It is okay

***

Тихонов выбрался из фургона следом за Габриэлой, поморщился от сырого воздуха и окинул взглядом дом. По особняку было видно - хозяева любят жить красиво: широкое крыльцо, дорогая отделка, панорамные окна, аккуратный двор, даже сейчас не до конца убитый осенней слякотью. И на всём этом фоне вызов на убийство смотрелся особенно мерзко. - Красиво живут, - пробормотал Иван. - Даже умирать умудряются с размахом. - Не каркай, - отозвалась Габриэла, уже натягивая перчатки. - Тут, чувствую, нас ждёт много сюрпризов. Она первой поднялась на крыльцо. Фургон, на котором они приехали с Тихоновым, остался у ворот. Почти сразу следом во двор вкатилась вторая машина, на которой добирались Майский и Круглов. Майский выбрался первым, захлопнул дверцу и, не говоря ни слова, поднялся к ним. Круглов появился следом - мрачный, собранный, с папкой под мышкой и лицом человека, которого давно перестало удивлять вообще что-либо. - Николай Петрович, - коротко кивнула Габи. Потом, не глядя на мужа, добавила: - Серёга. - Привет, - отозвался Круглов, коротко взглянув на Майского с Габриэлой. - Сейчас работаем. Остальное потом. Он первым открыл дверь и вошёл в дом.

***

Внутри пахло дорогим алкоголем, духами, остывшей едой и кровью. Гостиная была просторной, явно рассчитанной на шумные сборища: длинный стол, полупустые бутылки, недоеденные закуски и музыка, всё ещё тихо игравшая из колонок. Но сейчас от всей этой шумной встречи осталось только трое гостей, хозяйка дома и двое местных оперов. Остальных либо уже развели по комнатам, либо отпустили местные до приезда ФЭС. На всём этом фоне тело у дивана смотрелось как чужеродная деталь, которую кто-то не успел убрать после дурной шутки. Тихонов тихо присвистнул. - Ого... Это что они тут отмечали-то? - По словам гостей - встречу выпускников, - сухо ответил Круглов. - Веселье удалось, - мрачно заметил Иван. Круглов перелистнул страницу в папке. - Это ещё не всё. Внизу, в цоколе, нашли ещё один труп. Там уже совсем месиво. Габриэла резко вскинула голову. - Какой ещё труп? Мне сообщили только об одном. - Значит, плохо сообщили, - отрезал Круглов. - Один из местных оперов спустился проверить запасной выход и наткнулся. - Может, там и правда выход, а может, сегодня просто кому-то особенно везёт, - пробормотал Тихонов. - Ладно, Николай Петрович, пойдём смотреть, - сказал Майский. - Серёга, ты остаёшься в гостиной, - сказал Круглов. - Я спущусь вниз с Габриэлой. Тихонов с нами - помочь со сбором улик. Ты работаешь со свидетелями. И чтобы никто у меня из дома не делся. Майский тяжело выдохнул. - Есть. А после всё-таки взглянул на Габриэлу: - Габс, тебе чем-нибудь помочь? Она даже не обернулась. - Свидетелями займись. Пользы будет больше. Сергей понизил голос: - Ты до сих пор злишься? Габриэла выпрямилась резко - слишком резко для спокойного разговора. - А не должна? - Ну, я же извинился. Она коротко, зло усмехнулась. - Я тебя поздравляю. Извинился он. Пауза. Круглов очень вовремя сделал вид, что изучает потолок. А Тихонов - следы на полу. - За то, что вообще не должно было случиться, Серёжа, - тихо добавила Габриэла. - И этого мало. - Габс... - начал Майский уже сквозь зубы. Она тут же повернулась к нему всем корпусом. Голос оставался ровным. Почти ледяным. - Работайте, товарищ майор. Нам, вообще-то, деньги платят не за выяснение отношений. Из дальнего угла гостиной донёсся осторожный голос: - Простите... а мы, может, пойдём? У стены, сбившись в нервную кучку, стояли трое гостей - двое мужчин и женщина, бледные и уже явно тысячу раз пожалевшие, что вообще приехали на этот вечер. Чуть дальше, в кресле, сидела хозяйка дома - бледная, неподвижная и слишком молчаливая для человека, у которого в доме нашли два трупа. Габриэла посмотрела на говоривших так, что женщина тут же замолчала. - Никто никуда не идёт. - Товарищ... - начал один из мужчин растерянно. - Эксперт ФЭС, - холодно добавила Габриэла. Он сглотнул. - Товарищ эксперт... а зачем мы вам? - Затем, что нам нужны свидетельские показания, - ровно ответила она. - И товарищ майор этим сейчас займётся. Не так ли? Она перевела взгляд на Сергея. Майский тяжело вздохнул. - Займусь. Пройдёмте, товарищи выпускники. Один из мужчин нервно переступил с ноги на ногу. - А это надолго? Сергей окинул его ледяным взглядом. - Как повезёт. Габриэла уже шла к двери в цоколь, не оборачиваясь. Круглов двинулся следом. Тихонов задержался на секунду рядом с Майским и тихо, почти себе под нос, заметил: - Серёг, я бы на твоём месте сейчас очень хорошо себя вёл. Майский одарил его тяжёлым взглядом. - Исчезни, Тихонов. - Уже исчезаю, - послушно кивнул Иван и тут же шмыгнул за Кругловым и Габриэлой вниз, явно предпочитая общество второго трупа семейной драме на рабочем месте. В гостиной снова стало шумно - сбившееся дыхание свидетелей, негромкая музыка из колонок и потрескивание рации у кого-то из оперов в коридоре. Майский на секунду прикрыл глаза. Потом провёл ладонью по лицу и посмотрел на перепуганных выпускников. - Так. Начнём сначала. Кто из вас последним видел хозяина дома живым?

***

Дверь в цоколь открывалась туго. Круглов первым нажал на ручку, и снизу сразу потянуло сырым холодом. Узкая лестница уходила в полумрак, где тусклая лампа под потолком делала стены ещё серее, а тени - глубже. Габриэла первой спустилась на несколько ступеней и почти сразу поморщилась. Внизу пахло влажным бетоном, затхлой сыростью и свежей кровью - тяжёлым, плотным запахом, который невозможно спутать ни с чем. - Мда, - тихо сказал Тихонов у неё за спиной. - Уже жалею, что пошёл с вами. - Поздно, - бросила Габи. - Ты добровольно подписался на страдания. Помещение оказалось чем-то средним между винным погребом, кладовкой и домашней мастерской. Вдоль стен стояли стеллажи, рядом с ними лежали старые коробки, инструменты и полупустые банки. На полу были разводы грязи, потёки и следы от обуви. И почти у дальней стены, в полосе желтоватого света, лежало тело. Вернее, то, что от него осталось. Тихонов тихо выругался. Даже Круглов на секунду задержал шаг. - Вот это, судя по всему, и есть наше «месиво», - ровно сказала Габриэла. Тело лежало на боку, нелепо вывернув руку. Одежда жертвы была пропитана кровью почти целиком, а вокруг расползлось тёмное, уже густеющее пятно. Лицо пострадало так, что с первого взгляда определить человека было почти невозможно. Габриэла натянула вторую перчатку поплотнее, присела рядом и сразу ушла в работу. Взгляд стал другим. Холоднее. Точнее. Она быстро осмотрела пол, брызги на стене, положение тела, характер ран, а потом, кивнув самой себе, тихо сказала: - Мужчина. Возраст навскидку пока не скажу. Если это хозяин дома, нужно будет взять его паспорт у супруги. Смерть, скорее всего, наступила недавно - примерно час-полтора назад. Судя по количеству крови, умер здесь же. Тело не перемещали. Круглов подошёл ближе. - Причина? - Навскидку - множественные удары тупым предметом и, возможно, колото-резаное ранение в область груди, - сказала Габриэла, не отрываясь от осмотра. - Но это навскидку. Валя потом скажет точнее. Тут сначала били яростно, а потом, похоже, уже добивали. Тихонов, стоявший у нижней ступеньки, скривился. - Очень душевная у них встреча выпускников, конечно. - Ваня, - беззлобно, но очень чётко сказала Габи. - Или помогай, или страдай молча. - Я страдаю молча, просто у меня лицо разговорчивое. Круглов присел у стены, всматриваясь в брызги. - Убийца один и тот же? Габриэла на секунду задумалась. - Не факт. Но здесь, внизу, скорее всего, уже работал кто-то один. Слишком направленная агрессия. Слишком близкий контакт. Это не паника и не драка на равных. Это либо очень личное, либо человек уже был в таком состоянии, что просто не мог сопротивляться. Тихонов всё-таки подошёл ближе, стараясь не смотреть на лицо трупа. - Камер внизу нет, - сказал он, глядя в телефон, куда ему уже успели скинуть схему дома. - Наверху в холле есть, у входа есть, во дворе есть. А вот здесь - пусто. - Конечно пусто, - сухо заметила Габи. - Самые интересные вещи почему-то всегда происходят именно там, где у людей внезапно кончается любовь к видеонаблюдению. Круглов медленно поднялся. - Значит так. Наверху Майский собирает показания свидетелей. Нам надо понять, кто вообще знал про это помещение и мог спуститься сюда незамеченным. - И кто из гостей отсутствовал дольше всех, - добавила Габриэла. - И это тоже. Тихонов кивнул на пол. - Следы от обуви. Свежие. Но там всё вперемешку. Габи проследила взглядом. - Всё равно снимай. И фото крупно. Особенно у двери и возле тела. - Слушаюсь, товарищ эксперт, - буркнул Иван и полез за оборудованием. На секунду стало тихо: лишь щелчки камеры, треск лампы под потолком и далёкий, приглушённый гул дома сверху, где всё ещё оставались живые люди, музыка и недопитое шампанское. Габриэла поднялась с корточек и медленно выдохнула. В голове всё ещё неприятно звенело после разговора с Сергеем. Вернее, после того, как разговор оборвался. И это было хуже всего. Не ссора. Не крик. А именно эта резкая, холодная недосказанность, когда оба ещё на нервах и оба понимают, что не время, не место, но осадок уже остался. - Габс, - негромко позвал Тихонов. Она обернулась. - Что? Тихонов кивнул на полку у стены. - Тут бокал. Габриэла подошла ближе. На нижней полке, почти у самого края, действительно стоял бокал. Один. С отпечатком помады на стекле и тёмной каплей на ножке. - Не трогай, - сразу сказала она. - Сначала фото, потом в пакет. - Уже. Круглов, стоявший у лестницы, нажал кнопку рации. - Майский. Несколько секунд раздавалось только шипение. - Да, - наконец отозвался Сергей. - Сколько у тебя людей наверху? - В гостиной - трое гостей, хозяйка дома, двое местных. А что? - Один бокал внизу, у тела. И, похоже, сюда спускались не просто так. Пауза, после которой Майский уже собраннее спросил: - Кто-нибудь из ваших наверх нужен? - Нет. Работай со свидетелями. Пусть никто не расходится и не начинает дружно вспоминать одно и то же слово в слово. Рация снова зашипела. - Принял, - отозвался Майский. И на этом всё. Слишком сухо. Слишком быстро. Но, пожалуй, именно так и было лучше сейчас. Тихонов бросил на Габи быстрый взгляд, но, к счастью, решил промолчать. Вместо этого присел у стены и сделал ещё несколько снимков. - Так, - сказал он через минуту. - У меня плохая новость. - Только одна? - устало спросила Габриэла. - Пока да. На лестнице тоже кровь. Немного, но есть. Значит, кто-то поднимался наверх уже после убийства. Круглов сразу развернулся к ступеням. - Где именно? - На третьей и пятой снизу. Смазанные. Как будто обувью задели уже на обратном пути. Габриэла медленно посмотрела на лестницу. Потом наверх - в сторону гостиной, где сейчас Майский разговаривал со свидетелями. И где, вполне возможно, среди них сидел человек, который не так давно стоял здесь, внизу, над телом. - Значит, после убийства убийца всё ещё был в доме, - тихо сказала она. Тихонов невесело усмехнулся. - Прекрасно... Очень люблю такие новости. Особенно когда у тебя наверху трое гостей, хозяйка дома и ни одного нормального ответа. - Не ной, - автоматически отозвалась Габи. - Вернёмся в лабораторию - там и пострадаешь. Круглов снова нажал кнопку рации. - Майский. Никого не выпускать. Повторяю: никого. У нас кровь на лестнице из цоколя. На этот раз ответ пришёл сразу. И голос у Сергея стал совсем другим. Жёстким. Оперативным. Без следа того, что было между ним и Габриэлой всего полчаса назад. - Понял. Закрываю дом. Габриэла почему-то почувствовала от этого одновременно и облегчение, и новую волну раздражения. Вот так всегда. На работе у них получалось быть почти идеальными. Собранными. Чёткими. Понимающими друг друга с полуслова. А всё остальное приходилось таскать где-то внутри, между делом, между протоколами и слишком короткими разговорами в коридорах. - Габс, - снова подал голос Тихонов. - Ну что ещё? - Тут на стеллаже след от ладони. Смазанный. И, кажется... да, кто-то вляпался в кровь и потом схватился за край. Габриэла подошла ближе. - Отлично. Значит, кто-то нервничал. - Или торопился, - добавил Круглов. - Или и то и другое, - сказала она. - Вань, снимай всё. - Уже делаю. Тихонов продолжил делать фото. Габриэла на секунду облокотилась о стену. Усталость наваливалась всё ощутимее. И это было только начало дня. Наверху, судя по доносящимся голосам, Майский уже взял дом под контроль. Музыка наконец замолчала. Кто-то повысил голос. Кто-то, наоборот, начал оправдываться ещё до того, как его о чём-то спросили. Всё шло по знакомому сценарию. Сначала паника. Потом ложь. Потом истерика. А после, если очень повезёт, правда. - Ладно, - сказала Габриэла, выпрямляясь. - Поднимаемся. Хочу посмотреть на лица этих выпускников, когда им сообщат, что убийца всё это время был среди них. Тихонов мрачно кивнул. - Отличный план. Обожаю коллективные провалы в памяти. Круглов первым пошёл к лестнице. Габриэла - следом. У самой верхней ступеньки она на секунду задержалась: вдох, выдох. И только потом вышла обратно в свет, шум и чужие лица. В гостиной стало заметно тише. Все чувствовали, что это уже давно не просто сорванная встреча выпускников. Майский стоял у окна, совершенно спокойно, держа в поле зрения и свидетелей, и выход. Когда Габриэла появилась в дверях, он сразу перевёл на неё взгляд. Короткий. Рабочий. Но слишком внимательный, чтобы она не заметила. - Ну? - спросил он. Она стянула одну перчатку и сухо ответила: - Ну... На данный момент ясно одно: после убийства хозяина дома преступник, скорее всего, никуда не делся и всё ещё был в доме. По комнате прошла волна вздохов. Женщина у стены побледнела ещё сильнее. Один из мужчин тут же возмутился: - Это что ещё значит?! Габриэла медленно повернулась к нему. - Это значит, - сказала она ровно, - что сейчас вы все очень подробно вспомните, кто, когда и с кем пил, а потом куда отходил, зачем спускался вниз и почему считал, что этого никто не заметит. Тихонов, возникший у неё за плечом, вполголоса добавил: - И желательно без коллективного творчества. Круглов бросил на всех тяжёлый взгляд. - Работать будем долго. Так что советую начинать вспоминать сразу. Майский сделал шаг вперёд. - Начнём по одному. Габриэла посмотрела на него. И он, не глядя больше ни на кого, тихо, почти шёпотом, спросил: - Ты в порядке? И этого было достаточно, чтобы злость внутри снова неприятно шевельнулась - уже не такая острая, но всё ещё живая. Она выдержала его взгляд. Потом ответила так же тихо: - Работайте, товарищ майор. Сергей чуть заметно сжал челюсть, но лишь кивнул. - Пройдёмте, - уже вслух сказал он ближайшему свидетелю. - Вы первый. А дальше уже было не до чувств и ссор - всё затмили дело, ложь и убийца, который всё ещё оставался среди них.