Ты-парень по соседству

Оставалось пять дней до конца лета, и я по максимуму пытался отвлечь себя от этой мысли. Но время не остановить, с ним нельзя просто договориться и попросить, что бы оно шло медленнее. Время само по себе удивительная вещь. Иногда оно течёт с неимоверной скоростью. Мне кажется, что вот я сейчас и что это продлиться ещё долго, а затем осознаю, что то сейчас было больше года назад. Все говорят, что все, что у тебя есть это сейчас, но где же это сейчас, когда оно проходит, мимо тебя и ты даже не, успеваешь ничего понять. Вот оно есть, а вот его нет. Все, что тебе остаётся это просто оглядывается назад, и возможно это не правильно, но что еще делать? Иногда я ненавидел время, за то, что оно шло так быстро, например, когда я был действительно счастлив и так хотел продлить эти мгновения. А иногда я молил время, что бы оно шло хоть чуточку быстрее, мне казалось, будто я застрял, в одной и той же минуте и она просто шла, по кругу не выпуская меня из своих цепких лап, но даже это заканчивалось. Помню, когда мне было лет десять я смотрел на себя в зеркало и воображал, каким я буду в 16. Каким будет мой рост, мое лицо, мое тело, каким человеком я буду в целом, и что случится за эти 6 лет. А в итоге я сейчас стою перед зеркалом смотрю на себя и понимаю, что практически ничего не изменилось, да я больше не был таким худым, хилым и щуплым, но мои детские черты были заметны. А ещё все дни смешались, в один и я из этих 6 лет практически ничего не запомнил, не знаю, может это моя жизнь просто такая скучная, и каждый день у меня тот же день, или я просто все забыл. Но время, какое бы оно ни было, явно не собиралось ждать меня. Я просто проживал свою жизнь и иногда думал об этом. Я перехожу в выпускной класс и это иногда пугает ведь я понятия не имею, что делать со своей жизнь дальше. Вчера мне позвонила миссис Смит и сказала прийти сегодня за книгами и расписанием на будущий семестр. Не скажу, что я большой фанатом школы, но после того как издевки прекратились, дети немного повзрослели и стали более лояльно относится друг к другу, школа стала терпимой. Я надел чёрные джинсы и белую рубашку, не знаю к чему была эта официальность, но Соня сказала, что это все-таки мой последний год и нужно выглядеть подобающе, накинул на плечи почти пустой портфель и пошёл в школу. Когда я пришёл все было, как и раньше, одноклассники, что-то бурно обсуждали, а я пошёл, на своё кажется уже родное место, на последнем ряду около стены. Там я настолько втянулся в диалог со Стэном, что даже не заметил, как ты вошёл. А когда миссис Смит, заорала, заставив всех заткнуться и обратить на неё внимание, то у меня чуть до пола не отвисла челюсть, которую Стэн любезно помог мне подобрать. Ты стоял рядом с ней. Ты волновался и это было видно, по тому, как ты нервно вытирал ладони об штаны или заламывал пальцы. — Это наш новый ученик, — сказала она, указывая рукой на тебя, — Ричард Тозиер. Прошу относится с уважением и приняться в нашу дружную семью. Насчёт дружной, я бы поспорил, но за эти 11 лет, какой ни какой, но семьей мы стали. Она мило улыбнулась, а затем сказала, что бы ты сел куда захочешь. И конечно увидев единственное хоть немного знаком лицо, ты пошёл на место рядом со мной. Я вообще не ожидал, что мы будем в одном классе, поэтому растерялся. Хорошо, хоть выглядел лучше, чем в первую нашу встречу. — Привет. — Привет, — повторяю я, пытаясь на тебя не смотреть. — Я думал тебе 13, — говоришь, и легко улыбаешься краешком губ. Поворачиваюсь и приподнимаю бровь в немом вопросе «Серьезно?». У меня, что реально такое детское лицо? — Внешность обманчива, — пожимаешь плечами. Я открываю рот, что бы ответить, но меня перебивает миссис Смит, которая начинает рассказывать про всякую школьную поебень. И все ее слова проходят мимо меня, ведь даже за этот короткий недо диалог, мое сердце успело сделать кульбит.

•••••

Я уже направляюсь домой, как ты догоняешь меня. — Эм..Эдди, я могу подвезти тебя, если хочешь. Что-то очень тёплое разливается у меня внутри, ведь ты запомнил мое имя. — Ты умеешь водить? — я слегка удивлён. — Это машина моего отца, но да водить я умею. — А если нас остановят? — Это Дерри здесь никому нет дела, — разводишь руками и киваешь в строну машины. Твои слова застревают в голове. Как же удачно, одним предложением ты описал Дерри. Здесь действительно никому ни до чего нет дела. Все просто живут в своих мирках и их не особо интересует жизнь других. Все ходят с каменными лицами, все слишком устали и забылись в роботе. Все забыли, что такое сострадание и жизнь. Но не ты, ты далеко не такой, вот почему я сразу тебя заметил. Я недолго думаю, а затем все-таки соглашаюсь. Мне не очень хочется нести все эти книги на своём горбу. В машине на удивление чисто и приятно пахнет, наверное, это из-за ароматизатора виде елочки. Я сажусь и ставлю портфель на колени, подвигаю его ближе к себе и прячу в нем лицо. И снова молчание. И снова я чувствую эту блядскую неловкость. Боже, Ричи, хотя бы радио включи. Но вместо этого ты делаешь кое-что другое, задаёшь вопрос, который я вообще не готов услышать. — Не хочешь показать мне город? — кидаешь вопрос, смотря на дорогу. Но после моего минутного тупняка все же поворачиваешься ко мне, а я к тебе. И мы смотрим друг другу в глаза. До чего же красивые у тебя глаза. — Что? — Город, — рисуешь в воздухе круг указательным пальцем, а затем снова смотришь на дорогу. — Я здесь почти три недели, и ничего толком не знаю. — О, да конечно. — Супер, я могу взять твой номер? Ещё один вопрос, водящий меня в ступор. «Эдди, перестань тупить». — Да, да конечно, — пишу номер на каком-то куске бумаги, который я достал из заднего кармана джинс. Когда мы подъезжаем к дому все же в молчании, и я собираюсь выходить, ты останавливаешь меня. — Я напишу тебе. — Окей, — закрываю дверь машины и иду в дом. В своей комнате расставляю книги на полку. Я начал понемногу привыкать к тебе, меня больше не бросает в жар, когда ты рядом. Прикладываю руку к своей груди, но сердце все ещё стучит быстрее. Ты попросил меня показать город, но я в душе не ебу, что тебе показать. В этой помойке даже не куда пойти. Блять, что мне делать?

•••••

На следующий день мне приходит сообщение. Неизвестный 11:36 «Привет, это Ричи. Ещё помнишь меня?» ( Конечно, помню)

Эдди 11:38 «Нет. Кто ты?»

Няшечка 11:40 «Новый парень твоей мамки :D”

Эдди 11:45 «Плохая шутка, Ричи»

Няшечка 12:00 «Ты покажешь мне город?»

Эдди 12:03 «Когда?»

Няшечка 12:05 «Сейчас?»

Эдди 12:05 «Окей»

Подхожу к зеркалу. Ладно, выгляжу я уебищно. Хлопаю себя ладошками по щекам, расчёсываю волосы, выдыхаю. Надеваю штаны и футболку. «Уверенность и расслабленность». Кручусь перед зеркалом, наиграно улыбаюсь, подмигиваю себе. «Пиздец». Ты мелькаешь в окне. Окей, значит и мне пора. Спускаюсь вниз, опять беру свой почти пустой рюкзак, не знаю зачем, просто привычка, обуваю кеды. И выхожу, вижу тебя. «Уверенность и расслабленность. Мне кажется, эту ужасающую мантру я буду повторять себе всю жизнь». Подходим друг к другу и останавливаемся посреди дороги. Я улыбаюсь, и мы просто начинаем, пялится друг на друга, смахиваем на придурков. Твоя голова слегка наклонена вниз, а моя вверх, но мне в глаза светит солнце, так что я, судя по твоим смешкам забавно жмурюсь. — Куда пойдём? — говоришь с приятной добротой. — Потом узнаёшь, — хочу взять тебя за руку, но вовремя себя отдергиваю и слегка ахуеваю. Тело слушай меня. Мы ходим по городу, я показываю тебе свои любимые кафе и просто места. И у нас даже завязывается разговор. О мелочах типа музыки или фильмов, но все же мы говорим, и неловкости между нами почти нет. Время уже близится к закату, и мне хочется показать тебе, что-то важное для меня, что-то, о чем я никому не говорил и никому ещё не показывал, что-то спрятанное глубоко в моем подсознании и запертое на множество замков. Я заблокировал эти воспоминания, ведь они приносили слишком много боли и я больше не хотел это переживать. Но почему-то, именно тебе я хочу его показать. Мы приходим на карьер, я сажусь на край обрыва, а ты садишься рядом со мной и наши руки почти соприкасаются, так что я могу почувствовать тепло твоего тела. Солнце становится оранжевым и окрашивает небо в малиновые и фиолетовые тона, которые отбиваются в воде и твоих глазах. Мы молчим. Но это молчание не давит, оно приятно. — Здесь хорошо, — говоришь, слегка задумавшись, — очень тихо. — Тут не всегда было так, когда-то крик и смех на этом карьере не утихал. Мы с клубом Неудачников часто проводили время здесь. Где-то в глубине моего подсознания послышались отголоски, того лета, громкий смех Беверли и других ребят. Помню тогда было очень жарко, как сейчас. И все прыгали в воду прямо с обрыва, но я боялся, все никак не мог решиться. Да и вода казалась какой-то грязной, мутной и болотной, только спустя несколько лет я понял, что тогда за меня говорила моя гермофобия, которую Соня мне очень удачно внушила. Не думаю, что я и сейчас смог полностью от неё избавиться. Иногда я чувствую, как этот поддельный страх прямо врос корнями в кору моего мозга. И даже, если я срубил ствол дерева до самого основания, корни все ещё оставались.

•••••

Я сижу в стороне на берегу, отдельно. Смотрю, как ребята плескаются в воде, брызги летят во все стороны и они, играя топят друг друга. И меня вполне это устраивает, я счастлив. Беверли подходит ко мне и кладёт руку на плече. — Пойдём с нами, — говорит она, широко улыбаясь. — Нет, спасибо, я лучше побуду тут, — отвожу взгляд. — Хей, ничего не случится, если ты просто зайдёшь в воду. Она обхватывает мое запястье своей мокрой ладонью и тянет за собой, я пытаюсь как-то вырваться, что-то объяснить, но Беверли, будто не слышит меня. Она заходит в воду по колено. Оборачивается ко мне и протягивает руку. — Давай. Я осторожно, неспешна, ступаю, вода тёплая и все действительно не так страшно, как говорила Соня. Когда оборачиваюсь на других ребят они все смотрят на меня, они будто и не дышали, когда я шёл, а затем начинают хлопать и кричать слова поддержки. Это был большой шаг для меня, я приложил немало усилий, но я все-таки смог, и как же я был рад, что клуб Неудачников тогда был со мной. Но это было давно, многое изменилось с тех пор.

•••••••

— Что случилось с вашим клубом? Можешь не отвечать на этот вопрос. — Нет, все хорошо, я отвечу. Все просто куда-то уехали, забыли этот город, будто и не были его никогда. Я и не помню, когда говорил с кем-то из них в последний раз. Только со Стэном, он мой лучший друг, он один остался со мной, и иногда мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сам. Солнце уже давно зашло, начинает холодать, а небо темнеет. Я и не заметил, как прошло это время, рядом с тобой я вообще забыл о его существовании. — Хочешь кофе или чай? — Да, хочу.

•••••••

После того, как мы выпили кофе, то направились домой. И я все-таки расслабился, я понял, что ты просто обычный человек, такой же, как и я. Не знаю, чего я так боялся раньше, бояться то и нечего, мне просто стоило узнать тебя получше и провести больше времени с тобой. Уже совсем стемнело и ветер перестал быть тёплым, так что я обнял себя за плечи. — Тебе холодно? Могу дать тебе свою кофту. — О нет, нет, все нормально, — я немного смущаюсь. — Эдди, я вижу, как ты дрожишь. Каждый раз, когда ты говоришь мое имя, мне становится, так тепло внутри, а в кончиках пальцев я чувствую легкое покалывание. Ты останавливаешься, становишься напротив меня, снимаешь с себя толстовку, и протягиваешь ее мне, а сам остаёшься в одной футболке. — Не думаешь, что это немного погейски? — вскидываю одну бровь. На самом деле мне плевать, как это. Я до безумия хочу ее поскорее надеть, вдохнуть твой запах, согреться твоим теплом, и просто раствориться, но я не хочу пугать и отталкивать тебя. — Не дать человеку замерзнуть? Нет, не думаю. Подходишь и сам натягиваешь толстовку на меня, а я пытаюсь спрятать свой взгляд и лёгкий румянец, под челкой, которая теперь ужасно лежит, и говорю ели слышное, даже мне самому «спасибо». Уютно. Когда мы подходим к домам, мое хорошее настроение улетучивается в пизду, пора прощаться. И я до боли во всем теле не хочу этого делать. Когда же ещё я смогу провести, вот так целый день только с тобой? Мы снова останавливаемся посреди дороги, чувствую нас, однажды все-таки собьёт машина. Я тупо смотрю в асфальт и ковыряю его носком кеда, я понятия не имею, что говорить. — Я рад, что ты показал мне Дерри, — говоришь и попутно достаёшь сигарету из кармана. — Я тоже. — Тогда, до следующего раза, — закуриваешь. «А он будет?» — Да, до следующего раза, — разворачиваюсь и иду к своему дому.