Клинком и судьбой

       Незнакомцы пришвартовались в ангаре в получасе неспешной езды на спидере. Встречные прохладные потоки продували тонкие домашние одежды Хатца и пробирали его до костей, им даже не дали взять с собой верхней одежды, так и заболеть не далеко. Слегка усилившийся ветер заставил покрепче схватиться за ручки на корпусе спидера и ненароком посмотреть на соседнего мужчину. Лейла укуталась в промокший плащ и прижалась к груди рыжебородого. Мальчик откинул голову назад и пересекся взглядами с молодым парнем. Лицо Хатца искривилось от мысли скопировать сестру и прижаться вплотную к этому юноше. Это мерзко и неправильно. Гордо вскинул нос, по крайней мере он думал, что гордо, рассматривая мелькающие рядом окрестности. Он скорее всего больше сюда не вернется. Он чувствовал это в влажном дождевом воздухе, слышал в реве спидера. Что-то говорило с ним, предупреждало о будущем. Губы мальчика сложились в грустную улыбку: им не дали нормально попрощаться с родителями. Зато он запомнил название их планеты, KRPU — 18358654, а в голове прочно засела мамина почта в Голонете. Она вылезла на весь экран, пока он игрался в датападе. Они хоть смогут переписываться с родителями. Хатц не был уверен, что будет сильно тосковать по маме, у него была сестра рядом, а вот у мамы забрали и сестру, и сына. Ей наверняка так будет легче.        Нужный корабль был пришвартован в получасе неспешной езды от их дома, на отдельной облагороженной площадке. До центра колонии ехать минут десять. Их поселение разрасталось вокруг платиновых залежей. Джейна занималась транспортировкой сырья в места дальнейшей переработки, как раз таки расположенных возле космопортов. В селении были только товары первой необходимости, за прочими вещами колонистам приходилось ездить в ближайший центр.        Корабль впечатлял четырехлетних детей своими размерами, а простых обывателей калибром навешенных пушек. Это техники храма постарались, они не зря свой хлеб едят*. Но корабль видал лучшие времена. Местами почерневшая обшивка сменялась отражающей лучи лунного света металлической вставкой. Наверное следы космических перестрелок. Эти люди контрабандисты? Следы перестрелок с юстициарами? Или пиратами? Или они сами пираты и прилетели забрать их в рабство? Но дома они назвались джедаями, но это же сказки?        Хатцу и Лейле рассказала о них Грэта, пожилая твилечка, во время общего детского сбора. Они в тот день сидели вместе до поздна, всех взрослых помимо её не было в поселении, и в ночном полумраке было так захватывающе слушать страшилки о похитителях детей, временами пощипывая сестру.        Корабль был не обтекаемым, а наоборот, полон всевозможных углов. Это была особенность кореллианский кораблей, Хатцу рассказывал отец про модели кораблей, спидеров и прочие интересные мальчику вещи, пока копашился с ним в ангаре, чиня поломки и мастеря полезные в быту поделки.        Спидеры остановились прямо возле корабля, младший джедай выслушал речь рыжебородого, кивая после каждого второго слова, и, вновь сев на спидер, поехал к центру. Мальчик не знал языка, на котором переговаривались джедаи, поэтому даже не подозревал, о чем они говорили. Может поехал забрать еще детей? Наверняка его и Лейлы им будет мало. Хатц задумчиво смотрел в сторону удаляющегося человека и не обратил внимание на то, что сестра подобралась к нему слишком быстро и, растягивая щёки, вытянула из задумчивости. Она уже несколько месяцев подбирается к нему, не потревожив его покоя. Это он привык к ней или она научилась красться?        Рыжебородый мужчина подошел к ним и позвал пройти в корабль. Дети поднялись по спущенному трапу и повернули за джедаем направо, оставляя за спинами узкую дверь. В коридоре могли разойтись два взрослых человека, детям он казался огромным, их глаза то и дело цеплялись за любую вещь, способную заинтересовать детские умы.        Мужчина стукнул по второй двери, расположенной по левую сторону коридора и повернулся к близнецам лицом:        — Эта каюта будет вашей на время полета, — голос рыжебородого звучал добро и ласковым, а серые уставшие глаза струились заботой. — Свободна только одна, но зато кровать двухместная. Не шалите ночью, хотя, — окинул их на этот раз оценивающим взглядом и улыбнулся своим мыслям, — рановато вам.        Хатц прыснул в кулачок, интонация, с которой была произнесена последняя фраза его развеселила. Он вспоминал всех их шалости и не понимал, чем ему могло помешать переодевание? А джедаи их различат? Проверять не хотелось.        Открылась последняя дверь и они вошли в просторное, на всю ширину корабля помещение. У правой стены стояло два автомата с едой, а возле входа довольно потрепанный диван. Мужчина кивнул в сторону дивана, предлагая этим жестом присесть. Дождался, когда дети выполнят просьбу и заговорил:        — Сейчас можно и познакомиться, — сел напротив близнецов прямо на пол. — Я рыцарь ордена джедаев Кон Дай. А как вас зовут?        — Хатц        — Лейла        Выждали небольшую паузу.        — Куда вы нас забираете и зачем? — спросила девочка, хватаясь за руку брата.        Мужчина достал из накидки мешочек, взял оттуда небольшой металлический шарик, размером с подшипник и положил по центру вытянутой ладони.        — Это долгий рассказ, — Кон посмотрел в глаза близнецам, убедившись, что дети его внимательно слушают, и продолжил: — Наша вселенная она огромна. Вы видели количество звезд ночью на небосводе? — Дети, соглашаясь, кивнули. — Их невероятно много, невозможно сосчитать. Но это не все звезды, их больше. И около каждой звезды есть планеты, подобные этой. Одних только рас миллиарды. На звездах так же растут дети, учатся подростки, взрослые влюбляются, заводят новые семьи и работают. И все эти миры и живые существа связаны между собой. Теперь закройте глаза и представьте, что же способно связать между собой такие необъятные вещи. Эта связь подобна вашей, — коснулся переплетенных детских ладошек. — Вы же чувствуете друг друга? Эмоции, переживания, всегда найдете дорогу один к одному? Можете открыть глаза. Так вот, мы, джедаи, можем прикасаться к этой всеобъединяющей материи, можем манипулировать ей. Она называется Сила. Она очень опасна…        Лейла завороженно слушала джедая, боялась даже вздохнуть лишний раз, она никогда не слышала такой интересной сказки и даже позабыла, что их забрали у родителей, его голос был везде, казалось, что он звучит прямо у них в голове, хотелось довериться мужчине. Хатц смотрел на джедая с недоверием. Шарик на пол метра взлетел над ладонью и замер, словно в невесомости.        — Хатц, ты же сам так умеешь, и ты, Лейла, сможешь тоже, — шарик упал обратно на ладонь. — Почувствуй связь, такую же как между тобой и братом, только между собой и шариком. Да, она не будет такой сильной, словно тоненька-тоненькая ниточка, соединяет тебя и шарик. Чувствуешь?        — Да! — восторженно прикрикнула девочка.        — А теперь пожелай, чтобы шарик оторвался от моей ладони, — вскинул вторую руку, обрывая попытку Хатца поднять шарик вместо сестры. — Не надо так сильно напрягаться и корчить престрашные рожицы. Ты не должна напрягаться телом, будь спокойна.        — Не получается, — открыв глаза, надулась она. Шарик лишь дрожал от ее попыток.        — Попробуй еще раз, но теперь представь, словно невидимая ладошка касается шарика, и поднимает его в воздух немного.        Девочка, ободрённая джедаем, закрыла глаза и попыталась вновь. На этот раз шарик поднялся сантиметров на десять.        — Открой глаза, — насладившись реакцией мальчика, сказал Лейле.        Девочка послушно открыла и запищала от радости, увидев парящий шарик. Он сразу же упал, но это не испортило детской радости.        — Вы чувствуете Силу. Можете управлять ей. Это лишь капелька ее безграничных возможностей, — встретился глазами с Хатцем. — Были случаи, когда люди уничтожали целые флота космических кораблей, невероятно огромные линкоры бесследно исчезали в темных просторах космоса, — в глазах мальчика читался трепет, он то и дело бросал взгляд на свои руки.        Что за ребенок не видел себя на месте всесильного героя, спасающего мир по мановению руки и принимающего похвалу от восторженных спасенных. Опытный рыцарь умел подбирать правильные слова.        — Но вы понимаете, что эта сила опасна? — мальчик похмурел. — Нужно научиться ей правильно управлять и не вредить близким. Что будет, если чинить двигателей корабля, не имея понятия о том, как это делать? — спросил он у Хатца.        — Тот взорвется, — не задумываясь ответил мальчик.        — Правильно, — похвалил его Кон и повернулся к девочке: — А если готовить еду?        — Еда будет не вкусной, да и самой можно пораниться, — ответила Лейла.        — Верно. Тоже самое и с Силой. Прилети мы на год позже, могло бы произойти не поправимое. Ваши родители могли пострадать, или вас бы нашли плохие люди, забрали бы к себе и учили бы применять Силу только для нанесение вреда окружающим.        — А вы чему будете учить нас? — спросил мальчик.        — Пользоваться ей, защищать галактику от войн. Джедаи — хранители мира. Уже тысячи лет мы защищаем Республику от хаоса войн, — посмотрел на задумавшихся детей. — Как только вы закончите обучение, то сможете вернуться к родителям. Конечно если вам не понравится быть джедаем. Но вам понравится, я вас уверяю в этом. Уже поздно. Мы прилетели к вам ночью и потревожили ваш сон, ложитесь спать, завтра поговорим, и мой падаван уже пришел.        Дети медленно поплелись в сторону каюты, но Хатца окликнул джедай:        — Чуть не забыл. Лови, — подкинул подшипник ребенку. — Тренировки вам не помешают.        Лейла, измученная упала на кровать и сразу предалась миру грёз, а Хатц сидел на кровати, удерживая в невесомости шарик, и пустым взглядом смотрел на него. Ему не нравились слова Кона, хоть и был искренен, но ему казалось, что их водят за нос. Он потратил еще около десяти минут на размышления, но, махнув на это рукой, положил шарик на тумбочку и лег на кровать, покрепче обнимая свою сестренку.

***

       Проснувшись в одиночестве, Хатц скривился от неприятной легкой тяжести в голове. Он переспал, и из-за этого вставать с кровати было слишком тяжело, но пустой живот и взыгравший голод заставили оторваться от такой приятной подушки.        Стоило выйти ему в коридор, как уши разрезал звук мерного гудения джедайского оружия. Он навсегда запомнил этот звук, он невероятно приятен.        Корабельное освещение просторного коридора украсилось приятным синим светом, исходящим от двух клинков. Кон стоял по центру, словно непоколебимая скала, и практически не двигался, а его ученик кружил вокруг и нападал со всевозможных углов, но, несмотря на все его старания, он вечно утыкался на подставленный блок учителя. Ничего, ни стремительные неожиданные выпады, ни даже поражающие детское воображение акробатические пируэты и прыжки не могли заставить сделать лишнего, неверного движения. Его оборона была идеальна.        После очень опасного кувырка, из-за которого ученик чуть не напоролся на подставленный меч, скорость боя увеличилась многократно. Если раньше Хатц хоть смутно, но различал движения джедаев, то сейчас только характерный звук от соприкосновения клинков, да яркая последующая вспышка давали понять, что их поединок до сих пор продолжается.        На диване сидела Лейла и наблюдала за поединком не отрывая глаз. В них читалась маленькая капелька восторга, над которой обладал небольшой страх, меняющийся постепенно нарастающим азартом, ему были знакомы эти эмоции. Точно такое же Хатц испытывал, при первой встрече с отличной от человека расой, хотя тогда у него страха было больше. Интересно, что же происходит в его глазах? Что вызывает у него этот бой?        Вот рыжебородый джедай погасил свой меч, а движения противника стали медленными вновь. Старший джедай увернулся от пары ударов, воспользовавшись лишь парой движений ног, и перехватил руку падавана, державшую оружия, а свой выключенный цилиндр приставил к горлу противника.        Падаван выключил клинок, звук от сворачивающегося лезвия эхом прошелся по полупустому залу, предвещая дальнейшую тишину, джедаи застыли в той позе на несколько секунд.        — Ты проиграл, Фурс, — нарушил воцарившуюся тишину Кон.        — Это не честно, вы выключили меч и ваши движения ускорились еще больше, я не мог поспевать за вами, — возмущенно проговорил падаван.        — Это не так, я не ускорялся.        — В смысле? Что тогда произошло, хатт его дери? — гневно спросил Фурс.        Ему не нравилось, когда он что-то не понимал. Сейчас была как раз такая ситуация.        — Следи за языком рядом с детьми, — кивнул он в сторону близнецов, а потом рассмеялся, увидев Хатца. — Можем спросить у них кстати. Расскажите, что вы видели?        — Я ничего не поняла, — смутилась Лейла.        — Вы сначала сражались, и я различал ваши движения, а потом вы ускорились, и я перестал успевать за вами, а потом Кон отключил меч, и вы, — указал он на падавана, — замедлились.        — Вот видишь, — сказал рыжебородый падавану. — Ты расслабился и проиграл. Не теряй голову в поединке.        — Да, учитель, — понял свои ошибки падаван.        — Хатц, посмотрись в зеркало, — усмехнувшись, посоветовал джедай.        Лейла прыснула в кулачок, а мальчик подбежал к расположенному около пищевых автоматов зеркалу. Все его лицо было раскрашено. Откуда она достала маркеры?        — Смешно, — улыбнулся своему отражению Хатц. — Поэтому меня не будила? — повернулся к Лейле лицом.        — Ты так забавно спал, — хихикнула она и подбежала вплотную. — Давай поедим.        Они уставились в автомат, но не понимали, что делать дальше. Но большом автомате было пять прямоугольных черных кнопок, с надписями на непонятном языке, и одна большая круглая красная кнопка. Хатц подозревал, что нажав на красную, будет выдана еда, но что-либо жать не решился, боясь сломать автомат. Второй, более мелкий, пугал. Небольшой экран, на котором очень много различных надписей, на общем языке, но слов этих он не знал, просто знакомые буквы. Дети с надеждой посмотрели на джедая.        Тот подошел и, улыбнувшись, нажал на самую верхнюю кнопку и затем на красную большого автомата:        — Этот автомат выдает сразу готовые блюда, — пояснил он. — Пять вариантов, а второй, — указал он на меньший. — Выдает смесь, с заданным вкусом, но там слишком сложно, мне так за всё время не удалось подобрать нормальный вкус. Я даже уповал на волю Силы, но и она не помогла. Бракованный автомат.        Дети взяли по подносу и удалились в свою каюту, кухонный стол был занят раздумывающим падаваном.        После еды Лейла стала играть с шариком, поднимая его в воздух и опуская обратно. Хатц перехватил его и не возвращал сестре. Он чувствовал её обиду и небольшую злость, от того, что она не могла ничего сделать в ответ. Он не мог сдержать улыбки и громко рассмеялся, за что был награждён подзатыльником.        Этого занятие ему надоело через несколько часов. Они нашли датапад и девочка увлеченно изучала его содержимое, а Хатц пошел к джедаям, хотел спросить как долго им осталось лететь. Ответ огорчил мальчика. Чуть меньше тринадцати дней. За это время они начнут по стенам бегать.        Кон достал странный прибор и взял немного крови с пальца для анализов, сказав, что подобная операция будет ждать и Лейлу. Так же им еще рассказал про медитации, которые помогут обострить из связь с Силой. Хатц ничего не понял из объяснений и постарался скорее покинуть его общество, но попытаться помедитировать он был обязан.        Мальчик рассказал сестре про медитацию, и они вместе пытались понять, что же нужно делать. У Лейлы выходило лучше. Она тоже сдала кровь джедаю. Совместные медитации и периодические игры с шариком довольно сильно помогали коротать время. Под конец пути детям удалось даже войти в полноценную медитацию.        За несколько часов до прибытия к ним в каюту вошел Кон, и посоветовал посмотреть на выход из гипер-прыжка в рубке пилота. Дети согласились.        По ним ударил мощный импульс. Миллиарды людей и их яркие эмоции появились из ниоткуда и жесткой наждачкой прошлись по сознанию детей.        — Поняли, почему я вас сюда позвал? А вы хотели продолжать медитировать, — заботливо проворчал Кон.       Но несмотря на это, орбита планеты впечатляла. Бесчисленное множество кораблей сновали вокруг Корусанта, а сама планета горела бесчисленными огнями. Один сплошной город, многоуровневый. Отец им рассказывал про Корусант и некоторые особенности жизни на нижних уровнях и всем сердцем желал не оказаться в подобном положении.        Храм впечатлял. Величественное огромное здание, которое лучилось Силой и теплом. А еще некоей домашней умиротворенностью и безопасностью. Он казался неприступным, а его высоченные башни внушали. Кон начал рассказывать про историю возникновения и создания Храма, но быстро понял, что дети его не слушают, и перестал утруждать себя просвещением детских умов.        В самом Храме джедай оставил детей ожидавшей их забрачке. Она была куратором одной из групп юнлингов. А сам вместе с падаваном отправился на доклад в Совет по поводу двух миссий. Прошлой и этой.        Отличные от человека расы уже не вызывали страха у Хатца, а только легкий интерес и поиск отличий между ними.        Храм впечатлял не только внешне, но и внутренне. Каменные стены полупустых коридоров не давили на детей, а наоборот, внушали жизнь и подбадривали их, успокаивали. Только Хатцу не нравились взгляды, которыми их окидывали редко проходящие мимо джедаи. Такой заинтересованный, оценивающий, словно никогда до этого не видели близнецов. Или их интересовало что-то другое?        Они вышли в небольшой зал, там их ожидал молодой парень, смуглый, высокий и полностью лысый. Их проводница, улыбнувшись, поздоровалась с парнем беззвучным кивком головы.        — Паренек в мою группу? Или ведешь его в лапы своего забрака? — ответил ей белоснежной улыбкой.        — Да, мальчика тебе назначили, а девочка под мой контроль, но с ними не так все просто, — закончила она, кивнув в сторону детей.        Лейла стояла за спиной брата, а Хатц словно прятал её за собой. Парень увидел узы между ними, подошел к мальчику, присев на корточки напротив его, и положил руку ему на левое плечо:        — Привет, я Сефджет, рыцарь. Буду куратором твоей группы, помогать адаптироваться, водить по храму на занятия. Мне можешь рассказывать все, что тебя тревожит, я обязательно помогу, чем смогу. Переживаешь за сестру? — Хатц кивнул. — Если я скажу, что с ней все будет в порядке, то поверишь?        — А у меня есть выбор? — невинно спросил он.        — Не то, чтобы есть, но давай я тебе сейчас все разъясню. Вас, юнлингов, только прибывших в Храм, распределяют по группам, для более простой адаптации. Мальчиков к мальчикам, девочек к девочкам. Человекоподных разумных селят с такими же, а вот экзотов расселяют уже к экзотам. У каждой группы есть свой распорядок дня и свободное время вечером. Вы можете его проводить так, как захотите. А после шести лет группы будут общими, мальчики и девочки вместе с экзотами, но согласно успеваемости. Понимаешь? Ничего страшного здесь нет.        Хатц посмотрел в глаза Лейле, та кивнула и быстро юркнула к проводнице и схватила её за руку.        — Если ты узнаешь, что сестру будут обижать, или почувствуешь, что ей плохо… — мальчик вопросительно на него посмотрел. — Не смотри на меня так, ни для кого не секрет о вашей связи. Это обычное дело для чувствительных к силе. Так вот, вернемся к делу. Если почувствуешь, то говори мне. Я хорошо с ней знаком, — указал пальцем в спину удаляющейся забрачки. — Разберемся. Пойдем, отведу тебя в твою комнату к другим юнлингам, но перед этим отведу тебя к парикмахеру, — провел ладошкой по своей выбритой голове. — Нет, не надо смотреть на меня такими глазами. Никто на лысо тебя стричь не будет, если конечно сам не захочешь. Распорядок такой, мальчикам волосы растить можно только после становлением рыцарем. Скажу тебе по секрету еще, — нагнулся к его уху. — Каждый падаван обязан носить ту дурацкую прическу. Так что лысым быть не так уж и плохо. Все, не отставай, — ускорил свой шаг парень. Хатцу пришлось бежать, чтобы поспевать за ним.        В итоге он предстал перед дверьми комнаты. Сефджет сказал, что утром завтра придет разбудит и отведет на занятия, а самому мальчику осталось познакомиться с ребятишками. В комнате на него уставилось восемнадцать пар глаз. Смотрели на него оценивающе, сравнивая с самими собой. В прочем, среди собравшихся, у него были самые длинные волосы, и только у него они были цвета чистого золота. Он выделялся среди всех. Кроватей свободных было две, и выбрал ту, которая ближе к стене. В шкафчике, как и было сказано куратором, два комплекта одежды, обуви и даже один датапад. Богато живут. Сразу же переоделся и осмотрел прочих жителей комнаты.        Все, кроме четырех мальчиков, его игнорировали. Они смотрели оценивающие, явно хотели наладить общение, но один мальчик смотрел на него вызывающе, словно хотел неприятностей. Хатц чувствовал азарт, исходящий от этого синего тви’лека, но подходить тот не спешил. Только светил рядами желтых наточенных треугольных зубов. А вот с тогрутой и двумя похожими забраками можно познакомиться и потом, завтра.        Сначала решил на часик уйти в медитацию. Будут ли она отличаться ощущения в таком мегаполисе и месте с такой концентрацией Силы? Вот и узнает. Ещё час потратит на испытания и потом ляжет спать.