Любимый десерт
29 февраля 2020 г., 21:47
Ганнибал вернулся в гостиную. Большая часть гостей была собрана вокруг Софи, которая рассказывала очередную увлекательную историю. Оставшиеся гости, коих было немного, расположились около фуршетного стола и вели беседу между собой. Среди них был и муж Кетрин. Генри оживленно разговаривал с Томасом Хопсом, очень перспективным художником из Виргинии, который приехал в Балтимор, чтобы найти место для выставки. Ганнибал оказался удачным посредником, и свёл этих двух мужчин, давая возможность каждому из них получить желаемое. Генри, был очень благодарен Лектеру за это знакомство, и даже не подозревал, что добровольно стал его должником.
— Мистер Бейкер, можете уделить мне немного времени? — обратился к мужчине Лектер.
Генри вежливо прервал свою беседу с Хопсом, и они с Ганнибалом отошли чуть в сторону от гостей, чтобы продолжить разговор.
— Прекрасный вечер, доктор Лектер! — восхищённо сказал мистер Бейкер и отсалютовал ему бокалом шампанского.
— Ваша супруга в больнице, — спокойно сказал Ганнибал, наблюдая за реакцией мужчины.
— В больнице, — медленно повторил Генри. — Что с ней случилось?
— Я нашёл её в холле. Как она сама мне сказала, она упала, споткнувшись об ковёр, и ударилась головой. Очевидно у неё сотрясение.
— Вот как, — холодно проговорил мужчина. — Она всегда была неуклюжей.
Генри сделал большой глоток шампанского.
— А ведь она обещала мне, что не испортит вечер, — тихо проговорил мистер Бейкер.
Глаза его сверкнули злобным блеском, мужчина сжал кулак так сильно, что побелели костяшки. Желваки на скулах заходили из стороны в сторону.
— Она просила передать вам, что ей очень жаль, что так случилось. Я вас уверяю, что с ней все будет в порядке. Не стоит омрачать себе вечер, — сказал Ганнибал, все это время наблюдавший за тем, как менялось выражение лица Генри.
— Я и не собираюсь грустить, — коротко ответил мужчина, до конца опустошая бокал.
***
Главным блюдом вечера стало каре ягненка под гранатовым соусом. Гости с блаженным наслаждением отправляли в рот кусочек за кусочком, нежного и сочного мяса, опустошая свои тарелки. — Ах, Ганнибал! Вы не перестаете меня удивлять! — проговорила Софи, сидевшая справа от доктора. — Эта баранина такая пряная! Как вам это удалось? — Софи, у меня большой опыт. Я знаю, как обращаться с баранами, — улыбаясь, ответил Лектер. Примадонна кивнула головой в знак согласия и оглядела гостей, как уже делала несколько раз, с тех пор как гости заняли места за столом. — Я не вижу Кетрин. Где она? — спросила Софи, обращаясь к Ганнибалу. — Она в больнице. — Как?! Что произошло? — с испугом спросила Софи. — Миссис Бейкер упала в холле. Я отправил ее в больницу с вашим водителем. Надеюсь, вы не возражаете? — спросил Лектер, делая глоток вина. — Разумеется — нет. Но, я не понимаю, почему Генри здесь? Разве он не должен был поехать с Кетрин, — удивленно спросила примадонна. — Миссис Бейкер сама не захотела беспокоить супруга и портить ему вечер. Софи удивилась столь странному поведению ее новой подруги, но никак это не прокомментировала. — Но, почему вы не сказали о том, что приключилось мне? — строго спросила она. — Как теперь я могу позволить себе веселиться и наслаждаться вечером, зная, что Кетрин в больнице. — Софи, не беспокойтесь. У Кетрин все не так плохо. Она сейчас находится под присмотром врачей. И единственное, что теперь будет её печалить, это рутинность больничной жизни. — Да-да, вы правы, — согласилась Софи. — Нужно будет завтра её навестить. Официанты подали десерт, и разговор примадонны и Лектера прервался. Как и любой выходец Пятой республики, Софи никогда не отказывала себе в удовольствии насладиться произведениями высокой кухни, предпочитая пирожные хлебу. Весь оставшийся вечер Ганнибал наблюдал за Генри, и очень много размышлял. Теперь, становилось совершенно очевидно, что за «стенами» внешнего благополучия чета Бейкер, скрывает не самые приятные вещи. Кетрин, боялась, и потому старательно скрывала правду. Она боялась мужа? Огласки? Осуждения? Эти вопросы пока оставались без ответа. Хотя, и с ее супругом все было ясно не до конца. Обращается он так исключительно со своей женой, или же ненавидит и презирает все женщин? Лектер твердо решил дойти до истины и разобраться в отношениях супругов. Но, для начала ему необходимо сблизиться с этой семьей, и стать другом, как для Генри, так и для Кетрин. С первым проблем возникнуть не должно, тот и сам будет рад дружбе с человеком располагающим столь обширными знакомствами, а вот с ней было сложнее. Миссис Бейкер, не была расположена к Ганнибалу, и это требовалось исправить как можно скорее. — Софи, если завтра вы все-таки решите навестить миссис Бейкер, прошу, передайте ей кое-что от меня, — сказал Лектер, провожая примадонну к машине. Лектер услужливо открыл дверь автомобиля перед Софи, которая заверила мужчину в том, что передаст подруги все его слова, и обязательно после позвонит и расскажет, как себя чувствует Кетрин. На этом они распрощались. Ганнибал вернулся в дом, который уже покинули последние гости, и наполнил бокал вином. Мужчина разместился в кресле перед камином и, наслаждаясь Шато Фонсеш, с улыбкой думал о предстоящей «игре». *** Сквозь льняные шторы, пробивалось утреннее солнце, которое наполняло палату мягким и тёплым светом. Кетрин открыла глаза и огляделась. События вчерашнего дня медленно всплывали в ее голове. Девушка вспоминала разговор с мужем, встречу с Софи и помощь, которую ей оказал Ганнибал. Ей было непривычно от того что мужчина позаботился о ней, а не попытался ее обидеть. И хотя девушка по-прежнему относилась к Лектеру с недоверием, она не могла не быть ему благодарна. — Кетрин, моя дорогая! Как же вы меня напугали! — воскликнула Софи, влетая в палату словно ураган. — Я вчера едва не лишилась чувств, когда узнала, что с вами произошло! Я даже хотела сразу отправиться за вами в больницу, но Ганнибал уговорил меня потерпеть до утра, — Софи присела на край твоей кровати, и мягко улыбнулась. — Я ведь давно ему говорила, что бы он включал все лампы в холле, а он ни в какую, и вот оно как вышло. — Софи, ты о чем? — удивлённо спросила девушка, не замечая, как перешла на «ты». — Неужели вы не помните? Вы споткнулась в холле об угол ковра и упали. Вас нашёл Ганнибал, и немедленно отправил в больницу, — Софи заглянула девушке в глаза стараясь понять, помнит ли она, что с ней произошло. — Да, точно. Из-за травмы моя память немного меня подводит, — быстро исправилась Кетрин. — Ганнибал, просил меня узнать о вашем самочувствии. Что мне ему передать? — Передай ему, что мне лучше. Софи кивнула в ответ. — Ещё он хотел узнать можно ли ему вас навестить? И чего бы вы хотели в качестве угощения? Кетрин показалось странным желание Лектера. Никаких намёков на дружбу между ними не намечалось, причём это чувство, по мнению Кетрин, было обоюдным. Но девушка решила не делиться своими мыслями с Софи. Вполне возможно, Лектер просто волнуется за гостью «пострадавшую» в его доме. И все-таки это было странно. — Кетрин, — Софи слегка коснулась руки девушки. — Прости Софи, я немного задумалась, над твоим вопросом. Я не против визита доктора Лектера. Я обязательно должна его отблагодарить за оказанную помощь. И, раз он сам предложил, то я бы хотела десерт. Я обожаю сладости! — Как я вас понимаю, Кетрин! — Софи мягко улыбнулась девушке, и та улыбнулась в ответ. Похоже, теперь у Кетрин появилась подруга. Мысль об этом приятно «грела» в груди, и девушка уже не чувствовала себя одиноко. Еще несколько минут Софи с упоением рассказывала театральные байки, и девушки весело смеялись над каждой из историй. — Я рада видеть вас веселой, Кетрин! — сказала Софи. — Но мне уже пора. Сегодня у нас важное собрание в театре. Я еще обязательно вас навещу! Кетрин немного проводила свою новую подругу, а когда вернулась в палату, там ее уже ждали. — Генри? — удивилась Кетрин, проходя в палату. Мужчина стоял у окна, спиной к двери, но услышав голос жены, обернулся. — Как ты? — сухо спросил он. — Лучше, — ответила девушка, забираясь на кровать. — Как прошёл ужин? — Он превзошёл мои ожидания! Лектер восхитительный повар, к тому же имеет много полезных знакомых. Он познакомил меня с художником, который согласился провести выставку своих работ в моей галерее. — Это хорошая новость. Когда выставка? — Точной даты пока нет. Для начала нужно отобрать работы, которые будут выставляться, — Генри замолчал. — И в чем проблема? — Художник из Виргинии. Мне необходимо будет поехать с ним, чтобы выбрать необходимые картины. — Так поезжай, — спокойно ответила Кетрин. — И оставить тебя одну? — удивлённо спросил Генри. — Да. Ведь сейчас я в больнице. Можешь попросить Джейн проследить за мной, если боишься что я сбегу. Генри ничего не ответил, а лишь ехидно ухмыльнулся. Он подошёл к жене и поставил дорожную сумку. — Ганнибал сказал, что нашёл тебя в холле. — Да, я споткнулась и упала. Но мы оба знаем, что сюда я попала не поэтому. Девушка решительно посмотрела мужу в глаза, но они абсолютно ничего не выражали. — Здесь твои вещи. Я заеду вечером. С этими словами Генри ушёл, и Кетрин с облегчением выдохнула. Пока она в больнице Генри не сможет ей ничего сделать, они даже видеться станут теперь редко. Кетрин встала и открыла сумку. В ней оказались самые необходимые вещи, в том числе расчёска и кое-что из косметики. Очевидно, что сумку собирала Джейн, муж наверняка даже не знает где в ее комнате находиться шкаф. Девушке очень хотелось прогуляться по больничному парку, но, увы, ее надежды не оправдались. Медсестра поймала девушку, когда та шла по коридору, и отправила в палату. Как оказалось Кетрин прописан постельный режим на ближайшие два дня, который исключал любые активные занятия, что уж говорить про прогулки, если даже смотреть телевизор было нельзя. Девушка ходила взад-вперед по палате, погруженная в свои мысли. Она вспоминала мужчину из парка. Теперь она многое бы отдала за то, чтобы узнать нашли ли тело. Кетрин очень боялась, что оставила на том месте свои следы, и теперь полиция может заявиться прямо сюда, к ней в палату. Воображение рисовало ей картину, где она стоит на суде, на ее руках наручники, а в зале сидит Генри. Где судья строго ее спрашивает, раскаивается ли она в содеянном, и где Кетрин спокойно отвечает, что ни капли не жалеет того что сделала, и если бы ей дали еще немного времени то она непременно повторила бы все это и ним. И Кетрин указывает на Генри. От мысли о том, что она смогла бы убить снова, девушка вздрогнула. Девушка пыталась прогнать эти мысли из своей головы и чтобы хоть как-то отвлечься расположилась в кресле у окна, и стала наблюдать за гуляющими по парку пациентами, до того самого момента пока на улице не стемнело, и Кетрин не призвал глубокий ночной сон. *** Девушку привычно разбудили солнечные лучи, оккупировавшие палату, во время её сна. Кетрин, сощурившись, посмотрела на открытое окно, встала и задернула шторы, не вытерпев столь яркого света. Теперь в палате стало гораздо лучше и яркий свет не раздражал глаз. Кетрин сладко потянулась, заправив постель, отправилась на завтрак. А после, разуметься, вернулась в палату. Заняться было решительно нечем. Девушка привычно забралась на кровать, обняла колени, и уткнулась в них головой. Интересно как скоро придёт Софи? Время тянулось медленно, и Кетрин показалось, что ещё несколько таких деньков изматывающего безделья, и она сойдёт с ума. Девушка, пытаясь хоть как себя развлечь, решила вспомнить известные ей стихотворения, но в памяти всплывало лишь одно из них. — Пусть останется с тобой Поцелуй прощальный мой! От тебя я ухожу, И тебе теперь скажу: Не ошиблась ты в одном, – Жизнь моя была лишь сном — Кетрин замолчала, стараясь вспомнить продолжение, которое упорно не хотело вспоминаться. Помощь пришла с неожиданной стороны. — Но мечта, что сном жила, Днём ли, ночью ли ушла, Как виденье ли, как свет, Что мне в том, — её уж нет — завершил спокойный голос. Кетрин смотрела на Ганнибала, не зная чему больше удивляться, его неожиданному появлению или знанию лирической прозы. — И давно вы здесь? — спросила Кетрин, чувствуя себя очень неловко, и смущённо. — С самого начала, — спокойно ответил Лектер. — Я пройду? — Проходите. Лектер сделал пару шагов и присел на стул возле кровати. — Как вы себя чувствуете миссис Бейкер? — поинтересовался мужчина. — Чувствую себя вполне здоровой. Ничего не болит. — Рад это слышать, — Лектер смотрел на Кетрин и его глаза мягко улыбались, от чего девушка немного смутилась. — Софи передала мне вашу просьбу, — сказал мужчина, доставая из бумажного пакета небольшой контейнер. — Доктор Лектер, вы пришли надолго? — спросила девушка. — Если вы чувствуете себя плохо, то я могу уйти. — Нет! Вы не так меня поняли. Я спрашивала это не для того чтобы поскорее от вас избавиться, — быстро заговорила Кетрин. — Просто, я хотела вас попросить прогуляться со мной на улице. Одну меня не пускают. — Тогда, пойдемте, — с улыбкой ответил Ганнибал. Кетрин едва ли не взвизгнула от радости. Соскочив с кровати, она наспех причесалась, взяла контейнер с угощением и поспешила к двери. Лектер поднялся с места, поправил пиджак и пошёл за девушкой. Мимо медицинского поста Кетрин проходила, не с меньшим пафосом, чем звёзды шагают по красной дорожке. И на вопрос медсестры, куда она направляется, девушка гордо заявила: «На прогулку!» Ганнибал и Кетрин вышли на небольшой больничный дворик, и медленно пустились в путь. Они шли молча, в основном из-за того что девушка была занята десертом. — Это безумно вкусно доктор Лектер! Я в жизни ничего вкуснее не пробовала, — восторженно проговорила девушка, отправляя очередную порцию в рот. По внешнему виду и вкусу десерт напоминал шоколадный крем, с нотками ванили и молока. Для того чтобы пробовать было удобнее в другом отсеке контейнера находились обжаренные кьяккьере, которые можно было использовать как съедобную ложку. — Значит, моя самоуверенность была не безосновательна, — мужчина улыбнулся. — Теперь это мой самый любимый десерт, — заверила Ганнибала девушка, опустошая контейнер. — Кстати, как он называется? — Сангвиначо, — коротко ответил Лектер. Солнце спряталось в мягкой паутине облаков, заставляя их светиться золотистым блеском. Кетрин и Ганнибал, шли по парку, скрываемые тенью деревьев, и каждый из них молчал, не ощущая надобности в словах.
