Глубокая заморозка

Даня сжимает губы, опускает голову: – Так и есть. В целом. Я сейчас… в некотором роде могу выбирать. Если у меня не получается воплотить желания клиента в жизнь, то я не буду с ним работать. – Мне с трудом верится, что ты не можешь что-то воплотить, – искренне удивляется Илан. Даня смеётся: – Конечно, я могу не всё, но тут дело чаще всего в том, что люди порой хотят невозможного. – А-а, ну да – это знакомо. – Видел мем в сети? Глаза, нос, уши, губы от разных знаменитостей собрали, а в итоге получился урод. – Ха, вроде припоминаю что-то такое. – Во-от. И когда женщина совершенно непохожая на Анджелину Джоли хочет такие же волосы и причёску – сделать я могу. Покрасить, нарастить… В общем современные технологии способны на многое, – хмыкает Даня. – Но дело в том, что этой конкретной женщине всё это совершенно не пойдёт. – Собственно, это должно быть очевидным, – соглашается Тельман. – Кто-то из таких людей прислушивается к советам и, как правило, остаются довольными. А есть те, кто настойчиво «сами знают, как им лучше». – Об итогах я догадываюсь. Если сделаешь, как просят, увидев уродливый мем вместо Анджелины Джоли, обвинят тебя? – Точно, – подтверждает Даня. – Непростая у тебя работа. Во всех смыслах. – Это да, но положительного больше гораздо. – Здорово, – улыбается Илан и вспоминает про ужин. – Ой, да, я сейчас им позвоню. Ты что будешь? Тельман смотрит меню на сайте кафе, говоря, что хочет попробовать и другие блюда. Выбирает быстро. Когда Даня звонит, Илан понимает, что он делает такие заказы не первый раз. Он узнаёт и обращается по имени к администратору, диктует заказ и говорит, что они приедут минут через двадцать-тридцать. Пока Даня заполняет счёт, Илан снова кладёт на полку «не чаевые», как в прошлый раз выразился Даня. Он также смущается, но в этот раз говорит только тихое – спасибо. За стойкой в этот раз другая девушка, но Тельман не задерживается, потому что Даня обещает быстро собраться. В машине Илан вспоминает про своё приглашение, сожалеет, что у Дани не получится пойти, а потом его осеняет идея. Не может в этот день – можно пойти в другой, если не принципиально послушать именно этого исполнителя. В кафе Илан аккуратно возвращается к теме про концерт. – Дэн и Петя меня звали, – говорит Даня, и Илан радуется, что в это время не жуёт. Интересно – когда? – Не знал, – говорит он, – впрочем, я с ними о тебе не говорил. Даня улыбается. Он верит. Иначе бы Илан попросту знал, что Даня не сможет в этот день. – Они приглашали, когда собирались, – добавляет он, словно слышал мысли Тельмана и ответил на его вопрос. Илан кивает и продолжает: – Я к чему начал? Ты вообще бывал в этом клубе? – Нет. – Хорошее заведение. Авторские концерты там постоянно проходят. Мы с тобой могли бы сходить на другого исполнителя. – Илан, не нужно из-за меня переносить. Тем более менять. Сходи с парнями. Они тоже – хорошая компания, – хитро улыбается Даня. – Обязательно схожу. И не думал отменять, – удивляется Илан. – И с тобой тоже с удовольствием пойду, когда тебе удобно будет. В ответ на это Даня смущается очень сильно, чувствуя себя полным идиотом. – Да, так, наверное, можно, – соглашается он поспешно. Илан тут же разворачивает бурную деятельность. Пересаживается на стул рядом с Даней, чтобы они вместе посмотрели расписание концертов и исполнителей. Они выбирают удобный им день. – Только платим опять пополам, – говорит Даня. – Не получится, – вздыхает Илан, но глаза хитрые и улыбку сдерживает с трудом. – Что так? – Хозяин – мой друг. И он обижается, когда я предлагаю деньги за билеты. На моих друзей, как ты понимаешь, это тоже распространяется. В баре я за всё плачу. Тут уже обещал обижаться я, – смеётся Илан. – Тогда я заплачу за твой апельсиновый сок, – тоже смеётся Даня, – или что-то покрепче. – Сок. Я люблю ездить за рулём. К тому же часто езжу из-за города и обратно, соответственно. Дане хочется спросить про его дом, но закусывает губу, опасаясь, что Илан может ухватиться за вопрос и предложить самому всё посмотреть. А Илан в это время опять задумывается о настойчивом желании Дани везде платить за себя. Видимо, разница в их материальном положении нервирует Даню. Но ведь пригласить понравившегося мужчину и рассчитаться за тот же ужин может и равный в этом смысле. Что в этом такого? Нет же, Даня прямо-таки подчёркивает, что для него это недопустимо. Или он таким образом дистанцируется? Мол, эти встречи – лишь дружеские. Илан пока согласен не торопить события. Может быть, даже лучше будет поддержать такой формат до вынужденного перерыва на две недели, когда Тельман уедет. Возможно, и чуть дольше получится. Даня упоминал, что перед восьмым марта у него много работы. В любом случае, главным является Данин комфорт. Илану нужно, чтобы Дане было с ним интересно, приятно, весело – в общем, легко и позитивно. Тельман хочет, чтобы Даня привык и сам хотел встречаться с ним, пусть даже как с другом. Пока. Уходят они около половины одиннадцатого и прощаются так же тепло. Илан действительно отлично проводит время с Петей и Дэном. Они очень хвалят музыку, исполнителя и сам клуб, в котором они тоже впервые. – Жаль, что Даня не смог пойти, – сожалеет Дэн, – ему бы очень понравилось. Петя с ним соглашается, и Тельман улыбается тепло: – Да, очень жаль. Он ярко ощущает, что Дэн хочет ещё что-то сказать или поговорить о Дане. Но деликатно молчит. Он не знает, что произошло между Иланом и Даней при их первой встрече и произошло ли что-то вообще. Но то, что искрило между ними яркой симпатией – заметно было всем. И в том, что Даня явно сбежал, а не уехал на другую тусовку, Дэн не сомневается. Но и задавать лишние вопросы, а тем более выступать в роли свахи, ему совершенно не улыбается. Глядя на Дэна, Илан отлично понимает его эмоции и благодарен за то, что тот не развивает тему. Ещё и потому, что ему самому не хочется ничего говорить об их с Даней встречах. Сам он, судя по всему, ничего друзьям не рассказывал, хотя они ему явно очень близки. Поэтому Илан считает, что откровения про них с Даней сейчас неуместны. В следующий визит в салон Илану приходится немного подождать. Даня сам выходит в холл в восемь, обращаясь на вы, просит прощения за задержку и обещает закончить через пятнадцать минут. Лена предлагает кофе, и он соглашается. Из ненавязчивой беседы с ней Илан узнаёт, что клиентка, с которой Даня сейчас работает, сегодня опоздала. Наконец та выходит с очень довольным и одновременно извиняющимся видом, расплачивается, одевается и уходит. – Ещё минутку подождите, пожалуйста, Даня приберётся, – просит Лена. – Конечно, не волнуйтесь. Приходит Даня и приглашает Илана пройти к нему и уже в кабинете ещё раз извиняется. – Ничего страшного, Дань, только на ужин, наверное, не успеем. Даня смотрит на часы, что-то прикидывает в уме и спрашивает: – А ты не хочешь здесь перекусить? Он усмехается и продолжает: – Ограничений по времени не будет, и… никого не будет. Может, закажем пиццу, например? – Отлично, – сегодняшний вечер нравится Илану всё больше и больше: – Ты, наверное, удивишься, но я знаю отличную пиццерию. – Хозяин тоже – твой друг? – хохочет Даня. – Нет, но там очень вкусно готовят. – Хорошо. Давай тогда ты сейчас оплатишь, а я скажу Лене, что сам закрою? – С удовольствием, – не скрывает радости Тельман. Они вместе возвращаются в холл. Даня говорит ей, что не успеет закончить до девяти, и Илан любезно согласился расплатиться сейчас, чтобы её не задерживать. Лена благодарит смущённо. – Хорошего вам вечера, Лена, – желает Илан с предовольным видом. – И-и… Алексей, проходите, пожалуйста, в кабинет, я сейчас подойду, – говорит Даня. Илан идёт по коридору, улыбаясь. Его забавляет эта их публичная игра. Он ведь, прощаясь при ком-то, тоже обращается к Дане на «вы». Двери соседнего с Даней кабинета открываются, и навстречу Илану выходит явно очень довольная женщина со светло-голубым листом в руках. Она лишь скользит взглядом по лицу Тельмана и проходит мимо. За открытыми дверями Илан замечает девушку-мастера. Они обмениваются улыбками и кивками – обычная вежливость, и он поворачивает к Дане. Через некоторое время слышит его голос из коридора: – Ты – всё? – Ага. – Пока, Ириш. – Пока, Дань. Он заходит и закрывает за собой двери. Илан всё ещё пребывает в приподнятом настроении, но Даня одной фразой сбивает весь настрой: – Давай, ты оплатишь ужин вместо чаевых? – предлагает он. Тельман перестаёт улыбаться. Начина-ается, теперь Даня будет ещё и от этого отказываться? – Дань, я не против, на самом деле. Но я не понимаю, почему тебя это смущает. Алёне я тоже всегда оставлял чаевые, – приукрашивает действительность Илан. Своего предыдущего мастера он, конечно, благодарил сверх основной оплаты, так же как и везде, где ему нравилось обслуживание. Только сумма была меньше. – К тому же у них выше цены на услуги. – А где ты стригся? Илан говорит название салона и фамилию мастера. – А, я её знаю, – кивает Даня, а Илан немного напрягается, – ну, то есть, шапочно. На семинарах общались немного. Да, она отличный мастер. Илан выдыхает. – Извини, просто ты… ну, много, – мнётся Даня, – словно только мне. – Нет, я, безусловно, предвзят к своему мастеру в самом положительном смысле, – улыбается Илан, – но, повторюсь, всегда оставляю чаевые, если доволен обслуживанием. – Ладно, – Даня опускает голову, – но сегодня всё равно пусть ужин будет вместо них? – Хорошо, – соглашается Илан, – как ты, кстати, относишься к израильской кухне? – Ха-ха, а там друзья? – Друзья в самом Израиле и родители там живут. У нас с ними семейный бизнес. Я помогал им с развитием в России. Сейчас значительно меньше – дело налажено. А я несколько лет назад увлёкся консалтингом с друзьями уже из Америки. Про это ты помнишь, наверное, я говорил тогда в клубе. – Ага, а бизнес какой? Неужели ресторанный? – смеётся Даня. – Нет, продажа израильской косметики. Даня давится собственным смехом, смотрит на Илана, не моргая. Потом пытается что-то сказать, но так и замирает с открытым ртом. А Илан начинает хохотать. – Хочешь, я вместо чаевых буду приносить тебе любые средства, которые выберешь? – Да, – выдыхает ошарашенный Даня, – очень хочу. – Договорились. – А-ахренеть! – Даня таки выплёскивает эмоции. – У них же такие… такое всё! Илан всё ещё смеётся. Он очень и очень доволен, что настолько порадовал Даню. Когда тот окончательно успокаивается, Илан предлагает выбрать блюда. – Правда, получится подольше, чем пицца. Если ты очень голоден, то можно всё же её. – А, нет, подождём. Как раз все уже точно уйдут. – Хорошо. После массажа Илан спрашивает, нравится ли Дане самому. – Конечно, очень. Девчонки наши делают мне. – Здорово, – говорит Илан и опять фантазирует, как сам бы с удовольствием массажировал… не только голову Дани. – А где ты маникюр и педикюр делаешь? – Около офиса есть салон, – отвечает Илан, машинально глядя на свои ногти, – мне удобно… погоди, а ты умеешь? Даня смеётся. – Я учился, хотел попробовать, как что-то новое, но это всё-таки не моё. – Жаль, – говорит Илан. Даня наклоняется, смотрит ему в глаза и спрашивает хитро: – Илан, тебе так сильно хочется видеть меня у своих ног? Тельман ловит себя на мысли, что если немедленно не ответит, то попросту притянет Даню к себе и поцелует. – Я бы сам с удовольствием встал перед тобой на колени, – совершенно серьёзно говорит Илан. У Дани расширяются зрачки. Он сглатывает, отстраняется, хватает фен, включает. – Дуйте на меня, дуйте, – громко восклицает Тельман и тем самым разряжает обстановку. Они оба смеются, пропуская стук в дверь. Когда створка открывается, Даня выключает фен. – Дань, я пошла, – заглядывает в кабинет Лена уже одетая в верхнюю одежду, кивает Илану с улыбкой и прощается с ним. – Прошу меня извинить, я на одну минуту, – Даня говорит вежливо, но смотрит на Илана со стёбной ухмылкой. – Ничего страшного, Даниил, я подожду. Даня с трудом сдерживает смех, вдыхает глубоко, стараясь выглядеть серьёзно, и выходит за Леной. Илан, ухмыляется. Им с Даней, похоже, обоим нравится эта игра. А несколько мгновений спустя, глядя на себя в зеркало, он вдруг задумывается. Понравилось бы Дане обращаться к Илану на «вы» в постели? Тельман не практикует БДСМ, но лёгкое доминирование его возбуждает. Разумеется, если всё это приятно и самому партнёру. По уже практически традиции Илан мгновенно представляет себе Даню. Причём именно здесь. Как Даня вежливо приглашает его: «Прошу вас проходите, пожалуйста, присаживайтесь». И нет, никаких выдуманных имён. Только – Илан. Несомненно, Тельман быстро кончит, если будет дрочить, вспоминая, как Даня произносит его имя. Воображение начинает подкидывать одну фантазию за другой. И во всех звучит голос Дани. Стоп! Илан кхмыкает и распахивает глаза. Ошарашенно смотрит на лицо, влажные волосы. В этот момент заходит Даня. – Ну вот… – начинает он весело и запинается, когда перехватывает взгляд Илана. – Всё нормально? – спрашивает он, опешив. – Что?.. А, да, безусловно, – губы растягиваются в улыбку, – задумался просто. Ты что-то хотел сказать? – Ага, – Даня подходит ближе, касается волос Илана, потом берёт расчёску, фен и, прежде чем включить его, говорит: – Вот мы и одни, Илан. Тельман искренне радуется громкому потоку воздуха, потому что по телу бежит приятная дрожь, веки норовят сомкнуться, а член совсем не радует давящая на него одежда. Даня предлагает выпить кофе, когда заканчивает и пока ждут ужин. – С удовольствием, – отзывается Илан. – У нас есть кухня. Там и поесть будет удобно. – Замечательно, – хвалит Тельман, зайдя в неё и озираясь. Кухонная зона в салоне напоминает небольшую кухню в квартире. Есть гарнитур, необходимая техника, стол со стульями и даже маленький диван. – Ага, даже готовить можно. Вытяжка отличная. Дверь закрыл – и хоть курицу в чесночном соусе запекай. Даня открывает холодильник и восклицает: – О, смотри, что у меня тут есть. Илан расплывается в улыбке, когда Даня поворачивается к нему с двумя апельсинами в руках. – Соковыжималки, правда, нет. – Я с кофе люблю дольками их. – А вот кофе и кофемашина у нас хорошие. – Да, я уже оценил. В холле такая же. Илану нравится гораздо больше, чем в кафе. Они сейчас одни. Разумеется, не хватает возможности обнимать, целовать Даню, но отсутствие посторонних глаз и ушей – всё же огромный плюс. – Забыл рассказать, – говорит Илан, когда они, сварив кофе и нарезав апельсины, присаживаются за стол. – Отлично сходили на концерт с Петей и Дэном. – О, они мне все уши прожужжали. Понравилось им очень. Дэн вообще проникся чрезвычайно. – Я рад, – улыбается Илан. – Это Петя его приобщает. То в театр, то на авторскую песню. Раньше-то Дэна тянуло к более шумным тусовкам и экстремальным развлечениям. А уж как он хвалил Марка, помню. В восторге от его пения. – Безоговорочно согласен. – Он показывал записи, которые выложены у Марка. Классно. Вживую, наверное, ещё лучше. В этот момент Илану приходит сообщение о доставке ужина. Они вместе встречают курьера. Даня открывает входную дверь, а Илан расплачивается. Пока они накрывают на стол, Тельман вспоминает о том, что парни приедут к нему летом. – К вопросу о – вживую послушать Марка. Мы договорились с друзьями, что они приедут ко мне в гости перед поездкой в Тель-Авив. Очень хочу и тебя пригласить. Даня опускает голову и ничего не отвечает. – Это тем более не свидание, Дань, – развивает тему Илан. – У меня большой дом, места хватит всем. Просто приятно проведём время в хорошей компании. А Марк обязательно будет петь. Даня вроде бы хочет что-то ответить, но Илан продолжает, бросая козырь: – Или ты… почему-то не хочешь, чтобы друзья знали о нашем общении? Даня вскидывает голову. – Нет, ты что? – изумлённо выдыхает он. – Я не думал даже скрывать. Ну, как-то намеренно… просто пока не было повода… Дане явно не по себе, он дёргает плечом и спрашивает: – Ты почему вообще так решил? Я же вот на концерт с тобой и парнями пошёл бы, если бы смог. – Прости, Дань, я не хотел тебя задеть. Ты мне очень нравишься. Но я уважаю твои желания. Илан накрывает ладонь Дани своей. Тот опускает голову, смотрит, но не отстраняется. – Если у нас не получится встречаться, то я бы хотел быть твоим другом. Даня поднимает взгляд, и Тельман удовлетворённо отмечает, что всё делает правильно. – Скажи, это возможно? Даня смотрит изумлённо и растерянно: – Ну… да, наверное. – В нашем с тобой случае дружба предполагает ещё и встречи с общими друзьями. – Да, – торопливо кивает Даня. – Мне хорошо с тобой, Дань, – говорит Илан и, плавно скользнув пальцами по руке Дани, убирает свою ладонь, – я также рад знакомству с Петей и Дэном. Мне будет приятно, если присоединишься к ним и другим парням, приехав ко мне в гости. – Хорошо, – совсем стушевавшись, отвечает Даня. – До лета ещё… там посмотрим по времени. – Необязательно приезжать на сутки, как другие. Ты можешь заехать ненадолго. – Ага… – И быть твоим клиентом я тоже очень рад. Даня расслабляется, а потом хмыкает и подкалывает: – Тогда получается, что как друг я не должен брать с тебя деньги за услуги? А ты даже чаевые оставляешь. – Но ты же не хозяин этого салона, – отбивает Илан. Даня прикусывает губу: – Логично. – Нет, разумеется, я не откажусь, если ты не захочешь брать плату. Могу организовать тебе для работы все условия у себя дома. У Дани брови ползут вверх. – Включая доставку моего друга и мастера к месту работы и обратно, а также ужин и даже отдельную комнату, если он захочет переночевать, – рассуждает Илан с невозмутимым видом, поправляя очки, хотя в этом нет никакой необходимости. – От ты жук, – смеётся Даня. Возникшее напряжение испаряется окончательно. Они ужинают, говорят на разные темы. Тельман с удовольствием отмечает, что Даня разносторонний, начитанный, интересный собеседник. Он ест с удовольствием и очень хвалит блюда. После еды у него тяжелеют веки. В какой-то момент он даже подавляет зевок. – Устал? – скорее риторически спрашивает Илан. – Есть немного. – Я бы, конечно, с тобой до утра с радостью пробыл, – с теплом говорит Тельман, – но давай я тебя домой отвезу. – Спасибо, сейчас только приберусь тут. – Я помогу. Они вдвоём наводят порядок на кухне, собираются, Даня включает сигнализацию, закрывает салон, и они уходят. – Тебя до кафе подбросить? – Блин, – Даня трёт лоб, – ты делаешь выводы… и, видимо, я даю повод. В общем, я уже начинаю чувствовать себя параноиком. Тельман смотрит удивлённо. – Илан, я не шифруюсь от тебя. Просто от кафе действительно два шага. – Извини, – Илан снова касается руки Дани и тут же убирает ладонь и кладёт её на руль. – Говори адрес. Когда они уже поворачивают к дому Дани, Тельман спрашивает. – Кстати, может, ты всё же скажешь свой номер телефона или хотя бы откроешь доступ к личным сообщениям? Даня недоумённо смотрит на Илана, но тот не поворачивает голову, старательно «не отвлекаясь от дороги», и продолжает: – Заметь, ключ от квартиры, где деньги лежат, я не прошу. Даня прыскает, а потом они снова вместе смеются. Уже остановившись около подъезда, Илан добавляет: – И клянусь не писать на ночь свои эротические фантазии. Даню опять трясёт от смеха. – Илан, тебе говорили, что ты неподражаем? – Да, и что я очень красивый, эрудированный, умный, – перечисляет Тельман, проводя руками по волосам, будто сам себя гладит. – Скромный, – вставляет в паузе Даня «свои пять копеек». – Несомненно, – кивает Илан, стараясь сохранить серьёзный вид, правда, почти безуспешно. В конце концов, они снова весело смеются, и Даня достаёт телефон, выбирает контакт и нажимает вызов. – Я сохранил твой, – говорит он, когда у Илана в кармане раздаётся звонок. – А писать, может, лучше в вайбере? – спрашивает Даня. – Я в ВК через раз захожу, если честно. – Отлично, мне тоже там удобнее. И серьёзно – я действительно не собираюсь беспокоить часто. Например, перед концертом позвоню. За тобой заехать домой, или ты работаешь послезавтра? Даня делает «рука-лицо»: – Блин, я забыл, что уже послезавтра. Илан, извини. – Ничего страшного, Дань. Завтра бы сам вспомнил. – Наверное, ага… Нет, не работаю. Можно домой, или я сам доберусь. – Я тоже из дома поеду, так что мне практически по пути получится. – Хорошо. Уехав, Илан мысленно извиняется перед Даней: «Прости за мою ложь. Хотя и не совсем, наверное. Мне приятно быть твоим другом. Но гораздо больше я хочу тебя любить».