Magic Shop. Pray and pay

      Сентябрь добровольно передал все полномочия октябрю. Тот принёс не только ощутимые понижения температур по ночам, но и новую палитру для декорирования повсеместных пейзажей. Природа ещё активнее зарыжела и заалела, соревнуясь контрастами с насыщенным голубым небосводом днём и густыми, иссине-чёрными сумерками.       Окружающую, сочную красоту впитывал восхищёнными глазами Чимин, а вот ограниченный в перемещениях пленник не имел к зрелищу полного доступа. Единственным окном в мир, как не парадоксально, служила дверь. Она могла обеспечить жалкий прямоугольник от общего, более богатого полотна флоры, сплетённой с городским ландшафтом. Витражные стёкла, сквозь которые, словно через мутную взвесь, ни черта не было видно, в услуге отказывали.       Чем дольше брюнет консервировался в наизусть исхоженных и запомненных квадратных метрах, тем масштабнее его вербовала серая скука. Воображательный и креативный потенциал работал на износ, хотя Владелец этот процесс назвал бы более подходящим словосочетанием: "маразм крепчал".       Каждый раз наведываясь в маркет за чем-то необходимым, Пак гадал, что встретит, когда вернётся в Магазин, какой степени безумства проделки затворника достигнут на этом этапе. И практически постоянно промахивался с предположениями. Проветриваемый мозг в белобрысой голове даже приблизительно не ухитрялся сравниться с чужим, черноволосым, маринующимся взаперти.       Новая, весьма непродолжительная прогулка принесла очередное недоразумение. Уже со входом в Лавку возникли затруднения: дверь отъезжала медленно, блондину пришлось приложить усилия, чтобы протиснуться в проём. С внутренней стороны, как оказалось, нечто мешало свободному движению. И это нечто предстало во всех своих ебанутости и масштабе, когда Чимин, наконец, проник в гостиную.       Верёвки. Красные, неизношенные, непонятно откуда взявшиеся. Они были привязаны ко всевозможным местам, будь то ручкам и ножкам мебели, крючкам, даже фонарикам под потолком. Заслонку между центральным помещением и залом отодвинули, и чётко прослеживалось, что вокруг арки шизанутый, дружелюбный сосед Человек-паук свою паутину тоже сплёл.       - Чонгууук, - тон с начальными нотками раздражения настоятельно рекомендовал сиюминутно явиться пред светлые, чайные очи.       - О, хён, пришёл?       - Ты что тут нафигачила, гусеница шелкопрядная?!       Среди полосы препятствий зашевелились натянутые нити и проступила фигура зачинщика сего мероприятия. Он с поразительной гибкостью проскальзывал через неравномерную сетку, пробираясь от коридора со спальней.       - Представляешь, Магазин впервые выдал мне то, что я хотел! Я попросил верёвки, и вот они. Точно такие, как я и заказывал! Поверить не могу, что этот дом, наконец, исполнил и мою просьбу! - наивной, неподдельной радостью в голосе звенел Гук, корячась и пыхтя.       - Поздравляю! Это я сам уже понял. У меня другой вопрос: какого хрена, а?       - Видимо, ты в прежние годы никогда в Детей-шпионов не играл. Все эти троссы - лучи лазера, их задевать нельзя. Нужно пролезть через ловушку, постаравшись не упасть.       - Издеваешься? Я знаю, что за хероборину ты тут настроил. Но... зачем?!       Дотащившись до проёма, Чон выпрямился, переводя дыхание:       - Это же прикольно!       - Ага, очень, ниндзя недоделанный. И как мне прикажешь на кухню попасть? - рассерженность Пака мешалась с лёгким весельем: его чудо гороховое выглядело абсолютно счастливым.       - Применив собственные грацию и изворотливость. Я все комнаты так модифицировал, - с интонацией "Мама, посмотри, какую дичь я своими руками сотворил! Красиво, правда? Я молодец?" проинформировал брюнет. - И если не будешь аккуратен, отдерёшь наше замечательное освещение.       - Я кое-кого другого отдеру, когда поймаю! - вполне реально прозвучала угроза, - Ты-то как умудрился такое разрешить? - упрёк был адресован безолаберному заведению.       - Нам обоим было скучно. Ну что, Чимин-а, попробуешь словить? - в обсидианах зажёгся озорной огонёк.       - Молись, чтобы этого не случилось, иначе тебя ждёт жестокая расправа! - пакеты остались одиноко лежать на полу, а за неугомонным аниматором грянула погоня.       - Только ты когда до меня доползёшь, звякни или напиши, я как раз успею чашечку кофе выпить.       Владелец на поддразнивание лишь усмехнулся:       - Лучше верёвки про запас у Лавки попроси, чтобы мне тебя связывать было удобнее.       - Сначала достань меня, старенькая черепаха, - хохотнул хренов гимнаст.       Судя по всему, продуманный Чонгук уже натренировался передислоцированию по пересечённой местности, поэтому скорость развивал гораздо бОльшую, чем его охотник. Ему мастерски удавалось обогнуть устремлявшегося по пятам Пака. Тот сперва нехотя, а потом войдя во вкус, расторопно просовывал руки и ноги в более широкие, отграниченные "лучами" пространства, приноравливаясь к такому способу путешествия. Задачу усугубляла мелкая пакостница, непонятно откуда нарисовавшаяся. Калико, по привычке принявшая сторону хозяина, вонзалась когтями в пятки и щиколотки противника.       - Ненавижу тебя! И твоего ручного, миниатюрного аллигатора! - запыхавшись, признался блондин, еле сохраняя равновесие.       Гук из противоположного угла уверенно покачал макушкой в отрицательном жесте:       - Неправда.       - Ладно. Но порой ты дико бесишь! Кто потом всё это безобразие убирать будет?       - Кто проиграет, тот и горничная.       - Может, лучше дворецкий? - будущая должность кандидату не понравилась.       - Ну, если на планете вдруг прекратят действовать все физические законы, или ты разовьёшь навык проникания через осязаемые объекты, и оттого я продую, то я стану Дворецким. А вот когда поражение укусит тебя за пятую точку, ты всё равно будешь горничной.       - Выебонерских своих коней-то попридержи! Совсем офигел?       - Yes, my lord, - тёмная, демонская задница ни капли не боялась персонального господина и дальнего родственника четы Фантомхайв.       В определённый момент в плане скилла парни сравнялись: теперь у Чимина появился вероятный шанс беглеца настичь. Он оказался так близко к цели, что та опешила: усерднее сиганула от ловца, ставя в приоритет прыткость, а не аккуратность. И поплатилась за такую попустительность: не скоординировав мах ногой и рывок вперёд, юноша этой самой конечностью зацепился за перекрещенные путы, тут же резко тормознувшие его.       Владелец почувствовал преимущество и решил окончательно ситуацию повернуть в свою пользу: дёрнул за неожиданный силок, желая притянуть добычу. Азарт перекрыл любой здравый смысл, застилая логическую часть разума. И последствия не заставили себя долго ждать.       Повисший животом на одном перекрёсте жгутов и внезапно с силой потащенный назад Чон равновесие потерял. Вторая нога лишилась опоры и стукнулась о пол незащищённым шортами коленом, проскребя по шершавому паркету несколько сантиметров.       Раздалось неожиданное, громкое "Айщ", переросшее в жалобный стон и шипение. Спонтанный звук шуганул кошку, юркнувшую под нити и усвиставшую в неизвестном направлении. Блондин, испугавшись, тут же улов отпустил, и на раненный сустав обрушился вес всего тела, усугубляя боль в разодранной чашечке.       - Простиии, Гукки, я сейчас помогу, - удивительно быстро выпутавшись из "лазеров", Пак кинулся к ближайшему месту - кухне - за ножом, пока пострадавший освобождался и, шумно проталкивая воздух сквозь сжатые зубы, садился.       Возвращался санитар за подбитым бойцом намного торопливее - прорубал себе путь самым острым орудием, которое смог найти. Так же бойко он расчистил дорогу к спальне - там в тумбочке покоилась спасительная аптечка. Обхватив брюнета за талию, медбрат обеспечил ему подъём и повёл в "лазарет". Разместив пациента на кровати, он порылся в ящиках и выудил оттуда небольшую коробочку с бинтами, перекисью, разными таблетками и мазями. Хорошо хоть, что этого добра имелось с запасом. Домашний доктор приземлился на свои здоровые колени в ногах у Чона:       - Я даже не знаю, как так получилось! Боже, почему я всегда тебя калечу, хотя эту хрень затеваешь ты? Но я честно никогда бы сам не захотел тебе навредить, - суетливые пальцы отрывали кусочек ваты и смачивали его антисептиком.       Молча терпящий ноющий ушиб и жжение кожи недошпион положил ладонь на чужую руку, тем самым остановив её:       - Не кори себя, хён, это просто случайность. Ты абсолютно прав - всё из-за моей неугомонности. И прощения просить не нужно - твоей вины нет, я не обижаюсь, - прикосновение едкой жидкости к ссадине заставило измученно ойкнуть.       - Очень больно, да? - беспокойный янтарь посмотрел на заломленные брови, - У мышки боли, у кошечки боли, у собачки боли...       - Кошечек с собачками не трогай! - перебил и запротестовал вечный гринписовец.       - У комара боли, у гадюки боли, у шершня боли, а у дурашки маленького не боли! Так должно полегче быть - Чимин осторожно подул на обработанную область, отбрасывая покрасневший клочок.       - У тебя столько раскаяния на лице, будто я не меньше, чем открытый перелом схлопотал. А на деле - обычная царапина.       - Всё, отныне мы с тобой только чаепития безвредные организуем и шарадами балуемся!       - Ну неет. Дух авантюризма нельзя разменивать на безопасность.       Владелец отвлёкся от бережного нанесения заживляющей мази на повреждённый участок, сердито глядя снизу вверх:       - Вроде большой уже мальчик, а уровень умственного развития как у семилетки... Поэтому не полагаются тебе взрослые пластыри, будешь с пандами ходить, - обещанный нейлон с принтом чёрно-белых, очаровательных мишек приклеился стерильной, тканевой подушечкой к ране. - Не ёрзай, - руки зафиксировали бедро и голень.       Дальше Чонгук круглыми, изумлёнными агатами наблюдал, как блондин снова движется к залепленной чашечке и невесомо целует её незадетую часть.       - Если ты все мои увечья собираешься так лечить, то я даже рад стукаться и биться.       - Вот фигню-то не выдумывай. Это моё извинение.       - Но...       - Прими его без лишних препирательств. Мне ещё за тебя бардак разгребать, - твёрдо отрезал высокий голос.       - Тогда ты немного промахнулся, - лукаво проговорил пациент и указал пальцем на свои губы.       - Хитрюга, - цокнув, засмеялся, Пак, вставая и наклоняясь к парню.       Любой каприз для этого несносного чертёнка. Чимина, к сожалению, никто не научил ему отказывать.

☆☆☆

      Довольно быстро средний осенний месяц разменял первую неделю и догорал завершением второй. Утро и половину дня проведя в компании любопытной книги сказок, Гук очнулся от читательского транса, когда опустевший желудок отразил китовий вой. Что всё это время делал Пак, он не знал и поэтому решил втихаря прокрасться на кухню, чтобы какой-нибудь перекус захомячить без необходимости тревожить блондина. Тот сразу же бросился бы готовить полноценный обед, питая негативные чувства к сухпайкам.       Складный план увенчался фиаско в самом зачатке: избегаемый объект обнаружился за хозяйственным столом, в разгаре кулинарного процесса. Невидимкой материализовавшись за спиной, обтянутой рубашкой и завязками фартука, Чон приблизился к чужому уху и прошептал в него:       - Мне двойную пеперрони и побольше сыра.       Владелец от неожиданности подскочил, роняя из рук то, что они до этого держали. Словно пачка бисквитных пластинок, упаковка с изображёнными на ней сотами покатилась и неминуемо пала бы смертью храбрых, если бы чернильноволосый мастер реакции её не поймал:       - Хотя, зря я уповал на пиццу. Это... - ониксовый взор пробежался по этикетке, - ...коржи?       - Сраный ты Каспер! Зачем так пугать?!       Не обращая внимания на возмущённые возгласы, Чонгук оглядел остальные продуктовые ингредиенты: рядом с широким подносом стоял баллончик взбитых сливок, жидкая карамель, а в мойке из глубокого контейнера алела малина. Чуть поодаль, на плитке уже остывало что-то вкуснопахнущее:       - Я такой дремучий, что снова не знаю о каком-то важном празднике, приуроченном к тринадцатому октября?       - Нет, конечно, сегодня обычный день!       - Но ты сварганил уже нечто умопомрачительно ароматное на второе, а сейчас ваяешь торт.       Медовые озёра невинно захлопали ресницами:       - Это просто так, без повода. Иногда же надо себя баловать.       - Ну-ну, - подозрительно протянул брюнет.       Он отдалился от напрягшегося кондитера и потянулся к верхнему шкафчику над раковиной, чтобы достать стакан и налить воды.       - Стой, Гукки, не открывай!       Вскрик остановить движение не успел, и на смольную голову с энтузиазмом дисантировалась распечатанная коробочка с разноцветными свечками. Картонка метко зарядила по макушке и осыпала восковым конфетти. Озадаченный и рассерженный Чон повернулся к застывшему конспиратору:       - Либо ты немедленно мне признаёшься, либо я иду искать твой паспорт, - вариантов откосить от объяснений не предоставили. - Я исключительно точно помню, что они лежали совершенно в другом месте. И оставались бы там же, если бы их кто-то не вытащил, а потом неумело заныкал. Почему ты мне раньше не сказал?! - обида надула нижнюю губу и нахмурила брови.       - А какой в этом смысл? Ты бы захотел устроить торжество, но столкнулся с главной проблемой. Как соорудить сюрприз, если выйти не можешь? И... подарок. Не открытку же фломастерами рисовать. Я, безусловно, с огромной благодарностью и теплом её принял бы, для меня ты сам - лучший подарок, но тебя бы это не успокоило, а расстроило.       - Но... неужели лучше скрывать факт того, что у тебя День Рождения? Уминать праздничные блюда и стараться не выдать себя неосторожной фразой? Разве так должна свершаться самая знаменательная дата в году? - парень подошёл к сконфуженному блондину и притянул того в объятия, расположив ладони на пояснице. - Давай, как и подобает, закатим весёлый пир, где именинник не будет прятаться. Согласен?       Засветившись аки весеннее солнышко, Чимин закивал:       - Ага. Основную часть я уже сделал, на очереди только торт.       Проворные пальцы за спиной дёрнули пояски фартука и распутали узелок:       - Эту задачу выполню я - хоть какой-то презент будет. Из готовых составляющих же несложно сконструировать нечто приемлемое. А ты отдохни.       - Ты такой мужественный и взрослый, когда командуешь, - хихикнул Пак и чмокнул гуков подбородок, пока тот снимал с него предмет униформы. - Даже не поверишь, что обычно малыш малышом.       - Ещё раз так назовёшь, и я передумаю насчёт помощи, - упрямый ребёнок никуда из юноши не делся.       - Беру свои слова назад. Показалось, - взъерошив угольную копну, Владелец поторопился смыться от заворчавшего повара-подмастерье.       Несмотря на скудный опыт во взаимодействии со всем кухонным, Чонгук поразительно быстро управился. Прикорнувший на диване блондин увидел, как его хозяюшка носила и ставила на стол посуду, тащила обёрнутую полотенцем кастрюлю с тушёным мясом. Затем она нетерпеливо села возле именинника и голодными глазами попросила:       - Чайник на плите, скоро вскипит. Может, покушаем уже?       - Хах, умаялся? Конечно, налетай, не для себя же я это стряпал.       И парни принялись за еду. Как и всегда младший нахваливал кулинарные навыки хёна, используя все средства художественной выразительности, коими изобиловал его словарный запас. Чимин на комплименты загорался янтарём и расцветал словно подсолнушек под добрыми лучами. Готовить для кого-то, зная, что старания оценят по достоинству - ни с чем несравнимое удовольствие.       Кипяток для чая зашумел в носатой ёмкости спустя полчаса - сообразительный Чон включил самую низкую температуру, дабы ничто их трапезу не подгоняло. Когда он направился за кружками, блюдцами и своим сладким шедевром, Пак тоже подорвался, устремившись в спальню.       - Ты куда? А десерт?       - Я тут же вернусь, - подмигнули загадочные полумесяцы.       Владелец не соврал: обогнал тимэйкера, и его пышное появление со съедобным произведением искусства застал уже снова на прежнем месте. Энтузиазма и усердия юноша не пожалел: торт получился огромный, трёхярусный, щедро облитый воздушным кремом. На всю его поверхность аккуратные пальцы изловчились выложить внушительное, малиновое сердце.       - Красотищааа!       - И на десятую часть не такая прекрасная, как тот, для кого она была произведена.       Розы распустились на смущённых щеках, а Гук тем временем взялся за свечки:       - Сколько?       - Двадцать одну.       - О, так ты всего на два года меня старше! - округлились удивлённые обсидианы.       - Два коротких года, но в плане серьёзности и ответственности - целая пропасть.       - Ладно-ладно, ты герой дня, поэтому тебе позволяется меня подкалывать.       Чимин шутливо фыркнул и стрельнул кокетливым взглядом:       - Как будто мне хоть раз требовалось разрешение. Погоди.       Рука с коробком спичек замерла. Брюнет вопросительно посмотрел на старшего.       - Я ещё первого сентября планировал это тебе отдать, но совсем забыл. Считай, вторая часть прошлого подарка. Правда, странное сочетание с Кали, - из-под диванной подушки Пак вынул крохотную музыкальную шкатулку. - К сожалению, не вспомню, как переводится гравировка, но там было что-то мудрое и таинственное.       - Ну хёёёён, так не честно! Я так не играю! Это я должен тебя подарками заваливать, а не наоборот. Ты всё перепутал, - растерянно и взволнованно запротестовал голос.       - Выучи одну аксиому: ты мне ничего не должен, - твёрдо возразил Владелец и поставил на стол рядом с парнем уже его собственность, которую тёмный взор заворожено гипнотизировал. - Теперь, священная инквизиция, жги.       Торт вспыхнул двадцать одним миниатюрным факелом, и блондин на секунду зажмурился, сложив ладошки у губ, а потом задул свой залог на исполнение мечты.       - Знаешь, я был бы не прочь...       - Тшш, не произноси желание вслух, иначе не сбудется! - тут же перебили внезапное откровение.       - Не бойся, я не это загадал. Уютная атмосфера и ты весь такой домашний и тёплый навеяли кое-что... Первый раз я отмечаю День Рождения не дома. Если бы мог управлять телепортацией Магазина, то ненадолго сгонял бы туда. Не за тем, чтобы зайти, а для того, чтобы просто увидеть маму, убедиться, что с ней всё в порядке... - речь стихла, а белобрысая голова окунулась в воспоминания.       Образ родного человека до сих пор не исчез, даже не истёрся в сознании. Чимин любил своего родителя, и глупо было это отрицать.       Нетипичное, затянувшееся молчание собеседника заставило Управляющего обратить своё внимание на него. Чонгук, заморозившись, сидел так, словно и не трёхмерным был - полароидный снимок мгновенно напечатанный. Оленьи гляделки в чёрной глубине клубились чересчур многим: шоком, недоумением, горечью.       - Гукки? - Пак судорожно попытался в мыслях откопать объяснение подобным эмоциям, но успехом процедура не увенчалась.       - У тебя что, есть... семья?       - Ага, - катализатор реакции до сих пор в уме не определялся.       - Но... я думал, ты - сирота, как и я. Ты же говорил...       - Что тоже сбежал, да, из дома. Я хотел уточнить, но ты был так рад.       Чон к ошарашенности на лице вдруг добавил хмурость:       - Семья - это не шутка. Её нельзя просто выкинуть из жизни и забыть!       Слово-триггер. Слово-табу. Слово - недостижимое, желанное сокровище, которое юношу в прошлом безнаказанно обделило. У него к этому понятию ноющий комок за рёбрами затесался и при любом упоминании болел, ёжился. Поддержка, привязанность, забота - ценности бесконечно важные, но семья... Не заменить, не подделать.       - Ей меня можно забывать, а мне нет?! Я видел свою мать после попадания в Лавку. Она ворковала с каким-то потерявшимся пацаном, попросив меня свалить с глаз долой, - и кто теперь казался бОльшим обиженным чадом, брошенным на произвол судьбы?       Ощущая, что, по сути, "предательство" самого близкого человека - тема для Владельца жёсткая, не зажившая, мучающая, брюнет сбавил градус суровости. Не иметь проще, чем лишиться. Недолюбленным существовать тяжело, однако с годами с едким чувством несправедливости свыкаешься. Но утратить практически часть себя, главный источник всего безвозмездного и родного - не просто сложно. Жестоко.       - Стоило хотя бы лазейку какую-нибудь поискать. Проработать варианты, как вернуться. Я не верю, что выхода абсолютно нет, - подобравшись к взвинченному блондину, парень рассчитывал окружить его объятиями, как у них повелось, поделиться участием.       Не вышло. Тот резко разъединил их общее личное пространство, вскочил и отошёл на пару шагов:       - Мне это уже не нужно, я и так счастлив.       - Хён... Давай вместе пороемся в книгах, попробуем изобрести способ?       - Хватит. Нет смысла дальше это обсуждать. Закрыли тему, - руки нервно сгребли куртку со спинки кресла и начали её на хозяина напяливать.       - Чимин-а, ну куда ты собрался?       - Подышать, - выплюнул, не оборачиваясь, он и вылетел из Лавки.       Чонгук, словно каменное изваяние, продолжил сидеть и тупо таращиться на захлопнувшуюся дверь. Такое случилось впервые - прежде взрывной, но внутренне стойкий и сильный эталон непоколебимости не погребался переживаниями настолько, что единственным путём видел побег. В сердце невольно зацарапались вина и иррациональная боязнь.       Подсознательно, несмотря на здравую самокритичность, Гук впадал в немилосердное, неподконтрольное "Меня бросили, потому что я что-то сделал не так". Эта навязчивая идея не прогибалась под логическими доводами, ибо засела ядовитой, микроскопической занозой в самой душе. И всего положительного, сопровождавшего и накапливаемого, отчаянно не доставало, чтобы от паразита избавиться.       По-настоящему испугавшись, что его неуёмная эмоциональность снова сломала нечто ценное, юноша позволил безысходности затопить рассудок. Он не мог кинуться следом, не мог догнать. Ведь он элементарно не мог покинуть долбаный периметр заведения. И страшно, и смешно.       Вдруг недавно ударившаяся о проём, деревянная заслонка вновь скрипнула. Порог переступил озадаченный Владелец, которого в спину обеими ладонями толкал упорный незнакомец с шоколадной шевелюрой. Пак вяло отнекивался и упирался, но конвой был непреклонен.       - У меня перерыв, дай мне спокойно на улице, блять, постоять.       - Ты сам вякнул про то, что это развалюха с покорёженной вывеской - универсальное средство от любой беды. Мне как раз нужно решить вопрос жизни и смерти.