My Lord

Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете.

Фридрих Ницше

***

— Чимин, — омега сквозь сон слышит звонкий голос. Хмурится и прячет лицо в сгибе локтя, жмурясь от яркого света, который никогда прежде не мучил его после сна. Его легонько толкают в плечо, и не перестают ласково звать по имени. Паку холодно, поэтому он сильнее прижимается к теплому телу рядом с собой. Почему он не чувствовал этого холода вчера? — Пак, просыпайся, — слишком громко прозвучало над самым ухом. Чимин наконец приоткрыл глаза, приподнял голову и посмотрел прямо перед собой. Прямо на юношу с широкой и искренней улыбкой. Пак только сейчас близко и четко увидел внешность этого парня, события прошедшего дня не давали ему подробнее рассмотреть альфу. Несмотря на внешнюю красоту, Хосок очень эмоциональный и открытый, он не боится показать все свои эмоции, но при этом его эмоциональность граничит с сумасшествием. Это показывает его мимика и яркие глаза. Яркие от переполняющих его эмоций. Зрительный контакт прекращается, Хосок поворачивается к восходящему солнцу и аккуратно, шепотом, чтобы не нарушить спокойную атмосферу, прошептал: — Посмотри сюда. Пак перевел взгляд на горизонт и увидел яркий красно-оранжевый восход. Все небо украшено розовым и персиковым цветом. Множество облаков и летающих птиц, пение которых доносится до ушей Пака. Глубокий вдох, и морозный воздух в одно мгновение заполняет легкие. От ледяного воздуха перехватило дыхание и потемнело в глазах. Но с этим морозным воздухом чувствовался и ещё один, свежий, приятный и необычный запах. Немного кислый, с нотками чего-то горького, но не менее сладкий. Повернув голову к источнику аромата, Чимин наконец понял, от кого он. Природный запах Хосока напоминал свободу, он заставлял глубоко и судорожно заполнять легкие. Складывалось впечатление, что именно так пахнет на праздниках, о которых он каждый раз читал в книгах. Именно этот запах ассоциируется с солнцем, которого ему так не хватало. Именно так пахнет его свобода. На щеках появился легкий румянец от эмоций, от того трепета, который вызывает природный запах альфы. Осознание этого накатило на Чимина как ведро ледяной воды в эту холодную погоду, поэтому Пак резко отвернулся, желая скрыть свое смущение, концентрируясь на звуках. Ветер тихо залетает в щели и аккуратно пролетает мимо кустов, теребя ветки и создавая природную мелодию. На деревьях щебечут птицы, а вдалеке за стенами можно услышать говор жителей. Хосок усмехнулся, отодвигаясь от парня, сел на колени и расправил руки в стороны, подставляясь под ветер. Просто смотрел на появляющееся солнце, чувствуя ветер, играющийся в его волосах. Во всей этой атмосфере появилось желание встать, оказаться на майском поле и бежать босыми ногами по сырой траве, сбивая утреннюю росу. Чимин приподнялся и тихо, плавными движениями встал полностью. Он хочет так же «полететь» к солнцу. Странные ощущения: за эти два дня он смог увидеть все, что не мог всю свою жизнь. Эта служба показала ему новые возможности, за что он безмерно благодарен. — Мин, нам пора возвращаться, — хрипло прозвучало за спиной. Слышен был скрип дерева под телом юноши, кажется, Чон поднялся. — Еще минуту, — попросил светловолосый. — Хосок, давай ещё минуту так постоим? — невыносимо сложно оторваться от такого прекрасного зрелища. Почему он не может застрять в этом месте и остановить время? — Хорошо, ещё немного, — согласился альфа. Он подошел к Паку и легонько растрепал его пряди волос. — Мы же сюда вернемся? — в ответ глухое мычание. — Обещаешь? — Чим повернул голову к Чону и с нахмуренными бровями поинтересовался у солнечного мальчика. — Конечно, я тебе обещаю, — в ответ его одарили ласковой улыбкой. Я поверю тебе. Буду верить каждому твоему слову. Ты главное цени моё доверие. Они постояли минуту и начали аккуратно спускаться с деревянного сарая. Удивительно, насколько прочным может оказаться простой сарай. Возможно, через несколько лет это сооружение не выдержит и рухнет, ведь ничего не вечно, но пока он может радовать парней тихими ночами и прекрасными днями. На земле, в тени этой развалины оказалось ещё холоднее, чем на крыше, под утренним солнцем. Хосок с звонким смехом, как только они спустились, схватил Чимина за руку и побежал в здание, подгоняя омегу двигаться быстрее. На кухне уже все шумело, Пак с Чоном переглянулись, пожали плечами и медленно приоткрыли дверь. На кухне собрались все, и это удивительно, ведь в планах этой недели не было приготовления большого количества еды, а для того количества, который был в плане, хватило бы и двух-трех часов приготовления руками одного повара, а, следовательно, здесь не должно было быть абсолютно всех. Сначала на кухне появилась голова Пака, потом и весь он, точно так же появился и Хосок. Он сначала заглянул, а потом полностью зашёл в помещение. — Ах, вот вы где! — послышался радостный голос Бёна. Кажется, он здесь единственный, кому не безразлично их возвращение. — Хён, что-то случилось? К чему такой переполох? — поинтересовался Хосок, указывая на парней рукой. Чимин начал передвигаться к тазам с водой, чтобы умыться, а Хосок подошел ближе к Бёну. — Завтра вечером будет пир, — загруженно проговорил он, смотря в листы со списком необходимых блюд. — Наш король вернулся с победой. Сходи до Кима, скажи ему достать три бочки вина. Потом займись закусками. — Король? — тут же ожил Чимин, стирая полотенцем капли воды с лица. — Он сейчас здесь? Во дворце? — Ну, конечно, это ведь его дворец, — похихикал Бён. — А ты, Чимин, составишь мне компанию. Сейчас на рынок сходим, специи купим, — Бэкхён оттолкнулся от стены и развернулся к выходу с кухни. — Мы пойдем на городской рынок? — удивленно уточнил омега. После кивка он продолжил. — В город? За пределы стен? — что, и сегодня удача на его стороне? Да быть такого не может! Он сегодня отправится в город! В ответ ему несколько раз кивнули и улыбнулась уголком губ. Чимин воодушевленный быстро перебирал ногами вслед за Бэкхёном, чувствуя безграничную благодарность к нему. В голове его полный кавардак от различных мыслей. За это утро у него было больше радостных событий и новостей, чем за всю его жизнь. Как же он хочет быстрее все рассказать своей матушке, она обрадуется. Он влетел в спальню к своей тумбе и быстро вытащил все нужные вещи на кровать. Рывком стянул водолазку и развязал шнурок на паджах, оставаясь полностью голым. Он совсем не постеснялся присутствию Бэка. Быстро надевает паджи, блузку, причесывает волосы и обувает туфли. — Я готов! — с пол оборота кричит Пак, встречаясь взглядом с главным поваром. Бэкхён в ответ лишь засмеялся и покачал головой, говоря следовать за ним. Бён заглянул на кухню, раздал поручения своим подчиненным и отправился в неизвестном для Чимина направлении. Сейчас ему предстоит взять на себя огромную ответственность и довериться Чимину. Ведь если тот решит сбежать, то в толпе Бён его никогда не найдет. И тогда не сносить ему головы за то, что осмелился вывести за королевские ворота того, кому разрешения не давали. — Чимин, не отставай, — поторопил его старший. — Бегу, — откликнулся светловолосый, отвлекаясь от рассматривания росписей на потолке. Он подбежал к старшему и схватился пальчиками за подол его блузки. Пока они двигались по знакомым для Чимина коридорам, светловолосый был шумным и бежал впереди главного повара. Но как только они вышли во двор, Пак успокоился и медленно перебрался назад, рассматривая всю красоту природы. Повернув голову в сторону дворца, Чимин ахнул, он не такой огромный, какой был в его представлении. В нем пять этажей, из которых видно только четыре. Самый нижний этаж под землей, кажется, именно поэтому там было очень холодно. Дворец построен полностью из темного камня, а на самом высоком, четвертом этаже, большой балкон в самом центре и множество окон. Парни выбрались за пределы каменных стен и оказались на мосту, под которым шумела скалистая река. Со всех сторон слышен говор жителей и даже песни пьяниц. Холодное волнение распространяется по всему телу. Неужели он выбрался за стены и наконец почувствует и увидит все то, о чем говорили книги? — Ты когда-нибудь уже был на рынке? — решил начать диалог главный повар. Он шел по левую сторону от омеги и пинал маленькие камушки. — Нет, ни разу не ходил. Даже в город. Это мой… Первый раз? — посмеялся Чимин, скорее взволнованно, чтоб разрядить свое напряжение. — Я рад, что стал твоей возможностью увидеть мир, — усмехнулся Бён. Через пару метров начались редкие деревянные домики и бараки. Сараи с животными и птицами. Проходя мимо старого черного дома, на пороге которого стоял нахмуренный старик, они улыбнулись. Старик, за секунду осознав, что с той дороги могли идти только королевские люди, пал на колени в глубоком поклоне. — Чего это он? — удивленно поинтересовался Пак, не в силах сдерживать свою улыбку. Бэкхён же за спиной Чимина только нахмурился, замечая страх в глазах старика. — Это признак уважения к нашему королю. Поговаривают, что король часто выходит к народу и слушает, что о нём говорят. Улыбка на лице Чимина исчезла, стертая резким пониманием того, что этот старик упал в ноги не потому, что чудной. Он просто принял их за Императора, то есть испугался. Народ так боялся Его гнева, что при малейшем намёке на Его присутствие падал на колени. — Смотри, — Бэкхён указал на хороший барак и продолжил: — это кабак с кисэн, никогда в жизни не заходи в это место, обратно из него уже не выйдешь. — Почему? — недоумевал Мин, по его мнению, не так уж и сложно выбраться из этого места. — Потому что ты очень красив, — оставил многозначный ответ главный повар. Чимин нахмурил брови, не понимая, к чему Бэкхён-сонбэним сказал именно так. Он нахмурился не понимая причину, по которой не возвращаются из этого места, но переспрашивать не стал. Они шли дальше, голоса и шум становились громче. Людей становилось все больше и больше. — Мы почти пришли. Держись рядом, ни с кем не говори и ни на что не соглашайся, ничего не пробуй и долго на одном месте не стой. Все понял? — дал указания старший и проверил внешнее состояние парня. — Да, понял, — Мин рассматривал ворота, перед которыми они остановились, и желал уже скорее оказаться там. — Отлично, пошли. За воротами было очень шумно и многолюдно. Рядами стоят палатки с различными товарами, в центре, среди этих двух рядов люди, много людей. Женщины и мужчины, разных возрастов и статусов. Бён отпустил его прогуляться, но при условии, что он будет на виду. С разных сторон кричат рекламы своих товаров. Но больше всех Чимина привлекла одна женщина, она была уже в преклонном возрасте и тихо говорила о цветах, о их запахе и полезности. Он тихо подошел и начал рассматривать красивые растения. Наверху висели пучки сушеных трав, а в небольших вазах стояли букеты цветов, редких для этих мест. Взгляд упал на красивый аккуратный белоснежный букет. По книгам помнит, что это букет диких ромашек. Желание потрогать и узнать их запах было очень велико. Кончиками пальцев Чимин прикоснулся к цветку, ощущая гладкую, нежную и хрупкую поверхность лепестков. Эти цветы используют лекари? Он не так много полезных свойств помнит, но они все же есть. Очень жаль, ведь они очень красивы. — Понравился букет? — заметив интерес парня, спросила старушка. Она медленно приблизилась к нему ближе, не забывая смотреть за своим товаром со всех сторон. — Да, — с восторженным взглядом согласился Чимин. — Не желаешь приобрести? Продам за половину цены, — тут же начала торговаться она, желая скорее продать товар. — Извините, у меня нет денег, — тут же осознал Пак, как только старушка начала говорить о сумме. — Ох, как же, милок? — ахнула она, сузив подозрительно глаза. — Не обманываешь ли ты случаем, чтобы выпросить букет бесплатно? — Нет, что вы? Я не прошу букет, — выпучил медовые глаза Чимин, отмахиваясь от слов руками. — Не поведусь! Я таких бедняков за свою наивную жизнь не раз повидала! Уходи, я не занимаюсь благотворительностью! — Нет! Не обманываю, — уверенно сказал он. Решил, что стоило бы скорее уйти от этой женщины, и, последний раз взглянув на букет белых цветов, резко развернулся, но тут же об этом пожалел. С огромной скоростью, разворачиваясь, он врезается в грудь к какому-то мужчине, слыша его шипение. Он из-за своей невнимательности повредил кому-то плечо. Тут же отшатнулся и со всем своим смущением, распространившимся на уши и шею, начал низко кланяться, быстро произнося извинения. На третий поклон Пак вспомнил, что ушиб парню плечо, и решил посмотреть, в каком оно состоянии. Он в теории знает как оказывать первую помощь при ушибах. Маленькими пальчиками он нежно пощупал и погладил место ушиба, не решаясь поднимать взгляд на того, в кого он врезался. Ощущал лишь его тяжелый, раздраженный, с нотками заинтересованности, взгляд. Под этим взглядом хотелось разбиться о скалы за свой проступок или безоговорочно подчиняться и слушать каждое слово, словно за непослушание последует наказание. Слышал как глубоко, от злости, дышит альфа, сжимаясь от каждого шумного вздоха. Желая как можно скорее увеличить расстояние с альфой, Чимин вновь поклонился с искренними извинениями, легонечко прикоснулся к плечу, проводя по ним пальчиками, и быстрым шагом начал отдаляться от этого парня. Истерично пытался найти глазами бету и не отходить от него ни на шаг, чтобы не влипнуть неприятности сильнее этого. К счастью, он нашел его очень быстро, тот медленно прогуливался среди витрин и рассматривал предложенный товар. — Ух, хорошо, что я нашел тебя, — облегченно выдохнул светловолосый. — Я вроде и не терялся, — теплота его взгляда успокаивала омегу. Они гуляли очень долго, Бён купил Мину маленький букет тех самых белых цветов, говоря, что это самая маленькая покупка в его жизни. Долго смеялся, пока старушка рассказывала о неуклюжести Чимина, которого ей удалось увидеть, а после умилялся злости светловолосого на длинный язык этой бабки. Увидев животных, Чимин побежал к ним, потащив главного повара с собой. Долго гладил пузики маленьких щенят и громко смеялся с их поведения, пока бета стоял рядом и выполнял особую миссию: держал купленный светловолосому букет. Омега оторвался от них в тот момент, когда щенки уснули. Бён все это время стоял рядом, смотря абсолютно равнодушным взглядом на щенят и с теплой нежностью на Мина. Смотрел словно на младшего братишку. Когда он вспомнил, какой Чимин сладкоежка, то потянул того к прилавку с карамельными конфетами и купил одну небольшую на палочке. — Нам пора возвращаться, много работы на кухне, не стоит тратить столь драгоценное время на развлечения, — сказал главный повар деловым тоном и направился к выходу с рынка. — Угу, давай потом как-нибудь сюда снова вернемся, — предложил Пак, следуя за сонбэ. Конфета очень сладкая и вкусная, только липкая, но Чимина это нисколько не останавливает. — Я совсем не против вновь с тобой прогуляться, — улыбнулся он. — Ты такая свинюшка, — засмеялся старший, наблюдая за жадным поглощением конфеты. Добрую часть дороги Чимин делился эмоциями от этого похода и рассказывал свои мысли. Бён лишь слушал, а иногда не менее увлеченно отвечал на вопросы. Добрались они быстро и в хорошем расположении духа. Бэкхён-сонбэнним сразу отправился за свой рабочий стол, готовить королевское блюдо, а омегу отправил к слугам-разносчикам, чтобы те рассказали светловолосому все самое необходимое. Чимину предстоит до вечера следующего дня отпрактиковать грациозную походку, ровную осанку и правильность подачи блюд. Он не мало читал об этом, но на практике не использовал. Ему дали именно такую задачу: разносить поднос, наполненный сладкими закусками, в частности на нем фрукты. Целый день его учили держать осанку, подбородок, руки, правильной походке и улыбке. Он будет лицом этого вечера, как собственно и многие другие слуги-омеги. Рассказали парочку правил, по типу: «закуски не брать, они только для королевских гостей» или «ни с кем не разговаривать, не смотреть и улыбаться». Зал, в котором король решил устроить торжество, приводили в порядок. Высокие потолки и темно-красные шторы привлекали внимание. Было довольно тускло из-за зашторенных окон. Завтра вечером в этом зале будет большое количество дам и господ высших представителей. И Пак будет среди них. День подготовки длился очень долго и нервозно. Чимин, скорее, хотел закончить и сбежать от нервной госпожи Ким, которая вздрагивала от каждого громкого стука и упоминания короля. За окном закат, омеги продолжают ходить кругами, кусая губы в разочаровании. Он уже устал держать осанку, от вечных улыбок сводит щеки, но он все продолжает поправлять свои ошибки. За долгое время нахождения с ними Пак так ни с кем и не познакомился, общался только со своими наставниками и незаметно отмалчивался в сторонке. Ему очень сложно было начинать общение с людьми, хоть они и приветливо отнеслись к нему, к этому светлому мальчику. Все время ему было неловко и одиноко. Как только главный омега сказал расходиться по комнатам, светловолосый попрощался и сразу же отправился на кухню, в надежде найти там Бэкхёна или Хосока. Там, к счастью, оказались оба, каждый на своем рабочем месте создавал кулинарный шедевр. Вместе с ними на кухне были ещё пара поваров. Пак решил не мешать и тихо ждать завершения работы. Чимин сел на деревянный стул и начал рассматривать помещение. Три больших окна, пропускающие алый свет заката, освещают рабочие места, деревянная мебель и приборы придают уют этому месту, а в воздухе кружит запах воска. На кухне тусклый свет, стоило бы зажечь больше фонарей, но даже без этого отчетливо видно каждое движение красивых рук. Повара, кажется, боялись нарушить эту умиротворенную тишину и сосредоточенно погрузились в работу, не произнося ни слова. Под этой тишиной и спокойствием Мин начал засыпать, первое время он старался побороть сон, но все же упустил тот момент, когда закрыл глаза и задремал. Проснулся он от легкого прикосновения к плечу и тихого шепота. Перед глазами вновь был альфа. — Вставай, мы закончили, — сказал Чон. — Пойдем смотреть на звезды или спать в теплой кровати? — Звезды, — голос был сонным и хриплым. По телу пробежались толпы мурашек от ледяного потока ветра, проходящие сквозь щели деревянной двери. Оглядевшись вокруг, Мин не заметил главного повара и уже собирался спросить, где он, как альфа его опередил: — Бэкхён-хён обсуждает с дворецким запасы, для того, чтобы приготовить все сведения королю. Пока он во дворце, то внимательно все начнет проверять и сверять. Хён в скором времени будет пропадать в этих документах с головой, пока король не успокоится, — подробно объяснил ситуацию Чон. — Оу, все так серьёзно, — надул губы омега, делая серьезное лицо. Хосок так деловито говорил, что Паку стало забавно. Альфа в ответ улыбнулся, приглаживая лохматые волосы. Они прошли кухню, Чон погасил все фонари и они вышли во двор. На небе сверкают звёзды. В кустах стрекотали кузнечики, а в нос забивается сладко-кислый запах альфы. Чимин еще не видел ничего, что так пахнет. Он перевел взгляд на парня и долго думал, как сформулировать свой нескромный вопрос. — Ты что-то хочешь сказать? — Паку не следовало смотреть столь очевидно. — Да, — залился румянцем светловолосый, — хотел узнать… Я чувствую твой запах, но все никак не помогу понять, что это. Чем ты пахнешь? — А, — посмеялся Чон. Минута молчания длилась очень долго. Он взял омегу за руку и развернулся к деревянной двери, ведущей на кухню. В полной темноте сложно было что-то разобрать, поэтому Хосок остановился у стола, зажег одну свечу и двинулся дальше, не выпуская руку омеги. Мин был чертовски заинтересован во всем происходящем. Солнечный мальчик ничего не объяснял, только улыбался и делал странные вещи. Спонтанные решения, которые он предпринимал, приятно удивляли каждый раз. Именно из-за альфы Чим успел поймать пару ярких моментов за эти дни. Как и сейчас, он идет, взявшись с ним за руки, в полной темноте, и ждет каких-либо ответов. Оказывается, Хосок привел его к кладовке, той самой, где он прибирался в самом начале. Но ведь именно он там раскладывал все фрукты и овощи, но с таким запахом ничего не находил. Чон встал в центре кладовки и задумчиво смотрел на каждую полку. Резко сделал глубокий вдох, наклонился, опускаясь на колени, и начал отодвигать самые нижние ящики. Светловолосый смотрел на него заинтересованно. За первым ящиком был ещё один, о существовании которого Чимин и не догадывался. Хосок выдвинул и его, беря на руки. В ящике лежали оранжевые фрукты, каждый из них был такого же размера, как кулачок светловолосого. — Вот, это апельсин, — Чимин взял один фрукт в руку и поднес к носику, вдыхая запах. — О! Пахнет точно так же, как ты! Так вкусно! — сразу после сказанного его глаза увеличились и забегали по полкам. — Тебе нравится? — усмехнулся Чон. — Хочешь попробовать фрукт? — А разве можно? — смотря на него, Чимин закусил губу. — Нас могут наказать… — Не бойся, никто не заметит, ну или скажу, что пробовал приготовить блюдо… Не переживай, — кивнул Хо, стараясь убедить омегу. Тот ещё секунду размышлял, но сдался и начал очищать апельсин от кожуры. Как только вся кожура покоилась в мусорном ведре, Пак разделил апельсин пополам и отдал половину альфе. — А можно будет поделиться с Бэкхёном? — спросил он, отправляя одну дольку в рот. Если смотреть по тому, как вытянулось его лицо, то этот апельсин ему определенно понравился. Он отложил в карман пару долек, говоря, что это бете, и продолжил наслаждаться вкусом. — Долго находиться здесь тоже не желательно, давай уйдем во двор? — Угу, — согласился Пак с полным ртом апельсина. Он задвинул ящик с апельсинами, прикрывая их другим ящиком, пока в это время Чон заметал следы. Чон вышел из кладовки, следя за тем, чтобы Чимин следовал за ним. Запер её на ключ и быстрым шагом догнал вышедшего во двор Мина. Теперь уже Чимин двигался к лестнице на крышу и смело преодолевал каждую лестницу. Наверное, это из-за доверия к парню внизу, или это уверенность в самой ситуации. Чимин тихо расположился на крыше и стал ждать альфу. Хосок не заставил себя долго ждать, забрался быстрее светловолосого и уже лежал рядом с ним, стараясь согреть. Так тихо и спокойно. От всей этой атмосферы появляются бабочки в животе. Или, может, это не от звезд, а от загадочного альфы рядом с ним? Чимин не знает, да и, кажется, сейчас не хочет забивать себе этим голову. Вдруг к нему пришла безумная мысль посчитать звезды, и где-то на сто одиннадцатой или сто тринадцатой он сбился. Глупо улыбнулся и протянул руку к самой яркой звезде — Сириусу. «А ты сдержал свое обещание, вновь привел меня на это место» — хотел было сказать в слух, но оставил это при себе. — Ты знал, что звезды — это души людей после смерти? — разрушил эту умиротворенную тишину Чон. Он сказал это хриплым и тихим голосом, что по телу Чимина побежали мурашки. — Души близких в ночной мгле указывают странникам путь… Где-то среди них моя семья. Твоя семья? Твоя семья погибла? Так ты сирота? — эти вопросы Пак оставил при себе, не решаясь ворошить болезненные воспоминания своими вопросами. — Тогда они самые яркие на всем небосводе, — Мин повернул голову к парню и заметил скупую мужскую слезу. Отвернул взгляд, чтобы не смущать его, и положил голову на чужое плечо, начиная петь:

She looks like a blue parrot

Would you come fly to me?

I want some good day,

good day, good day

Good day, good day

Он сильнее прижался к Чону, приобнимая его и прикрывая свои глаза. В объятиях теплее и уютнее. Сегодня у него был хороший день, который вытянул из него все силы.

Looks like a winter bear

You sleep so happily

I wish a good night,

good night, good night

Good night, good night

***

С самого раннего утра, как только солнце начало появляться на горизонте, повара и рабочие уже начали подготовку к вечеру. Хосок ласково разбудил омегу, так нежно, что Пак проснулся с самым хорошим настроением. Чимин улыбнулся и сладко потянулся, приглаживая свои пушистые волосы. Опять холодно, кажется, по утрам всегда будет именно так. Чон дал Мину пару минут, а потом велел следовать за ним на кухню: «там может понадобиться наша помощь» — сказал он, и Чимин последовал за ним. Как только они зашли на кухню и закрыли за собой тяжелую дверь, выпускающую потоки холодного ветра, к ним подошел Бён. — Хо, у тебя пара блюд, после мне понадобится твоя помощь, — дал указания главный повар и отправил Хосока на рабочее место. Альфа успел лишь кивнуть Чимину головой в знак прощания. — Чимин, тебя ждет Ким, — уже более ласково, без делового стиля, сказал Бэкхён. Чимин кивнул и вспоминая все, чему учили его вчера, выпрямился и натянул легкую приветливую улыбочку. Направился к выходу, чувствуя как Бён последовал за ним, безмолвно провожая. — Удачи, — пожелал Бэкхён-сонбэнним и вернулся на свое рабочее место. У госпожи Ким Чимин лишь показал, чему научился, та хмыкнула и отправил его в другую комнату. Как оказалось, это была гардеробная. Его поставили перед красивой белой одеждой и велели переодеваться. В комнате ещё была пара омег, но они совсем не обращали на него внимания. Пак быстро снял всю одежду, не забыв аккуратно её сложить, и так же быстро начал одевать парадную. Белая шелковая блузка, паджи такого же белого цвета и светло-коричневая, скорее даже кремовая, жилетка. Чимину было некомфортно в этой дорогой одежде. Он стоял, перебирая край жилетки, и не знал, что ему делать дальше. — Готов? Пошли, — в дверях появилась худенькая девушка. Чимин вздрогнул и последовал за ней. Они опять шли какими-то коридорами, проходя мимо спешащих в разные стороны слуг. Пару раз завернули и зашли в какую-то комнату. Количество женщин в ней немного испугало омегу. Как и количество слуг, которым наносили макияж. Со всех сторон начали звучать вздохи и комплименты его красоте. Женщины схватили его за запястья, усадили на стул перед зеркалом и начали громко обсуждать, что лучше всего сделать с его волосами. С предложением сделать хвост, тем самым выделяя его кучерявые волосы, согласились все. Дама в центре начала причесывать и собирать локоны вместе. Женщина слева обводила тонким углем глаза, подчеркивая их выразительность. А справа наносила на губы бальзам. Через пару минут на Чимина в зеркале смотрел уже другой человек, привлекательный молодой юноша. После долгих обсуждений его привлекательности, Чимина все же отправили обратно к госпоже Ким. Вот уже там, полностью готовый к выходу, он слушал и старался запоминать каждое наставление и оттачивал каждый поклон. День летел незаметно, только каждый раз вспоминая, что совсем скоро он будет на торжестве светского общества, Чимин ловил свое бешеное сердце. За прошедшее время Мин узнал, что не только король, но и народ будет праздновать победу, только в менее официальной форме и на улицах родного города. На их гуляниях омега тоже хотел бы побывать. Ведь чтобы понять, какого там, нужно прочувствовать это на себе. А ещё узнал, что эта встреча, скорее, политическая, а не торжественная. Собираются все военные и представители политических дел государства со своими женами, для обсуждения важных вопросов, после же они будут отдыхать. Все это торжество было решено сделать для жен и супругов представителей и военных. Через пару часов ворот его блузки стал щекотать шею, но Пак продолжает поправлять её и молчать. Как только с проверкой на готовность закончили, его наконец отправляют на кухню за своей порцией десертов. На кухню Чимин почти бежал, спотыкаясь на каждой торчащей выемке. Там перекидывается парой фраз с парнями, смущенно улыбается их комплиментам о его внешности и возвращается в зал. Среди нарезанных фруктов на подносе нос уловил запах апельсина, что очень обрадовало омегу. Ещё больше его обрадовали идеально почищенные дольки и капельки выделенного сока. Господин Ким объявил о том, что в скором времени начнут собираться гости и что необходимо приготовиться. Чимина, как и пару других слуг с редкими десертами, поставили к самой дальней от входа стене. Пока не прибыли гости, он стоял расслабленно, как только появилась первая пара, Чим вытянулся истуканом, не забывая улыбаться. Женщина пробежалась по всем надменным взглядом и остановилась у окна, наблюдая за природой. В это время светловолосый наблюдал за ней. Утонченная, красивая и женственная. Такой её видел юноша. Красиво собранные волосы подчеркивали её хрупкую тонкую шею. Красивое платье подчеркивало её фигуру. А красивый муж подчеркивал её материальное состояние. Она, как и многие другие на этом вечере, были самовлюбленны и надменно смотрели на простых слуг. Чимин уже без интереса начал наблюдать за происходящим, кажется, разочаровавшись в этих людях. Когда гости все собрались, поели и уже успели захмелеть, а слуги либо появлялись вновь, либо пропадали, закончив свою смену на сегодня, Мин почувствовал голод. Сильный голод и желание чего-нибудь съесть. Он и не заметил, что за сегодняшний почти прошедший день он ничего не ел. Находясь в такой безвыходной ситуации и стараясь игнорировать завывания живота и дурные мысли в голове, подталкивающие его к маленькой пакости в виде воровства последней дольки апельсина. Как бы он не старался прогнать подобные мысли, рука сама поднимается и берет одну дольку, отправляя её в рот. Чимин быстро сделал вид, что не воровал, и готов был даже выплюнуть обратно, но кисло-сладкий сок заполняет все мысли. Мякоть приятно лопается от давления языком, от чего прикрываются глаза в удовольствии. — Кто это у нас тут? — послышался с правой стороны, почти со спины, хриплый и низкий голос парня. Он сказал таким тихим голосом, что вызвал мурашки по всему телу светловолосого. — Маленький воришка? — Н-нет… — он совсем не ожидал, что кто-то может увидеть его пакости. Он совсем не хотел, чтобы увидели. Что ему будет за этот поступок? Его убьют, точно убьют, никак иначе. Его позорно казнят за воровство у короля. В лучшем случае оставят без руки, но ведь без неё он никому не нужен будет. Вот зачем он послушал свои дурные мысли и не потерпел дальше? Так легко поддался им, даже не предпринимая попытки остановиться. Его дыхание сбилось от страха, и он судорожно начал придумывать план спасения. Как бы он не старался, но в голову не приходило ничего. Там только красными буквами кричала его паника. — Так ты ещё и врунишка, — сказал все тот же человек. Чимин, наконец, повернул к нему голову и глубоко вздохнул. На него смотрел статный, высокий и сильный юноша. Большие глаза, прямой нос и открытый лоб. Чимин отвернулся и истерично начал думать, что бы ему сказать. Есть несколько вариантов, но ни один из них не следовало бы говорить. — Только не говори никому, прошу тебя, — попросил омега и тут же сорвался с места, убегая в коридор. Он и не заметил, как усмехнулся этот незнакомый юноша и как быстро к нему вернулся его тяжелый серьезный взгляд и вид. Юноша посмеялся и отпил из бокала крепкого красного вина.

***

— Найди мне полную информацию о нем. — Слушаюсь, господин.