Гранатовый сок

Внезапно Фива почувствовала прохладное прикосновение к своей голове. Это Аид ласково погладил жену по тёмной макушке. Он никогда не был так нежен с ней. На глазах красавицы появились слёзы, которые всегда являлись предвестниками горя, однако сейчас смертная испытала лишь непередаваемую радость. Она никак не могла понять причины своих слёз. Быть может, это отголоски неприятного прошлого снова посетили её маленькую глупую головку? — Посмотри на меня, Фива, — сказал грозный бог любимой, которая несмело подняла взгляд на мужа. Её покрасневшие от слёз глаза всё равно были прекрасными. Повелитель Подземного царства осторожно смахнул с тёмных девичьих ресниц эти блестящие росинки. Девушка затаила дыхание. Она никогда ещё не видела во взоре Аида столько любви, столько желания. — Будь сегодня и навсегда только моей, — прошептал бог, наклонившись к припухшим губам жены, немного грубо поцеловав их. Фива сразу кивнула, про себя она удивилась неожиданному приливу смелости. Видимо, смертная тоже желала плотской любви, ничуть не меньше самого Аида. Ей было стыдно из-за таких мыслей, но девушка понимала, что постепенно она переходит на новый этап жизни, где образ невинной и скромной девчушки исчезнет и появится новая Фива в виде благородной женщины, которая не будет краснеть от желаний быть любимой, которая будет дарить свою любовь только одному мужчине. Да, наступает время расцвести белоснежному бутону и стать цветком, одурманивающим всё живое своим нектаром. Маленькая пташка Аида теперь уже смело целует любимого мужа, пропускает между пальцами его тёмные волнистые пряди волос, не боится обжечься о смертельно-холодную кожу бога. Его маленькая пленница превращается в настоящую искусительницу, что неистово манит повелителя Подземного царства к себе, дурманит его почти неземной красотой. Аид ухмыляется, поддаётся ласкам жены и страстно покрывает её загорелую шею влажными поцелуями, легонько покусывая девичью кожу. Шуршит ткань. Чёрный, словно ночь, хитон спадает с изящным плеч Фивы, что издает томный вздох, в нетерпении ожидая продолжения этой ненасытной игры в любовь. — Повелитель… — протяжно стонет смертная, притягивая сильные мужские руки мужа к округлой груди, накрывая тёмно-розовые вершинки широкими холодными ладонями. Этот жест ещё больше заводит грозного бога. Он теперь намерен полностью насладиться женой и наверстать упущенное. Его алые глаза горят в темноте подобно рубинам, пожирая обнажённое тело Фивы, которая с обожанием глядит затуманенным взглядом на Аида. Разве можно отказать такой умоляющей красавице в одной ночи любви?

***

Руки. Первым, что утром почувствовала Фива, были руки Аида. Она теперь могла узнать их из тысячи мужских рук, зная, что ни у кого, даже из бессмертных богов, нет таких обжигающе-холодных рук, от которых по её коже начинают бегать мурашки, а в горле рождается громкий стон блаженства, который девушка изо всех сил пытается сдержать. — Скажи, тебе здесь нравится? — спрашивает полусонную жену повелитель Подземного царства. Фива сначала молчит, осторожно водит розовыми ноготками по бледным мужским пальцам, словно тщательно обдумывая ответ либо, наоборот, создавая приятную интригу. — Нравится, очень нравится, — наконец-то, произносит смертная, поворачиваясь к мужу лицом. — Мне везде нравится, где есть мой муж. — Тогда сегодня ночью я хочу кое-что тебе показать, — заманчиво говорит Аид, широко улыбаясь. — Уверен, тебе это понравится.

***

Звёзды. Мириады звёзд усыпали чёрный небосклон. Эти далёкие небесные жители весело подмигивали созданиям земли, не хватало только красавицы-луны — хозяйки ночного неба. Видимо, сегодня она решила остаться незамеченной, спрятавшись за пушистыми стражниками-облаками. Фива наслаждалась этой ночной красотой, не замечая внимательного взгляда Аида. Она даже не подозревала, что стала первым живым существом, которому грозный бог раскрыл свою маленькую слабость. — Здесь так красиво… — прошептала в темноту девушка, больше укутавшись в чёрную накидку. — Рад, что тебе понравилось, — сказал владыка Подземного царства. Раздался треск. Фива обернулась: её муж держал в руках разломанный на две части гранат, а по его длинным пальцам стекал ярко-алый сок. Девушка вытащила из фрукта пару зёрен. Стоило ей вкусить их, как смертная радостно воскликнула, спугнув какую-то ночную птицу. — Он такой сладкий! В саду Аполлона все гранаты были очень кислые, — заметила Фива, взяв в ротик ещё несколько зёрен. Аид рассмеялся. Его негромкий смех сразу же унёс вдаль прохладный ночной ветер. — Этот сладкий гранат рос в твоём саду, — грозный бог медленно растягивал слова, наблюдая за реакцией любимой жены, которая с жадностью внимала каждому его слову. Новость о новых деревьях в её садике порадовала смертную. Фива только сейчас поняла, как сильно изменилась её жизнь и не только. Ещё, кажется, почти недавно девушка и мечтать не могла о ласковом взгляде Аида, о его безграничной любви. Возможно, она ещё не до конца поняла, как смогла оставить след в холодной сердце грозного бога Подземного царства.