Sense

      Дни летели стремительно, выравнивая околесицу трудовых будней в мерный шум трудолюбиво, словно пчелы, гудящих мониторов, через который изредка прорывался писк того или иного таймера.       Раскрасневшаяся Карин, шумно отдуваясь, в меру насколько бережно, настолько и небрежно опустила на стол объемную картонную коробку, которую словно распирало изнутри. Возмущенно зазвенели склянки. И, смерив недовольным взглядом недавнюю ношу, она уперла руки в бока, сложив искусанные губы трубочкой, резко выдохнула, вздорно сдув с лица несколько выбившихся из прически прядей. Хозяйски окинув безмолвную лабораторию взглядом, женщина довольно, в давней, неизменной привычке хмыкнула и прищурилась, в мыслях прикидывая куда ей стоит пристроить оборудование.       Несмотря на то, что выделенное ей как талантливому ученому помещение сперва сияло чистотой, оно все равно претерпело значительные изменения: словно из ниоткуда, но не по щелчку пальцев, выросли перегородки, нужные для разделения будущей цитадели исследований на отдельные отсеки, появились шкафы различных конфигураций, своеобразно установленные вытяжки и полки, нашел нескромный приют и ныне заваленный свитками аккуратный резной письменный стол, полученный в подарок еще тогда, когда Узумаки начала с усердием придирчиво обставлять новую квартиру. Под твердой рукой куноичи и ее неумолимым надзором в помещении всегда сохранялся порядок, все приборы оставались исправны, преданно выслуживая свой срок, а посуда и хирургические приборы были чисты и непременно продезенфицированы.       Порой ее будни были скучны, порой забиты работой так, что женщина ночевала в госпитале, укрываясь рабочим халатом или же проводя подлунные часы, не смыкая глаза. Конечно же, второй вариант развития событий имел случай реализоваться в больших процентах случаев.       Не изменяя себе, все так же предпочитая не разгуливать по людным улицам разросшейся за эти пятнадцать лет Конохи в светлое время суток, в квартиру Карин зачастую также возвращаться не спешила. Их с Саске дочь, унаследовавшая лучшее от обоих родителей, с отличием закончила академию и теперь в составе своей отнюдь не захудалой, точно не заурядной команды путешествовала по просторам страны Огня, с гордостью нося на лбу протектор со знаком Листа. Куноичи, успевшая привить девочке любовь к труду и знания не только о мире, не одно понимание того, но и стремление к разностороннему саморазвитию, была прекрасной матерью.       Саске же, так и не смирившийся до конца с положением своего клана в деревне, заслуженно признанный одним из сильнейших потомков Учиха, все также надолго пропадал, выполняя раз от раза затяжные миссии — только на время воспитания малышки оставался, по возможности, которая, к слову, была едва ли не постоянной благодаря помощи Итачи, рядом. Заботливо поддерживая, сопровождая, сообща с целеустремленной супругой решая возникающие проблемы.       Продуктивная, думающая Узумаки, всегда бывшая простой и настоящей, не тратившая время на уступчивость, прекрасно понимавшая своего мужа и бывшая с ним честной во всем, стала прекрасной спутницей жизни.       Учиха, признавший Карин, принявший ее такой, какой девушка и являлась, подпустил ту к себе настолько близко, насколько никто, кроме семьи в детстве, не добирался. Он, по достоинству оценивая ее способности и умения, чистое сердце и родную душу, неустанно поддерживал тенью.       Обретя благодаря друг другу нечто важное, полюбив беззаветно, по-настоящему, не ломая, не ужимая возлюбленного, пускай нередко находясь порознь, эти двое, все же, составляли единое целое.