Sanguinaccio Dolce

      — Моя жена ни в чем не нуждается. Я, даю ей все необходимое, — сказал мистер Бейкер, обводя глазами кабинет.       — Самое главное не переусердствовать, — заметил Ганнибал.       Генри внимательно посмотрел на Лектера, пытаясь понять, имеет ли сказанное им двойной смысл.       — У нас нет проблем в отношениях.       — В чем же тогда причина вашего визита? — поинтересовался Лектер.       Около получаса тому назад, когда Ганнибал провожал очередного пациента, то, к своему удивлению, обнаружил в приёмной мистера Бейкера. Мужчина вошёл в кабинет, и по приглашению доктора занял место в кресле. Ганнибал сел в кресло напротив. Мистер Бейкер долго не решался начать разговор и старательно избегал прямого взгляда Лектера, делая вид, что осматривается комнату. Столь странное поведение говорило о том, что Генри хочет сказать или попросить то, в чем сомневался получить одобрение. Лектер был уверен, что дело касается Кетрин, и ждал, когда её муж решится перейти к сути.       — Мы знакомы не так давно, но как мне кажется, уже успели сблизиться, — Ганнибал кивнул в ответ на слова мужчины. — Я вам доверяю. И потому хочу попросить именно вас.       — Попросить о чем? — поинтересовался доктор.       — Присмотреть за моей женой.       — Присмотреть? — удивился Лектер. — В каком смысле?       — Я уезжаю через два дня в Виргинию. Хопс и я начинаем подготовку к выставке, — повествовал мужчина. — Кетрин останется дома одна.       — Вы предлагаете мне стать её сиделкой? — спокойно спросил Ганнибал.       — Нет. Я всего лишь хочу, чтобы вы проследили за тем, чтобы она не натворила глупостей.       — Что именно вы имеете в виду?       — Сам не знаю. Но, в последнее время Кетрин ведет себя странно, и я хотел бы, чтобы в моё отсутствие, она находилась под присмотром.       — Не могу взять в толк, почему эту роль вы отводите для меня?       — Вы мой друг, — Генри сделал акцент на последнем слове. — Я вам доверяю. К тому же, вы психиатр, и сможете понять, что твориться в её глупой голове. Потому что я на это не способен.       — И как вы себе это представляете?       — Например, она могла бы ходить к вам на сеансы. Как пациент. Она будет рассказывать вам, о чем думает, чего хочет и чем занимается, а вы станете рассказывать об этом мне.       — Ваше предложение мне не нравится, — твёрдо сказал Ганнибал. — Я не разглашаю то, о чем говорят со мной пациенты. Я психиатр, а не шпион.       — Не хотите так, считайте это дружескими встречами, — зачастил Генри. — К тому же Ганнибал, я не прошу вас рассказывать мне обо всем. Будете рассказывать лишь то, что сочтете нужным.       — Генри, вы слышали о врачебной этике?       — Кетрин моя жена.       — Тогда почему бы вам не поговорить с ней напрямую, вместо того чтобы искать такие сложные пути.       — Мне она не особо доверяет. Но, вы сможете её к себе расположить.       Ганнибал улыбнулся. Конечно, это все было совершенно неправильно и неэтично. Но, с другой стороны у него появлялся реальный шанс узнать все об этой девушке. Недели ему было бы более чем достаточно, чтобы наверняка знать все мысли Кетрин, ещё до того как они появятся в её голове.       — Хорошо. Я смог бы пойти ради вас на некоторые уступки и провести с миссис Бейкер несколько сеансов психотерапии. Но, она сама должна меня об этом попросить. Иначе никак.       Генри эта новость пришлась не по вкусу. Мужчина со злостью сжал кулаки, и уставился в окно, в поисках решения.       — Хорошо. Всё будет так, как вы хотите, — наконец сказал Генри вставая. Мужчина направился к двери. Ганнибал остался сидеть на месте.       — Надеюсь, вы помните о завтрашнем ужине?       — Да, конечно. Мы с женой будем, — коротко ответил Генри.       На этом мужчины расстались, и каждый из них пребывал в уверенности, что смог обхитрить другого. Но, хитрый лис в этой истории всего один.

***

      — Кетрин, ты рада, что возвращаешься домой? — поинтересовалась Софи, сворачивая в сторону пригорода.       — Рада, что наконец-то вырвалась из этого больничного плена, — ответила девушка, уклоняясь от прямого ответа.       Софи вызвалась забрать подругу из больницы, стараясь тем самым компенсировать свою вину за то, что навестила Кетрин всего один раз. В театре, где служила Софи шла масштабная подготовка к открытию сезона, который стартовал с новой программой. Теперь подруга Кетрин безвылазно пропадала на работе, но все ее труды, как она заверяла, должны были окупиться в полной мере. Софи говорила, что представление придется по вкусу даже такому тонкому ценителю как Ганнибал.       Кетрин была рада, что подруга упомянула Лектера, сама она не решилась бы заговорить о нем.       — Софи, а как ты познакомилась с ним?       — С Ганнибалом? Год назад он подошёл ко мне после выступления. Он был восхищён моим исполнением, а я его манерами. Ах, я это помню словно вчера! — с нежность проговорила Софи, предаваясь воспоминаниям.       Кетрин ничего не ответила, ей вспоминалось собственное знакомство с Лектером. Он хотя и был весьма обаятельным, девушке не понравился ни капли. А потом. Потом он отправил её в больницу, приготовил для неё десерт, и молчал во время прогулки, не нарушая момента нужной тишины. Казалось, что Ганнибал с каждой новой встречей раскрывается перед ней, и Кетрин больше всего боялась разочарования. В нем, и его разочарований в себе.       Впереди показались первые домики с серыми крышками, с небольшим зелёным островком среди них — парком.       — Кетрин, ты слышала эту жуткую новость? Ведь это произошло прямо в этом парке!       — Что произошло? — спросила девушка, напрягаясь.       — Убийство, — тихо проговорила Софи, словно раскрывала страшную тайну.       — Я ничего не слышала. Расскажи, — попросила Кетрин.       — Я сама не знаю всех подробностей. Знаю только то, что в этом самом парке убили мужчину, а его тело потом изуродовали.       — Когда это произошло?       — Около недели назад.       Кетрин почувствовала, как вспотели ладони. Дышать стало труднее.       — Софи, давай остановимся и пойдём в парк. Найдём это место.       Софи посмотрела на Кетрин, словно пыталась понять смысл сказанного подругой. Кетрин слишком поздно поняла, то, что сказала. Софи внимательно осмотрелась по сторонам, и чуть наклонилась в сторону Кетрин.       — Давай, — заговорчески проговорила примадонна и остановила машину.       Девушки вышли из машины и направились в сторону парка. Кетрин хорошо помнила, куда следует идти и ей не терпелось поскорее туда попасть. Это стало для неё такой же необходимостью как и дышать. Но, девушка опасалась вызвать подозрения у Софи, и потому шли прямо по главной аллее, вдоль фонарей, лавочек и гуляющих прохожих. Теперь можно было рассчитывать лишь на удачу, которая была сегодня благосклонна к Кетрин.       К Софи совершенно неожиданно подскочил подросток, в потрепанной одежде, и предложил провести экскурсию к месту недавно совершенного убийства всего за пятьдесят долларов. Девушки переглянулись, и Кетрин потянулась за банкнотами. Как заверил паренек, именно он нашел труп в парке и вызвал полицию, а теперь зарабатывает тем, что проводит любопытных зевак к месту убийства.       Мальчишка не обманул, и привёл девушек как раз к тому месту, где все и произошло. Кетрин смотрела на знакомую обстановку, пытаясь понять, что она чувствует. Страх? Раскаяние? Наслаждение? Умиротворение? Умиротворение. Ей было спокойно. Она смотрела на деревья, слушала поющих птиц и «видела» труп, сидящий на земле. Всё было на своих местах. Всё было так, как и должно было быть.

***

      — Почему так долго? — спросил Генри, поджидавший жену на крыльце.       — Заезжали в наш парк. Там было убийство. Слышал о нем? — спросила девушка, глядя на мужа.       — Слышал, — коротко ответил Генри, и вошёл в дом.       — Я пойду в комнату, — сказала Кетрин, направляясь к лестнице.       — Стой, — приказал Генри. — Нам нужно поговорить. Идём в кабинет.       Кетрин обернулась. Последний разговор с мужем в кабинете привёл её в больницу.       — Мы можем поговорить и здесь, — спокойно проговорила девушка, и поставила сумку на пол.       — Как хочешь, — отозвался мужчина и указал на диван.       — Что случилось?       — Я завтра улетаю с Хопсом. Меня не будет неделю.       Кетрин кивнула в ответ, стараясь сохранять спокойствие на лице, и скрыть внутреннее ликование.       — Сегодня мы идём на ужин к Ганнибалу.       — Хорошо, — отозвалась Кетрин.       Генри удивился тому, как легко она согласилась, и продолжил.       — Я хочу, чтобы ты попросила Ганнибала стать твоим терапевтом.       Кетрин, мягко говоря, удивилась этому предложению. Зачем это нужно Генри? И почему именно Ганнибал? Может ли это быть их общим сговором? И какую цель они преследуют?       — Зачем мне это? — спросила девушка.       — Потому что я так хочу, — коротко ответил Генри.       — Это не ответ.       Генри наклонился вперёд к Кетрин.       — Потому, что я не допущу, чтобы ты, была целую неделю без присмотра.       — Он будет моей няней? — усмехнулась Кетрин.       — Нет, он будет твоим терапевтом.       — Мне не нужен терапевт.       — Нужен, — коротко отвёл Генри.       Кетрин поднялась с дивана и направилась к себе. Это все было так странно и нелепо, что она очень хотела знать, что за этим стоит.

***

      — Перепела, фаршированные сладким мясом, с гарниром из спаржи, — сказал Лектер, расставляя тарелки, перед гостями.       Столовые приборы, посуда, оформление блюд, все это выглядело так изысканно, что Кетрин боялась нарушить целостность композиции, и даже не решалась сделать глоток вина.       — Пино Нуар. Легкое вино, с нотками ежевики и трюфелей, — говорил Лектер, разлив вино по бокалам. — Очень хорошо подходит к перепелам.       Кетрин взяла бокал и вдохнула едва ощутимые фруктовые нотки, которые так и призывали вкусить их сок. Девушка сделала небольшой глоток, чувствуя весь букет, раскрывающийся в вине.       — Прекрасное вино, доктор Лектер, — отметил Генри, так же как и Кетрин делая небольшой глоток.       Ганнибал добродушно кивнул. Ужин начался. Кетрин уже выпал шанс убедиться, что Лектер хороший повар, но тогда это был десерт. Сейчас, когда дело касалось более сложно блюда, девушка была уверенна, что он настоящий кулинарный гений. Первые несколько минут тишину за столом никто не нарушал. Гости вкушали кулинарное произведение Ганнибала, а тот, в свою очередь давал им возможность насладиться блюдом в полной мере.       — Прекрасно! — восхитился Генри.       — Полностью согласна, — подтвердила Кетрин. — Мне никогда не доводилось пробовать перепелов, но я уверенна, что нигде они не были бы вкуснее.       — Ваша похвала мне приятно льстит миссис Бейкер, — сказал Лектер, улыбаясь девушке одними лишь глазами.       — Софи говорила вам об открытии сезона, — поинтересовалась девушка.       — Да. Она упоминала об этом. Будут ставить Юлия Цезаря. Это моя любимая опера. Я с нетерпением жду премьеры.       — Какая роль у Софи?       — Она будет Клеопатрой.       — Теперь я жду премьеры ещё больше. Не терпится увидеть её в этой ипостаси.       — Уверен, что Софи оправдает наши ожидания.       Кетрин улыбнулась Ганнибалу, мужчина ответил ей тем же.       — Когда состоится премьера? — спросил Генри, о присутствии которого все благополучно забыли.       — Через полторы недели, — коротко ответил Лектер, переключая свое внимание на тарелку.       — А я никогда не понимал оперу. Как её вообще можно любить. Эти певцы поют так громко и монотонно, что слов не разобрать, и я вообще не понимаю, о чем там идёт речь.       Кетрин подняла взгляд, полный стыда за слова мужа, перед хозяином дома.       — Генри, вы сидите среди двух поклонников данного вида театрального искусства и вам должно быть известно, как яростно мы можем защищать оперу от чужих нападок.       Генри рассмеялся, принимая сказанное Лектером за шутку.       — Хорошо, про оперу больше не слова, — Генри поднял ладони вверх, как бы сдаваясь. — Но ведь это не единственная область, о которой мы могли бы поговорить.       Говоря «мы» мистер Бейкер, конечно, имел в виду себя и Ганнибала.       — Как насчёт балета? — поинтересовался Лектер.       — В прошлом месяце мы с Генри были на выступлении трупы из Большого театра. Давали Принцессу Аврору. Было восхитительно, — с блеском в глазах проговорила Кетрин, предаваясь воспоминаниями.       — Русский балет затмить невозможно. Образцова хрупкая и изящная, но при этом ее техника просто филигранна, — отметил Лектер.       — Вы тоже были на представлении? — спросила девушка.       Лектер кивнул.       — Может, поговорим о живописи? Эта тема ближе мне, — сказал Генри, снова вторгаясь в разговор.       — Конечно, — согласился Ганнибал. — Я сторонник флорентийской школы эпохи возрождения.       — В этом плане у меня более широкие взгляды. Я не ограничиваюсь одним лишь Возрождением. Мне нравятся работы Моне и Дега, не меньше чем Боттичелли или Рембрандта.       Ганнибал одобрительно улыбнулся Кетрин. Генри медленно вскипал от ярости. Сегодняшний вечер должен был сделать его ещё ближе к Лектеру. Он видел в нем своего друга, помощника и союзника. И, похоже, не он один. Генри ненавидел Кетрин в этот момент как никогда раньше, и если бы не Ганнибал ей бы пришлось несладко. Генри уже буквально представлял, как захрустят её кости под его ботинками. Но нельзя, нельзя себя выдавать.       — Ганнибал, мне жаль прерывать вашу беседу, но боюсь, я совсем забыл, что мой самолёт рано утром. Хотелось бы выспаться перед перелётом, — сказал Генри с сожалением.       — Конечно, я понимаю.       Лектер встал, забрал тарелки у себя и Генри, и направился на кухню.       — Что ты устроила?! — набросился мужчина на Кетрин.       — Не понимаю о чем ты, — удивилась она. — Ты хотел, чтобы я была приветлива, так? Я так и делала.       — Сейчас, я хочу, чтобы ты пошла и сказала ему, что тебе нужны сеансы, — жестко сказал Генри.       — Хорошо, — покорно сказала девушка. Встала, взяла свою тарелку и отправилась к Лектеру.       На кухне было светло и просторно. Серые стены удачно гармонировали с чёрной мебелью и техникой. Ганнибал стоял спиной к девушке, и возился с тарелками.       — Я принесла тарелку, — сказала Кетрин, подходя ближе.       Лектер обернулся, сделав шаг навстречу к ней. Мужчина взял тарелку, положив свои руки поверх рук девушки. Кетрин вздрогнула, в один момент дышать стало трудно, грудь словно сжали под прессом. Девушка сделала голубой вдох, боясь, что упадёт в обморок. Она прислонилась к кухонному столу, передавая тарелку Ганнибалу.       — Кетрин, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина, впервые называя её по имени.       — Да, — коротко ответила она, чувствуя как боль, постепенно уходит.       Ганнибал поставил тарелку в мойку и снова обернулся к Кетрин.       — Тогда мы можем идти, остальное я уберу сам.       — Нет, подождите Ганнибал, — вот и она назвала его по имени. — Я должна у вас кое-что спросить.       Лектер прислонился к раковине и сложил руки на груди.       — Что же?       — Я хотела спросить, найдётся ли у вас время для меня. Для консультаций, — сказала девушка, почти вытаскивая из себя каждое слово.       — Вам нужны консультации? — спокойно спросил мужчина, внимательно глядя на девушку.       — Не уверена. Генри считает, что нужны.       — Вы всегда делаете то, что говорит вам муж?       Кетрин смутилась, ей не хотелось поднимать тему их с Генри отношений. Но она понимала, что на сеансе Лектер рано или поздно все равно затронет это.       — Я сейчас в не очень простом положении, — ответила девушка, уклоняясь от прямого ответа. — Чувствую себя словно Андромеда, прикованная к скале.       — И кто я для вас в этой истории? Кракен или Персей? — спросил Ганнибал.       — Я ещё не знаю, — коротко ответила девушка.       Лектер внимательно осмотрел девушку. Снова отчаянье и слабость.       — Хорошо. Можем начать прямо завтра.       Кетрин кивнула и они с Лектером направились в столовую.

***

      — Сеанс завтра в полдень, — сказал Ганнибал одну и ту же фразу, по отдельности мистеру и миссис Бейкер.