а сзади собирает в низкий хвост. Так, как Дане кажется, он выглядит немного старше. Подчёркнуто стройный, а не излишне худощавый. Не чопорный и не развратный. Идеальный образ для клуба авторской музыки… «Угу, – вздыхает Даня, – тебя волнует то, как ты будешь выглядеть в этом клубе, а не перед Иланом. Конечно-конечно». Даня не удивляется, что Тельмана встречают как родного и проводят их в «вип-ложу», как её окрестил Дэн, когда рассказывал о концерте. Они с Петей тоже сразу переместились туда, когда приехал Илан. На самом деле – это уютные ниши со столиком и окружающим его полукруглым диваном. Впрочем, оценив удобство последнего, Даня тоже запросто мог обозвать его «ложем». В контексте – развалиться, как нравится. Но уже через несколько минут приходится встать, потому что к ним заходит хозяин заведения, чтобы поприветствовать Илана и его друга. – Рад, что ты ко мне зачастил, – говорит он Илану после того, как знакомится с Даней. Дане нравится этот улыбчивый мужчина лет сорока-сорока пяти. От него, как и от Тельмана, веет спокойной уверенностью, самодостаточностью. Но он не задерживается. – Рут просила приехать пораньше. У Ами режутся зубки. То ещё удовольствие, скажу я тебе. – Словно тебе вновинку, – смеётся Илан. – Двенадцать лет прошло. Успел отвыкнуть. Кто же знал, что бог подарит нам ещё счастья? После его ухода, Тельман объясняет, что у хозяина четверо детей. Трое парней и единственная дочь, которая родилась в прошлом году, тогда как старшему сыну уже двадцать лет, а младшему двенадцать. Все в его семье не могут «надышаться» на маленькую Ами. Даня отказывается от алкоголя и заказывает себе капучино, а Илан, естественно, апельсиновый сок. – Здесь можно заказать кальян, – говорит Илан, когда официант уходит. Даня хитро смотрит исподлобья. – Мне в самом деле очень понравилось тогда. Взгляд Дани становится скептическим. – А ты обещал меня сегодня угощать, – как ни в чём не бывало продолжает Тельман. Даня веселится и подкалывает Илана за «скромность», но в действительности очень рад, что он не собирается сидеть с одним стаканом сока весь вечер. Когда официант приносит им заказ, Илан просит позвать кальянщика. Тот тоже рад видеть Тельмана. Они обнимаются и перекидываются парой фраз. А обсудив с Даней заказ, точнее практически выслушав прямо-таки рецепт, кальянщик приходит в полный восторг, обещает сделать всё в лучшем виде и уходит. – Кстати, с ним лучше кофе или вода, – говорит Даня, кивая на сок Илана. – Он то же самое мне всегда говорит, – улыбается Илан и добавляет: – Воду принесут обязательно. Но в дополнение к кальяну приносят ещё «сырную тарелку» и две вазочки: с восточными сладостями и прямо-таки чёрным шоколадом. – Подарок. Прошу, – кальянщик умоляющим тоном реагирует на вопросительные взгляды Илана и Дани. Они переглядываются. Илан кивает, прищурившись, мол, тебе решать. Даня немного теряется, но всё-таки соглашается. На сцену выходит исполнитель, и Даня переключает внимание на него. Илан тоже слушает, понятное дело, но украдкой поглядывает на Даню. Наблюдает, как он курит, смотрит на его губы и хочет к ним прикоснуться. Почти невесомо обвести пальцами, а большим слегка оттянуть нижнюю вниз. И, конечно же, целовать – нежно, долго. Мелькает мысль о том, чтобы не менять после Дани насадку, как тот сделал в их первую встречу, но Даня сам снимает её, прежде чем передать мундштук Илану. Дане очень нравится всё. Концерт проходит в почти домашней атмосфере. Исполнитель общается со зрителями, многие из которых явно – завсегдатаи, спрашивает, какую песню спеть дальше или повторить на бис. С Иланом они перекидываются фразами, в основном соглашаясь друг с другом, что музыка и исполнение – отличные. В небольшой паузе Даня машинально берёт кусочек шоколада и откусывает: – М-м, – тянет он, наслаждаясь. Илан улыбается и также протягивает руку к вазочке. – Солёный, – добавляет Даня, – обалденно вкусно. Тельман тоже откусывает шоколад, но представляет, что ощущает этот вкус, когда целует Даню. Потом отпивает сок, чтобы хоть как-то отвлечься, и хмыкает про себя, размышляя о том, как крепко он попал. И главное, что хочется погружаться всё больше и глубже. Даня в конце расплачивается с каким-то задумчивым видом, а когда уже садится в машину, подкалывает: – Сдаётся мне, что твои друзья всё-таки делают тебе максимальную скидку. – Всё возможно, – кивает Илан, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость, – я никогда не смотрю на цены. Илан отвозит Даню домой. Тот благодарит, вновь и вновь повторяя, что ему очень понравилось. – Ещё сходим? – спрашивает Тельман. – Обязательно, – отзывается Даня с радостью. Они снова по-дружески прощаются, но когда Илан отъезжает от дома Дани, добавляет про себя: «К сожалению». Относя это и к «по-дружески», и к тому, что он всё ещё не может ни напроситься к Дане «на чай», ни пригласить его к себе. Даня после концерта снова не может уснуть. Встреча внешне проходит в дружеской обстановке, безусловно, но он прекрасно видит, как на него смотрит Илан. Лучше сказать – ощущает затылком, чувствует кожей. Дружбу предлагал, угу. Да он шоколад ел, представляя, как слизывает его с губ Дани. Об этом Даня даже не догадывается, а просто знает. Или же у него окончательно едет крыша и сбивается чутьё. Даня крутится в кровати без сна не потому, что это раздражает. Напротив, Дане очень нравится. Ему самому хочется целовать «шоколадный» рот Илана, обхватывать губами мундштук кальяна сразу после того, как покурил Илан. Илан-Илан-Илан. Его имя как афродизиак. Стоит даже мысленно произнести, и по телу растекается ласковая нега, а в мысли кидает фантазии не только сексуальные, но картинки их совместного быта. То они что-то готовят и едят вместе, то валяются на пляже у тёплого моря. То Даня садится в машину к Илану, а тот улыбается, тянется к ремню и пристёгивает Даню. И эти почти невесомые прикосновения, этот жест заботы раскручивает такие эмоции, что ком подкатывает к горлу моментально. Даня вспоминает, как Илан в салоне прикасался к его плечу. Будто бы невзначай, но намеренно – сто процентов. Как накрывал руку Дани своей, обдавая теплом, и тут же плавно убирал, но даже в этом скользящем движении были ласка и нежность. И в то же время какая-то странная сила, та самая, которая не причиняет боли, а обволакивает заботой, поддержкой. Даня дико хочет на всё наплевать и нырнуть в потрясающий океан этой силы. Пусть она же потом швырнёт его на камни, выбрасывая, как волна выносит ненужный мусор. Пусть. Но он хоть слегка прикоснётся, почувствует и сам испытает счастье, право на которое есть у всех. Даня, в конце концов, засыпает, а утром вместе с ним просыпается и трезвый прагматик. Он говорит Дане: «Вот именно, право есть у всех, включая Илана. Или рассказывай ему всё сразу, или не еби мозг ни ему, ни себе». Даня вздыхает и соглашается с непробиваемым аргументом. Дружба с Иланом – это тоже отличный вариант. Получилось же дружить с Дэном. Хотя с ним изначально не было таких сильных эмоций, но он же мог послать Даню к чёрту и когда узнал о его прошлой жизни, и когда окончательно сошёлся с Петей, чтобы бывший – их обоих – сексуальный партнёр не отсвечивал рядом с их идиллией. И Тельман, будучи просто другом, вполне мог закрыть глаза на прошлое Дани. Вон у него сколько знакомых, приятелей и друзей. Маловероятно, что все они – без греха. Перед очередной встречей Илан начинает немного нервничать. Это получается предпоследний его визит в салон к Дане перед поездкой. Если раньше он полагал, что перерыв в общении может даже пойти им на пользу, то сейчас это уже не кажется хорошей идеей. Почему-то он думает, что это расставание станет если не точкой, то очень жирной запятой, разделяющей сложное предложение. Затягивание их дружбы ни к чему хорошему привести не может. Их взаимное – Илан пока что в этом уверен – притяжение может в конечном итоге растаять. Причём это касается их обоих. Даня может отвлечься, остыть. Да и Тельман не трепетная лань, чтобы вздыхать по недоступному предмету симпатии долгое время, и не игрок, чтобы бегать из спортивного интереса. Тельману впервые за долгое время не хочется уезжать. Ему надо ещё что-то придумать. Куда-то пригласить Даню, попробовать поговорить с ним, потому что очень, очень и очень не хочет отпускать эту тонкую, но такую желанную нить, связывающую их сейчас. Он внезапно вспоминает про «чаевые» и пишет Дане, спрашивая, что он выбрал. Тот со смущёнными смайлами отвечает, что забыл посмотреть на сайте, но может сразу сказать, какое средство он бы хотел, потому что оно как раз заканчивается. «Обещал не скромничать», – печатает в ответ Илан. Даня кидает «скобки-улыбки» и добавляет: «Хорошо, я посмотрю ещё что-нибудь. Через час-полтора примерно, ок? А то сейчас запись уже придёт». «Конечно, не спеши, хоть до завтрашнего вечера выбирай, успею забрать и привезти тебе». «Спасибо вам, многоуважаемый клиент», – отвечает Даня с хохочущими смайлами. У Илана по коже опять бегут мурашки, он закрывает глаза и обещает себе обязательно предложить эту игру Дане, когда… если у них всё-таки дойдёт дело до постели. Даня, как и обещал, скидывает ссылку на ещё одно средство, и Тельман не настаивает на большем. Не последний раз. На следующий день ему звонит Алексей Зрелов и приглашает на закрытую вечеринку. Они познакомились несколько лет назад на открытии очередного из сети ресторанов, владельцем которой был его знакомый. Алексей и его брат Дмитрий придумали оригинальную концепцию. А несколько позже к ним присоединился Илья – партнёр Лёши, и взял на себя бо́льшую часть организаторской работы. В основе своей заведение было ориентировано на любителей виски. Регулярно проводились самые разные мероприятия: дегустации, конкурсы, презентации для поклонников виски. В магазине при ресторане был огромный выбор этого напитка. Илан рад слышать Лёшу. Тот говорит, что встреча планируется только для ЛГБТ друзей. Тельман и без того всегда за любой кипиш, который организуют его друзья, а в данном случае у него тут же рождается идея – позвать Даню. Илан с удовольствием соглашается, добавив, что может прийти с другом, но пока точно не будет обещать. Уточнит у него и позвонит Алексею или уже сегодня вечером, или завтра. Илану очень хочется познакомить с ним и его семьёй Даню. Во-первых, это ещё одна идиллия, сравнимая с той, которая есть у парней из компании Марка, не только между Алексеем и Ильёй, но и в части родственных отношений. Митя с Лёшей тоже очень близки. Во-вторых, это отличный пример преодоления трудностей на пути к счастью. Братья пробивались по жизни практически без поддержки. Мать умерла, когда они были маленькими, а отец выгнал Алексея из дома, когда тот ещё учился в вузе, узнав, что он гей. Митя, не раздумывая, ушёл с ним. А любовь Лёши и Ильи прошла испытание расстоянием. Они познакомились в Шотландии, где жил Илья, когда братья приехали туда как туристы, и потом приличное время могли рассчитывать лишь на нечастые встречи. Даня ведь опасается сближения с Иланом, потому что боится, что у них не может получиться ничего серьёзного. Наверняка в основном из-за их разницы в материальном положении и ещё, возможно, из-за негативного опыта в прошлом. Но узнать об этом Илан пока не может никак. Расспрашивать у его друзей он не будет даже в очень крайнем случае. А вот пойти на небольшую хитрость и познакомить Даню с людьми, которые создали и сохранили свои отношения вопреки многим сложностям, вполне возможно. Да и просто – Илан в этом уверен – организованная друзьями вечеринка обязательно понравится Дане. В этот раз Илан записан пораньше, потому что планируется ещё и стрижка. Тельман приходит в приподнятом настроении, но приглашение на вечеринку решает отложить до кафе, в котором они успеют спокойно посидеть, тем более с предзаказом. И он просто расслабляется под руками Дани, наслаждаясь всем, что он делает. Даня очень радуется израильской косметике и всё же подкалывает Илана: – Давай я всё-таки буду заказывать по мере необходимости? – Хорошо. – Не обижайся, пожалуйста, просто… – почему-то продолжает оправдываться Даня и вдруг добавляет с улыбкой: – Такими темпами у меня дома склад образуется, а это… проблематично. У меня небольшая квартира. – И не думал обижаться, Дань, – улыбается Илан. За ужином Тельман говорит Дане о ресторане. Упоминает, что именно туда он хотел его пригласить в первый раз, рассказывает о формате предстоящего мероприятия и коротко – пока что – о своих друзьях. У Дани «загораются» глаза. В этот день он не работает и на следующий тоже, поэтому прикалывается: – Надегустируюсь я тогда вволю. – Так и я по случаю без машины буду. Так что вдвоём оторвёмся. – Я тебя, если что, не дотащу, – угорает Даня, – там есть обученные люди, для транспортировки набравшихся клиентов до такси? – Думаю, найдутся, – смеётся Илан, – в крайнем случае, меня водитель дотащит. А про себя добавляет: «А вот тебя я никому не дам транспортировать. Сам на руках донесу… в идеале до моей постели». Или до его? Снова появляется огромное желание побывать у Дани в гостях. Почему-то не позвать к себе, не накормить вкусным ужином, который к их приезду уже приготовит Мария, и даже не заняться сексом на огромной кровати, а именно приехать к Дане. Когда отвозит его домой, Илан ещё сильнее задумывается об этом. И уже по пути его осеняет идеей. Приехав в свою городскую квартиру, он сразу начинает искать информацию. Он же теперь знает точный адрес Дани, а планировку квартир в его доме находит вообще без труда. Двадцать семь квадратных метров – вся квартира, включая балкон, глядя на размер которого, Илану в голову прилетает стёбное определение – «венский». При этом всё это умудряются называть двухкомнатной студией. Малюсенькая часть, именуемая спальней, отделена небольшой перегородкой от чуть большей по размеру кухни-гостиной. Совмещённый санузел – Илану вообще сложно представить, как в нём можно осуществлять всё необходимое, равно как и то, как разместить в такой квартире жизненно-необходимую мебель и технику. Но вспомнив, что в такой студии живёт Даня, губы Илана невольно растягиваются в улыбке. Он почему-то уверен, что Даня обустроил своё маленькое жильё так, что Илану не захочется оттуда уходить, едва он переступит порог. Даня понимает, что легко может встретить в ресторане бывших или нынешних сексуальных партнёров. Их мир тесен. Но Даню это не волнует совершенно. Он запросто расскажет Илану о том, что спал с Дэном и Петей, если тот спросит. Этого прошлого Даня не стыдится. А совсем давние, о которых не хочется вспоминать, вряд ли могут оказаться на такой тусовке. В основе своей они же «строго гетеро» и «примерные семьянины». Да даже случайная встреча с ними не беспокоит его. Приняв решение не давать ни себе, ни Илану бессмысленных надежд, а сводить всё только к дружеским отношениям, Даня старается отгонять от себя и мысли о чём-то большем, и связанные с этим вопросы. Перед вечеринкой, перебирая одежду, Даня бросает взгляд на длинный чёрный жилет и улыбается. В этот раз он определяется быстро. Чёрные брюки, белая рубашка, жилет. Такой прикид зрительно добавляет роста, при этом не выглядит строго или скучно. К тому же в этот раз Даня решает распустить волосы. Илан заезжает за Даней опять на своей машине, только за рулём на сей раз водитель. В ресторане Тельман уже у гардероба встречает приятелей – двух мужчин. Они обмениваются рукопожатиями, радуются встрече. Илан знакомит их с Даней. Поздоровавшись, они практически сразу уходят в зал, потому что уже разделись. Когда Даня с Иланом снимают верхнюю одежду, Даня видит, что Тельман одет в классический темно-серый костюм, который Илан разбавил берцами. Они не до конца зашнурованы, и штанины якобы небрежно заправлены в них. На шее намотан лёгкий светло-серый шарф. Волосы Илан забрал в высокий пучок. Это Даня заметил ещё в машине и сказал, что такая причёска очень идёт Илану. – Веришь? Не умею. Всё время мучаюсь. В итоге смотрю на себя и думаю – не хватает засаленного халата и зелёной маски на лице. А так – прямо анекдотичная домохозяйка. Даня угорает, говорит, что в этот раз получилось неплохо, но обещает и сделать в следующий раз в салоне, и научить самого Илана. Тельман тоже разглядывает Даню в большое зеркало, к которому они оба повернулись. – Отлично выглядишь. – Классно выглядишь. Они говорят это одновременно и сразу начинают смеяться.