Снова ты.

— Таня? Где остальные? — спросила Варя, когда села на своё место позади темноволосой девочки. — Эд играет на выходных, так что он тренируется, Оливер уехал встречать свою девушку из Аризоны, — перечислила она, загибая пальцы. — Патриссия готовит дом к завтрашней вечеринке, а Макс ей помогает. — Вечеринке? — Да, — сказала она, мило улыбнувшись. — Ты тоже приглашена. — Круто, — подняла брови Варя расплывшись в улыбке. — А ты за диджея, я так понимаю. — С чего ты взяла? Варя кивнула ей на раскрытый блокнот, что лежал у неё на столе. — Список музыки. — Ты до жути внимательная, Варя, — недоверчиво прищурилась она. — Это пугает. — Я просто крута, такое бывает, знаешь, не обращай внимания, — произнесла Варя, а затем услышала, как кто-то насмешливо фыркнул. Душилина сидела на среднем ряду, во что-то играя на телефоне. Но фыркнула она явно на слова Вари. Вообще, если начистоту, Даша казалась Фелпс довольно нормальной девушкой. Точнее, если бы она училась в Беверли-Хиллз, то Душилина точно бы влилась в её коллектив. Беда в том, что в этой школе (как догадалась Варя) всем до друг друга есть дело, один неверный шаг — тебя загнобят, не разбираясь, кто прав, кто виноват. В этом и была проблема небольших школ. Все думают, что всё обо всех знают, и слепо доверяют основному стаду. Таня внесла в список парочку песен от Вари. — Тебе не кажется, что пара старых песен Швец будут немного лишними? — спросила девчонка. Варя удивилась, сделав глаза по пять рублей и уже было хотела что то обидное сказать в ответ, но успокоилась — Делай как знаешь, Таня, — улыбнулась Варя. — Я доверяю твоему вкусу. Взгляд снова упал на худощавую спину. Даша, едва сгорбившись, отложила телефон, она поправила очки, воротник рубашки, торчащей из-под того же свитера, а затем достала маленькую баночку (судя по всему, духов) из рюкзака. Она пшикнула ими на свое запястье, вальяжно прижала к нему другое, а затем оба запястья к местечку за ушами. — Я ведь говорила, — женский шепот совсем рядом — Таня наклонилась к ней. — Она лесби. - Что плохого в том, что она пшикнула на себя духами? Она же девочка, а не мальчик. - Недоумевала Варя. - Это мужские духи. Ладно, забей. — Она будет на вечеринке? — тихо спросила Варя, на что Таня хихикнула. — Ты что шутишь? Нет, конечно, — посмеялась она. — Иначе вечеринка превратится в массовое унижение Дарьи Душулиной. — Оу, вы так сильно ее недолюбливаете? Даша не спеша потянулась, словно пытаясь привести затёкшую спину в порядок, а затем снова поправила непослушные кудри. — Генри раздражают ее клоунские очки, и меня, если честно, тоже. А ещё она же лесбуха, Варя, кто любит лесбиянок? — Другие лесбухи? — усмехнулась Варя, Таня рассмеялась. — Точно, — сказала она. — Лично меня она бесит, вечно ведёт себя так важно, а на деле даже от кулаков девчонки увернуться не может. — Что? — недоверчиво переспросила Фелпс. — О, Патриссия не рассказывала? Сестра её бывшей зарядила Даше по лицу, у неё потом был синяк на лице, — она снова засмеялась. — Боже, ее уделала девчонка. Причем очень слабая девчонка. — Звучит ущербно, — не сдержала улыбки Варя. — И всё же, я против унижений. — У нас тут большая часть школы против унижений, — сказала Таня. — Но, как видишь, унижения всё равно присутствуют. У шкафчика Вари толпилась небольшая кучка мальчишек помладше, Варя немного подождала, а затем они отошли, о чём-то болтая и смеясь. Внутри она обнаружил парочку записок: «Варя, ты такая милашка! Буду ждать тебя на вечеринке! Джим ♡» «Хочу себе такие же веснушки и большие глазки, какая ты всё-таки лапушка. От Макара》 Ого, неужели любовные письма? Варя улыбнулась, польщённая мужским вниманием, а затем положила записки обратно, доставая учебник по биологии. Неожиданно запах адикалона ударил в нос, Варя напряглась, заметив рядом с собой Дашу. Их шкафчики рядом? Нет, Варя клянётся, что она видела Дашу у другого шкафчика вчера. Дарья, с невозмутимым видом сложила какой-то листок и просунула его в щель соседнего шкафчика. Даша написала кому-то записку? — День обмена любезностями, — коротко сказала высокий девушка в ответ на удивлённый взгляд Вари. — Обмена любезностями? Даша не ответила, она прошла мимо, и Варя, чувствуя себя не в своей тарелке, осмотрелась. Ещё одна группа девочек у одного шкафчика, какой-то светловолосый парень суёт записки сразу в два, даже Таня трётся у чужого. Это у них традиция такая? Что за бред? — Что делаешь? — подошла к Тане Варя, а она вздрогнула, а затем облегчённо выдохнула. — Пишу любезность для Оливера. — Зачем? — Не знаю, все делают это в начале каждого месяца. — И что ты написала? — «Оливер, твои шуточки самые лучшие, от Тани», — прочитала свою записку она. — Сердечко добавлять не буду, а то ещё начнёт на что-то надеяться. — А вон тот шкафчик, — Варя указала на тот, к которому недавно подошла Даша. — Тот, что рядом с моим, чей он? Она пожала плечами. — Понятия не имею, — сказала Таня. Девушка просунула записку в шкафчик Оливера и улыбнулась. — Сердечко я всё же добавила… — Ты в него влюблена? — Нет, он просто милый, так что я не удержалась. — Ты влюблена, — заключила Варя. — Ладно, хорошо, ты меня раскусила! — она закатила глаза. — Но Оливеру ни слова. Варя провела двумя пальцами по своим губам, имитируя застёгивание замка, мол, окей, «Оливеру ни слова». Таня благодарно кивнула. Да, Варя обещала: новая жизнь, нормальное отношение к учебе, меньше вредных привычек и больше умственной деятельности — она помнила. Но вчерашняя вечеринка была отпадной. Варя познакомилась с классным парнем (Хелен сказала, что это единственная причина, по которой она не будет ругать Варю за нарушение обещания), он почти не пила, но зато курила как в последний раз. Патриссия пообещала, что в конце учебного года, когда станет тепло, можно будет использовать бассейн. И Варе правда стыдно за своё предвкушение. Вечеринки ей нравились. Ей нравилось знакомиться, нравилось выпивать, нравилось курить, танцевать под громкую музыку. Варя очень долго презирала людей, любящих тусовки, но где-то внутри сама безумно желала оказаться где-то там, с кучей незнакомцев, парочкой друзей, ей хотелось быть в центре внимания, словно она единственная красавица в здании, ей хотелось… Всем понравиться. Она устало сидела за своей партой, смотрела на парня, что вел свою презентацию перед классом. Уильям Денбро заикался. Все вокруг словно боялись посмеяться, но Варя видела их улыбки. — Т-т-так-ким о-образом, он с-с-смог пол-лучить п-пенициллин. Варя, не удержавшись, прыснула от смеха, а затем моментально прикрыла рот ладонью. — Варвара, вам смешно? — прервал чужую речь учитель, заставив Варю проглотить смех. — Н-нет, — невольно заикнулась Варя, но в этот момент все ученики восприняли это как передразнивание заики Билла и, отыскав повод, рассмеялись. — Выйдите, Варвара, — строго сказал учитель. — Сходите успокойтесь. Варя не стала спорить, она под смешок Тани вышла из класса, и смех в её груди моментально успокоился. Чёрт, наверное, это было слишком грубо, надо бы попросить прощения после урока, причём и у учителя, и у Денбро. Девушка вздохнула, чувствуя, как окончательно успокоилась, но всё равно зашла в туалет, чтобы умыться. Лучше бы не заходила. Дарья Душилина стояла у подоконника, кажется, эта девушка с каждым днём худеела всё больше. Варя заметила в чужих руках очки, которые та безрезультатно пыталась починить. А ещё у одноклассницы разбита губа. Варя неловко подошла к раковине, исподтишка смотря на Дарью. Душилина приблизила к своим глазам очки, упорно разглядывая поломку, а затем вновь приставила дужку к основанию. Сегодня, как назло, пасмурно. Варя невольно стала жаль одноклассницу. Варвара умылась, звуком заставив обратить на себя внимание, но Даша встретилась с ней взглядом лишь на секунду, а затем вернулась к своей проблеме. Кажется, у нее кровь из носа пошла. И Варя, уже выходя из туалета подумала, что если бы Даша попросила помощи, то она бы, наверное, согласилась её оказать.