Sanguinaccio Dolce

      Самолёт приземлился ровно на двенадцать минут позже. Пассажиры, одинаково загоревшие, с выражением, приятной усталости на лицах, медленно покидали здание аэропорта. Генри был в числе тех, немногих, кому не досталось мягкого солнца южного побережья. Всю неделю он возился с картинами, а после с документами, необходимыми для их перевозки.       На стоянке он быстро отыскал взглядом такси. Занял место за водителем, и устало откинул голову. Эта неделя была для него сложной не только в плане работы. Внутренние резервы были на исходе. Все его мысли вращались вокруг Кетрин. Время, вдали от неё, впервые позволила ему осознать все его чувства к ней. Любил ли он её? Да, любил! И вместе с тем ненавидел. Эти два чувства сплелись воедино, сцепляясь между собой так плотно, что разорвать их не представлялось возможным. Симбиоз в стиле гротеск. Он хотел, чтобы она исчезла навсегда, и вместе с тем не представлял своей жизни без неё. А с чего все началось?       — Либо называйте адрес, либо освобождайте место другим! — раздражённо проговорил водитель, упираясь взглядом в Генри через зеркало заднего вида.       Генри назвал адрес. Машина медленно тронулась, объезжая ровные ряды припаркованных авто. А, Генри снова ушёл в свои мысли. В голове возник образ дяди Дерека. Он всегда был для него героем и примером для подражания. Генри мечтал стать похожим на него. И, к сожалению, его желание сбылось.       — Генри, ты должен быть сильным и решительным! — говорил он, закуривая крепкую сигару. — Всё чувства оставь сопливым девчонкам, читающим романы Бронте. Тобой должен руководить лишь расчёт. Ты должен контролировать ситуацию. И только так ты будешь получать все что захочешь. У кого есть власть и сила, тот стоит во главе. Посмотри на своего отца. Он тюфяк! Он готов облизать туфли своей дорогой Жаклин. Он жалок! Не будь таким как он, Генри.       Мужчина открыл глаза и посмотрел на мелькающие за окном деревья. В детстве он считал своего дядю героем, но на деле тот оказался жестоким социопатом. Но, понимание пришло слишком поздно. Все пять лет были словно в тумане. Он презирал мягкость отца и боготворил жёсткость Дерека. Никаких сантиметров. Чувства это бред. Получай то, что хочешь любой ценой! Эти заветы сделали из него чудовище. Персональное чудовище для миссис Бейкер.       Всю эту неделю, стоило ему остаться в одиночестве, как перед глазами всплывал образ девушки с заплаканными глазами, отрешенно смотрящей в окно. Воспоминания их первого знакомства не оставляло его даже во сне. Генри упорно искал хоть одну причину, оправдывающую его поведение, но их не было. Раз за разом он делал ей больно и не мог остановиться. Как только он видел её, им овладевало такое сильное желание, которое в смеси с безумством, заставляло её страдать. Он не мог иначе. Он не мог любить её нежно. Он не мог быть в ее глазах слабым, и потому предпочитал роль тирана. Но больше он этого не хотел! Теперь он, наконец, понял, что если продолжит кормить собственного демона её страданиями, то однажды не сможет остановиться и просто убьёт свою жену. Он должен её отпустить. Осознание этого отдалось звенящей болью в висках. Всё его существо противилось этому решению, но Генри победит в этой схватке.       Такси остановилось около дома. Мужчина расплатился и медленно вошёл во двор. С каждым шагом нехорошее предчувствие становилось все ярке. Дом, хоть и не изменился, но выглядел иначе. Всё выглядело иначе. В наползающих сумерках дышать становилось труднее, плотный глицериновый воздух давил на грудь, и сердце громкими ударами отмеряло каждый шаг.

***

      — А ты не будешь ужинать? — спросил Генри, следя за тем, как жена ставит перед ним тарелку и садиться напротив.       — Нет, — коротко отвечает она. — Я не голодна.       Генри берет приборы, и замечает, что Кетрин неотрывно наблюдает за его движениями. Мужчина поднимает на нее взгляд. Девушка выглядит немного бледной, а её глаза блестят.       — Всё в порядке?       Она кивает. Генри осматривается. С тех пор как он приехал Джейн так и не показалась. Это на неё совсем не похоже.       — Где Джейн?       — Она умерла. Вчера, — тихо отвечает Кетрин, и на мгновение блеск в её глазах становиться ярче.       Генри откладывает приборы. Слова жены эхом звучат в его голове. Чувство внутреннего напряжения усиливается.       — Как это произошло?       — Она поскользнулась в ванной, и ударилась о край раковины. Перелом височной кости. Мгновенная смерть. Вчера приезжали полицейские, все описали, и забрали тело, — Кетрин говорила спокойно, и её лицо не выражало ни единой эмоции.       Генри несколько минут старался осмыслить услышанное. Поскользнулась в ванной. Перелом. Мгновенная смерть. По спине повеяло холодом. Мужчина поднялся с места и как-то растерянно огляделся.       — Я пойду к себе. Приму душ и лягу. Сегодня был сложный день.       — А ужин? — осторожно спросила она.       — Аппетит пропал, — Генри уходит, замечая краем глаза, как Кетрин опустошает бокал вина.       Стоя под струями горячей воды мужчина чувствовал, что никак не может согреться и избавиться от внутреннего беспокойства. Странное предчувствие липким комом разворачивалось у него в груди. Чувство сильнейшей усталости в один миг навалилось на него словно снежная лавина. Хотелось спать. Мужчина обернул пояс полотенцем и направился в спальню. «Разговор с Кетрин лучше отложить на завтра» — решил он. Но видимо судьба считала иначе. Когда Генри вошёл в спальню, девушка мирно сидела на краю его кровати.       — Что ты здесь делаешь?       — Я пришла к тебе.       — Я это вижу. Зачем ты пришла?! — раздражённо проговорил мужчина. Внутри медленно разгорался пожар. Он был слишком близок к тому, чтобы сорваться.       — Уходи, — сквозь зубы проговорил он.       Кетрин не ответила. Она встала, и вплотную подошла к мужу. На ее губах заиграла улыбка.       — Я не уйду, — проговорила она, касаясь торса Генри.       — Пошла вон!       Генри отбросил её руку и с силой сжал кулаки, стараясь сдержаться от того чтобы начать «играть» по старому сценарию. Кетрин продолжала стоять на месте и улыбаться. Мужчина решил вытолкать её самостоятельно, но стоило ему ухватить её за руку, как волна боли прошлась по всему телу, оседая в его середине. Генри наклонил голову и увидел нож, торчащий из своего живота.       — Что ты сделала?!       — Я расскажу, все расскажу. А это? — Кетрин равнодушно кивнула на нож. — Лишь способ привлечь твоё внимание.       Генри прижал руку к кровоточащей ране, и медленно опустился в кресло.       — Вызови врача! Мне нужна помощь, — говорил мужчина, наблюдая, как кровь просачивается сквозь пальцы. — Что ты сделала?       — Я убила Джейн.       — Что?!       — Да. Я убила Джейн! Точнее это произошло случайно. Она посмела меня шантажировать. Сказала, что знает кто убил того мужчину в парке. Она нашла и сохранила вещи, в которых я была в ту ночь. И сказала, что если я не заплачу ей, она сдаст меня полиции. А в тюрьму я не хотела, — Кетрин прошлась по комнате и заняла место на кровати. — Я отказалась. Тогда она заявила, что идёт к копам. Я толкнула её, она упала. Ударилась о тумбочку, и умерла. Но, я не могла оставить её тело, и мне пришлось импровизировать. Я оттащила её в ванную, а дальше ты знаешь. Я сработала чисто. У приехавших полицейских не возникло сомнений в том, что это несчастный случай.       Кетрин усмехнулась. Голос ее был взволнованным, но вовсе не испуганным. Она посмотрела на Генри, и выражение её лица вмиг исказилось. На лбу выступили капельки пота, а глаза буквально засветились безумием.       — Ты убила Джейн, потому что она тебя шантажировала другим убийством. Его тоже совершила ты? — Генри старался, вывести её на разговор, чтобы выкроить себе немного времени на обдумывания плана спасения.       — Да! Его убила я! Мне не было страшно. Глядя на него, я представляла тебя, и мои руки сделали все сами. Ведь он пытался меня изнасиловать. И я решила наказать сначала его. Прежде чем взяться за тебя!       Кетрин соскочила с места и принялась расхаживать по комнате. Генри прикинул свои шансы. Всё что ему нужно, это обезвредить жену и вызвать себе помощь. Но, для начала нужно, чтобы она оказалась вблизи него.       — Ты не убьёшь меня. Не сможешь! — проговорил он с издевкой. — Ты можешь убить кого угодно, но только не меня. А знаешь почему? Ты боишься меня!       Генри старался придать своему голосу уверенность и высокомерие, и, судя по передернувшемуся лицу жены, ему это удалось. Кетрин остановилась посреди комнаты и уставилась на мужчину. Её глаза выражали странную смесь чувств страха и решимости. А растрепанные волосы лишь дополняли образ, делая девушку похожей на психопатку.       В один миг она преодолела расстояние в несколько метров и ее руки потянулись к мужчине в желании вцепиться ему в горло. Генри не медлил. Собрав все свои силы он пнул девушку в живот. Кетрин отбросило назад. Она потеряла равновесие и упала на зеркало, стоящее позади нее. Комнату наполнил звон стекла, среди которых смех девушки выглядел пугающе.       — Почему же ты не съел тот ужин? — говорила она, не замечая мелкие порезы от стекла. — Там было столько аконита! Мне было нелегко раздобыть его за один день!       Кетрин продолжала смеяться сидя на полу. Мужчина попытался встать. Он развернул полотенце и прижал его к ране. Увидев его движения, девушка встрепенулась, и теперь внимательно следила за ним. Взгляд, выжидающий и спокойный, словно у хищника, притаившегося в засаде.       Сквозь пелену боли Генри понимал, что шансов выбраться отсюда живым у него чертовски мало. Разве что случится чудо. И оно случилось. По лестнице послышались торопливые шаги, и через минуту в комнату вошел Ганнибал Лектер. Гость стоял в дверях, оценивая обстановку, и не решался сделать шаг.       — Что вы здесь делаете?! А, в прочем не важно. Помогите мне! — потребовал Генри. — Она кинулась на меня с ножом!       Ганнибал проследил за взглядом Генри, и посмотрел на Кетрин.       — Похоже, все зашло слишком далеко, не так ли? — сказал Лектер, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Так и будите стоять?! Помогите! — слабым, но уверенным голосом отозвался Генри.       — Конечно!       Ганнибал суетливо снял пиджак. Подошел к Генри и усадил того обратно в кресло. Мужчина слегка отодвинул полотенце и осмотрел рану.       — Печень не задета, — констатировал доктор. — Вам повезло, что вы не вытащили нож из раны.       Взгляд Ганнибала зацепился за складной швейцарский нож. Казалось, что тот был ему чем-то знаком.       — А что с ней?       Мужчины посмотрели на девушку. Она продолжала сидеть все так же неподвижно. Из ее ран сочилась кровь.       Лектер подошел к Кетрин и помог ей подняться на ноги. Он чувствовал, как дрожало ее тело. Он осторожно коснулся ее щеки. Девушка посмотрела Ганнибалу в глаза и с трудом улыбнулась.       — Если закончишь с этим быстро, — он едва заметно кивнул в сторону Генри, — То успеем еще и поужинать.       Она кивнула, и словно существо, лишенное воли, направилась к мужу.       — Нет, — простонал мужчина. — Не делай этого!       Но она его не слышала. Присев около кресла, девушка отбросила руку Генри, и вытащила из раны нож.       Генри коротко вздохнул. Теперь шансы на спасение скатывались к нулю. Кровь выступала насквозь через пропитавшиеся полотенце.       — Прости! — зашептал мужчина. — Это Я! Я во всем виноват! Я так часто делал тебе больно. Я хотел остановиться, но не мог. Время не повернуть вспять. Теперь каждый из нас понесет свой грех.       Генри не отрываясь смотрел на девушку, сидящую перед ним. Он сделал усилие над собой и придвинулся к ней чуть ближе.       — Если это поможет тебе стать счастливее, то пусть оно так и будет. Я тебе ни в чем не виню! — сказав это, он откинулся назад и его тело обмякло.       Ганнибал все это время наблюдавший за происходящим, медленно прошелся по комнате. Он ухватил простынь с постели, подошел к креслу, и накрыл ею тело Генри.       Кетрин с трудом встала на ноги и обернулась.       — Он попросил прощения! А я его убила! — с дрожью в голосе проговорила она, прижимаясь к Ганнибалу.       — Не убила, а освободилась!       Девушка подняла руку, в которой был зажат окровавленный нож. В голову ударила резкая боль и все вмиг погасло.