Гранатовый сок

Её тело дрожит от страха, ноги подкашиваются, губы сжимаются в плотную полоску. Большие глаза лишний раз боятся глянуть на алтарь, а,вернее, на тёмную фигуру, которая стояла около него. Толчок в спину. Девушка падает на пол, сжимая крепче в руках большой букет белых лилий. Полупрозрачная фата скрывает лицо бедняжки, по которому стекают тонкие дорожки слёз. Нет! Нет! Они не могут так поступить с ней! Они такие же люди, как и она! Не надо! Не надо! Неужели нельзя другим способом успокоить озлобленного бога, который сейчас сверлит жертву взглядом. Шаги. Девушка слышит громкие шаги, которые эхом раздаются по алтарю. Медленно чёрный силуэт приближается к бедняжке, выходит из тени, обнажая истинное лицо. — Встань, — строгий тон мужского голоса заставляет девичье тело снова вздрогнуть и повиноваться без промедления. Невеста встаёт перед своим мучителем, не поднимая на него глаз. О, как он пугает её! Только от всей его ауры исходит тьма. Не зря Аида величают богом Подземного царства! Он — сама смерть, конец всего живого. Его бледная рука прикасается к опущенному подбородку жертвы, холодные пальцы больно нажимают на гладкую кожу и резко поднимают лицо девушки вверх. Ах, эти глаза! Ярко-алые, словно блестящий на солнце рубин, глаза со смертельным холодом рассматривают невесту. Такие красивые, такие холодные. Нет, он не любит её! Нисколечко! — Это самая красивая девушка из нашего города, — дрожащим голосом говорит один из благородных греков, боясь, что его хитрый план не сработает. — Если она мне придётся по вкусу, то можете рассчитывать на милость. Мне не важна её красота! Лишь покорность красит женщину! — грозно отвечает Аид, на мгновение отведя взгляд от девушки, которая была готова вот-вот упасть у его ног и умолять, чтобы бог не забирал её в тёмную бездну Царства мёртвых. <center>***</center Страшно... Страшно... Невеста зарывается лицом в чёрные подушки,от которых веет холодом. Здесь везде холод. Здесь везде смерть. Дрожащие пальцы лихорадочно перебирают чёрный шёлк. Когда же? Когда же он придёт и сделает бедняжку своей, навсегда оставив её подле себя?! Она не сбежит, не закричит. Лучше жить здесь, во тьме, чем под светом ясного солнца среди предателей! О, Аид любит медленно мучить невесту, заставляя её маленькое сердце биться бешено, ударяясь о белоснежные рёбра, словно маленькая певчая птица бьётся о железные прутья клетки. Он здесь. Лишь шорох длинного хитона смог нарушить мёртвую тишину. Бедняжка оторвалась от подушек, всхлипывая и вытирая тыльной стороной ладони мокрые от слёз глаза. Невеста знала, что сейчас выглядит ужасно, знала, что сейчас грозный бог может убить её, разорвать на мелкие кусочки. Ну и пусть! Он теперь хозяин девушки, а она его борзой щенок, игрушка, рабыня, да кто угодно! Мгновение — чёрный хитон падает на пол, образуя круг, который с лёгкостью переступает Аид. Его тело прекрасно, даже чёрная татуировка на груди не может испортить бледную кожу. Мужские пальцы прикасаются к хрупкому плечу и разрывают белоснежную ткань. Бедняжка не успевает пискнуть, как уже полностью нагая сидит рядом с богом Подземного царства. Его руки настолько холодные, что мурашки по коже ни на секунду не останавливаются, а дыхание настолько горячее, что обжигает тонкие девичьи губки. Невеста не понимает: холодно ей или жарко. Два противоположных чувства сливаются в её теле. И от этого становится ещё страшнее, и ещё любопытнее. Неизвестное манит к себе. Резким движением Аид хватает жертву за длинные волосы, насильно опуская её на шёлковые простыни и мягкие подушки, нависает над её телом. Девушка затаила дыхание. Быть может, жестокий бог одарит её приятными ласками в первую брачную ночь? В её широко раскрытых глазах читается мольба. Хотя бы чуточку нежности, хотя бы чуточку любви! Вдруг мужчина впивается в бледно-розовые губы грубым поцелуем, до боли сжимает плечи жертвы, заставляя ту вскрикнуть сквозь поцелуй. Его грубые и жестокие ласки вызывают лишь боль. Бедняжка еле сдерживает крик на устах, извивается в руках бога, прося о пощаде. Аид невольно усмехается. Он довольно быстро подчинил своей воле невесту. Ему нравится её испуганным взор, дрожащие и искусанные губы, яркие следы от его поцелуев на тонкой шее и плечах. Наконец-то, жестокий бог покидает измученное девичье тело, давая сделать девушке желанный глоток воздуха и спрятать лицо в подушках, где она может дать волю слезам. Как же стыдно! Как же мерзко! Не о такой любви мечтала бедняжка…