Sense

      Картины, распускающиеся красотами под взглядом мечтателя, всегда будут куда более метафоричными, пространно переливающимися в своих проявлениях и, конечно, трепетно чувственными. Такие виды, не раз эпизодично расписанные простым путником, могли открыться случайному обывателю где и когда угодно. Какая досада, что на прищур реалиста, любое из подобных вольнодумств являло собой лишь розовую блажь, мешающую воспринимать мир через призму кристально чистых стекол реальности.       Небо в тот солнечный день сияло живописной голубизной, достойной запечатления на картине посвятившего жизнь искусству художника. Свет же, наконец выскочив из тисков перистых облаков, лукаво потешался, скользя редкими яркими бликами по стеклам, и слепил глаза. Девушка, недовольно поджав губы, резким движением коснулась грубыми подушечками пальцев изогнутой дужки очков, скорректировав положение тех, и, резко прокрутившись на пятках, решительным шагом направилась прочь от забегаловки, за уличными столиками которой как назло расселись одни парочки воркующих между собой гражданских — и в самом деле оккупация. Люди, как и зверье, чуют подобравшуюся к порогу весну. Пусть снег еще не сошел и календарный лист последнего месяца холодного сезона не оказался сорван с кнопок, все равно: оживились разом и взрослые, и дети, вскинули едва ли не до единого головы, вразнобой забалаболили о своем, о разном, давя бесконечным копошением на сознание. Молодая Узумаки не особенно вслушивалась в подобный бесполезный треп, но все же знала, что главной темой собраний на повестке последних недель, конечно же, были раздутые перемолвки о заключенном мире между Сенджу и Учиха.       Сама же девушка держалась от всех этих разговоров обособленно, вытаивала позицию стойкого нейтралитета. Ведь ей, в целом, было ровно. Что поменяется для скрытого в водопадах селения, приюта одних из самых сильнейших шиноби, обладающих древними тайнами, преумноженными опытом годов и стараниями поколений?       Вряд ли бывалые соратники в лице целого клана Сенджу позволят своим сподвижникам, коими на протяжении многих годов и являлись Узумаки, пасть от сторонней мощи, оставив память тлеть на хрупких страницах истории. Уж тем более едва ли старые товарищи решат подчинить "друзей", нежданно напасть, шквалом обрушив всю свою усиленную мощь. Прилично слишком долго, непозволительно долго дети разных знамен яшкались друг с другом, периодически скрепляя союз кровосмешением. Подобное вероломство вызовет небывалый ажиотаж на международной арене и сомнительно, что положительный — у подчиненных Хаширамы под боком слишком много мелких кланов, которые всерьез начнут опасаться за свои будущее и сохранность. По мнению самой Карин эта тесная связь, эта так называемая дружба с виртуозами по части удивительных природных, в том числе и древесных техник, не несла особенной практической пользы. В самом деле, разве Узушиогакуре была слаба? Наоборот, прослыла на просторах не только родной страны прибежищем, домом и школой шиноби, лучших в фууиндзюцу. За сторонние заказы обитатели скрытой деревни брались всегда, в отдельных случаях вопрос стоял лишь в цене.       Несмотря на здравые скептицизм и опаску, куноичи также осознавала: с другой стороны, стратегически подобное сотрудничество было весьма и весьма выгодным: злачные миссии поступали в приемную без перебоев, а в случае чего иной раз можно было заручиться и поддержкой, и защитой хоть с лица, хоть с тыла. Как ни плюнь, а Сенджу все же были хороши, это стоило признать. К тому же, в отличие от проклятых хранителей шарингана, они почитались, уважались в массах как благородные, светлые люди. Настолько, насколько это вообще было возможно при разговоре о воинах, не раз искупавшихся в крови и жертвовавших собственными детьми.       Так или иначе, как бы не старалась Узумаки навесить маску отстраненности и полнейшей незаинтересованности, ей все равно приходилось признавать — на просторах стран и в умах людей происходили масштабные, глобальные перемены. Сперва последние сулили лишь временное перемирие, короткую передышку на время, заработанное приходом к компромиссу, но немногим позже оказалось, что и кровавой эпохе воюющих государств пришел конец. Закипел прогресс, восстанавливались города и убитые, распаханные войной, щедро удобренные трупами ландшафты, стараниями многих нежданно быстро выросла среди густого изумрудного леса пресловутая Коноха. Какой фарс. Ну и как не назвать происходящее глупой, дешевой комедией? Раньше такую пьесу не поставили бы и бродячие актеры, работающие за объедки и гроши.       Карин была реалисткой, к тому же практичной, и знала, что у любой монеты, даже не раз отесанной и переплавленной, как минимум две подвластных изучению стороны. И если с одной взирают сомнения и надменный холод, то с другой в противовес выступает рационализм. Конечно же девушка, потерявшая мать в одном из боевых походов, прекрасно помнила, что родительница отдала душу из-за банальных перенапряжения, чрезмерного использования своих способностей. Кто допустил то — еще вопрос, но куда более важным было осознание, что подобного нужно и можно было избежать. Главное было лишь грамотно распределить силы медиков и раненых. Сколько же смертей тогда можно было бы миновать?       Держать злобу и обиду на оставленное за плечами так долго чрезмерно глупо, можно и сгореть, погрязнув в ненависти. В конце концов, такова была участь шиноби — мать девушки выбрала свой путь. Однако, приняв и не забыв, имея прошедшее ввиду, быть во всеоружии, предохраняя себя тем самым от новых бед — предусмотрительно да дальновидно. Время не стоит на месте и если подобно дальше пойдет, то так или иначе клану Узумаки предложат присоединиться к Конохе. Так чего ж ждать? Надо взять вепря за рога и умудриться занять нишу раньше остальных. Ведь уже сейчас можно уверенно заявить, что в столь разномастно, густо населенной деревне понадобятся медики, откроют, вероятно, госпиталь, а значит Узумаки сможет устроиться, привиться ветвью к крепкому стволу, перенимая у того ресурсы и соки знаний. К сожалению или радости, у сироты не осталось близких родственников, некому будет за нее поручиться, некому приютить, но в то же время это означало и то, что у девушки совершенно развязаны руки — с места можно сниматься прямо сейчас. Вряд ли безликие окружающие будут против. И даже если так, то путь пробиться Карин найдет.