Sanguinaccio Dolce

      Пылинки совершали свой медленный танец в тонкой полосе солнечного света. В кабинете было как всегда прохладно и неуютно. Кетрин сидела в кресле и смотрела прямо перед собой. Её тело замерло в напряжённом молчании и мысли гуляли где-то далеко. События, случившиеся в последний месяц, перевернули её жизнь с ног на голову. Каждая новая «проверка судьбы» оказывалась все сложнее, и ставила все моральные ценности под вопрос. Теперь нельзя было однозначно решить, что было для девушки правильно, а что нет. Она словно бы переступила некую черту, которая навсегда отрезала её от прошлого, а будущее теперь виделось туманным и пугающим.       Вот уже несколько ночей подряд Кетрин снился отец. Он всегда стоял вдалеке и внимательно ее рассматривал. Не осуждающий не злой, лишь немного печальный взгляд пронзительно голубых глаз заставлял сердце девушки сжиматься от невыносимой тоски. Мужчина ничего не говорил, лишь раскрывал свои объятия, желая обнять дочь. Кетрин устремлялась к нему, и его образ таял еще до того как она успевала его коснуться. Это повторялось каждый раз, за исключением сегодняшней ночи. Сегодня ей, наконец, удалось оказаться в кольце отцовских рук.       — Я очень скучаю по тебе малышка! — тихо говорил он. — Прости, что меня не было рядом. Прости, что не смог тебя спасти.       Проговорив это, отец вновь исчез, превратившись в прозрачную дымку. Девушка распахнула глаза, чувствуя, как горячие слезы скатились вниз по лицу. Она поднялась с постели и осмотрелась. Окружающая обстановка показалась ей незнакомой, хотя она догадывалась где находится. В голове замелькали картинки вчерашнего дня. Реальность мощным потоком вторглась в ее голову. Руки девушки задрожали, а глаза вновь стали влажными.       Собрав крошечные остатки своих сил, Кетрин вышла из комнаты, и почти сразу оказалась в знакомых крепких руках. Он не произнес ни слова, лишь любовно прижимал ее к себе, даря чувство покоя. Девушка слушала спокойный стук сердца Ганнибала и чувствовала, как вздымается его грудь при каждом новом вздохе. Этот мужчина лучшее что случалось в ее жизни. Рядом с ним хотелось дышать, хотелось жить и любить. Казалось, в нем одном заключался целый мир, полный радостей и печалей. Он показал ей дорогу в рай, но вместе с тем вложил в руку ключ от ада. Она не знала как бы жила без него, и вместе с тем не имела ни малейшего понятия о том, как жить теперь. Множество вопросов роилось у нее в голове, и только он мог дать на них ответ.       — Кетрин, предлагаю начать с завтрака, а потом ты сможешь спросить все, что тебе важно знать, — прошептал Ганнибал, опережая слова девушки. — Пойдем.

***

      — Десерт на завтрак? — удивилась девушка. — Тот самый?! Сангвиначчо?       — Да, мне захотелось тебя порадовать.       — У тебя это отлично получилось! Я читала, что в состав этого десерта входит свиная кровь. Это правда?       — Да, — спокойно ответил мужчина. — В состав твоего десерта Кетрин входит кровь одной очень трусливой свиньи, — Ганнибал хитро улыбнулся.       Остаток завтрака прошел в молчании. Кетрин терпеливо ждала возможности озвучить свои вопросы. Ганнибал, казалось, тоже был занят своими мыслями, хотя всячески старался этого не показывать. Когда они прошли в кабинет и заняли привычные места, Кетрин ощутила некоторое напряжение. В его кабинете она почувствовала себя неуверенно, и едва ли могла спокойно начать обсуждать произошедшее. Ганнибал предложил выпить.       — Думаю это то, что тебе сейчас нужно.       Кетрин приняла из рук мужчины баллон (прим. приземистый бокал сильно расширенный снизу и сужающийся кверху). Терпкие дубовые нотки, дополненные легким ароматом ванили, щекотали нос. В другой ситуации девушка бы отдала должное столь благородному наполнению стакана, и пробовала его не спеша, наслаждаясь крепким напитком, но сейчас она одним глотком опустошила все его содержимое. Горячая жидкость опалила горло, оседая там горьковатым осадком. Кетрин поморщилась. Вращая за талию в руках прозрачный бокал, она заметила следы белого осадка.       — Ты что-то мне подмешал?       Ганнибал ничего не ответил, но весь его вид говорил это за него.       — Надеюсь это не яд, — сказала девушка, усмехаясь собственному предположению.       — Что бы ты делала, если бы это был яд?       — Это что какой-то новый способ терапии? — Кетрин удивлённо приподняла бровь. — Хорошо, я сыграю с тобой в эту игру.       Девушка встала и подошла к столу, опираясь на него сзади.       — Для начала, я бы сказала тебе, как сильно мне не нравится чувствовать себя в роли твоей пациентки. Я не люблю этот кабинет, и то, как всякий раз ты смотришь на меня, пытаясь увидеть больше того, что я говорю. Мне не хочется чувствовать себя подопытной мышью, от которой ничего не зависит. Безвольным существом, жизнь которого предрешена кем-то более сильным и властным.       — И чтобы ты сделала, чтобы это исправить?       — Для начала я бы взяла ситуацию в свои руки.       Кетрин решительно подошла к Ганнибалу и села ему на колени. Девушка жадно впилась ему в губы, обхватывая руками его шею. Не сразу, но все же он поддался на её ласки. Руки мужчины коснулись её спины. Кетрин провела рукой вниз по груди Ганнибала, и чем ниже спускалась ее рука, тем сильнее блестели ее глаза. Он прижал ее бедра к себе, сокращая всякое расстояние между ними.       — Так значит, этого бы ты хотела в последние минуты своей жизни?       — Это было бы неплохим ее финалом, — горячо прошептала она, расстегивая на нем рубашку.       — И ты ничего бы не хотела у меня спросить? — его руки уже проникли ей под платье, оглаживая ее ягодицы.       — Пожалуй, только один вопрос, — проговорила она отстраняясь. — Ты часто убиваешь?       Взгляд Ганнибал сразу стал жестким и непроницаемым. Он слегка откинулся в кресле, долго и очень внимательно рассматривал ее лицо, прежде чем решился заговорить.       — Да, — холодно произнес он. — Теперь спрошу я. Как ты об этом узнала?       — Просто догадалась. Знаешь, мало, кто сможет заставить человека убить, и при этом сохранить лицо. Когда я позвонила тебе вчера и сказала что хочу прикончить Генри, ты среагировал довольно спокойно, и даже не попытался меня переубедить. Когда ты вошел в комнату, я заметила, как ты смотрел на него. Это было сожаление. Сожаление о том, что он еще жив. Ты сам с удовольствием закончил бы начатое мной, но все же уступил мне в этом. Ни страха, ни жалости. Значит все это для тебя не впервой.       — Ты смышленая девочка, Кетрин, — улыбнулся мужчина. — Но как же ты теперь станешь с эти жить? Персей стал для тебя чудовищем?       — Нет, чудовищем стала я сама. Ведь ты знаешь обо всем, что я сделала. Джейн, Генри, тот маньяк из парка. Как я могу судить тебя?       — И что ты будешь делать дальше?       — Для начала закончу начатое.       Кетрин в новом порыве страсти прижалась к мужчине. Его руки вновь заскользили по ее телу, словно эта ласка и не была прервана. Ловким движением он расстегнул на ней платье, и потянул его вверх, помогая от него поскорее избавиться. Теперь его движения были более настойчивыми, почти грубыми.       Ганнибал подхватил девушку и усадил на стол. Он принялся целовать ее шею, пока она стягивала с него пиджак и рубашку. Девушка пыталась перехватить инициативу на себя, но Лектер не давал ей это сделать. Удерживая ее голову он уложил ее на стол. Жадными и горячими поцелуями он принялся покрывать ее тело, попутно освобождая от остатков одежды. Тело девушки, томимое желанием, выгибалась навстречу его ласкам. Ганнибал придвинул ее ближе краю и одним резким движением он оказался в ней. Девушка хотела вскрикнуть, но ее губы оказались вовлечены в глубокий поцелуй.       Безумная, почти животная страсть наполнила их тела. Обхватывая ногами талию Ганнибала, Кетрин сократила всякое расстояние между ними. Каждый из них послужил для другого билетом в мир наслаждения и блаженства.

***

      — Я буду ждать тебя в семь. Поужинаем и сразу поедем в оперу, — Ганнибал поцеловал Кетрин, и помог сесть в такси.       Все произошедшее между ними час назад больше напоминало прощание. Кетрин пыталась показать, что с ней все в порядке, но так не смогла скрыть своих страхов и сожалений. Она ввязалась в то, что оказалось ей не по силам. Бог сыграл с ней злую шутку, освобождая ее от Генри и передавая ее Ганнибалу. Кетрин совершала преступления в попытках освободиться, но на самом деле с каждым разом лишь сильнее теряла себя. Она стояла на самом краю пропасти, готовая шагнуть в ее бездну, и лишь Лектер мог протянуть ей руку.

***

      Кетрин неспешно обошла дом и поднялась в спальню Генри. Как и сказал Ганнибал, ничего здесь не напоминало о событиях прошлой ночи. Никаких следов совершенного преступления. Разве что исчезло разбитое зеркало, и белое кресло в котором сидел Генри. Девушке было безразлично, что стало с телом Генри. Закопано в лесу и съедено — все равно. Чтобы вчера не говорил муж, это уже не имело ровным счетом никакого значения. Теперь девушке предстояло позаботиться о собственном будущем. В последний раз оглядев комнату она вышла, закрывая за собой дверь.       Кетрин вошла в свою комнату и сразу почувствовала себя лучше. Знакомая обстановка позволила ей немного расслабиться и уйти от тревожных мыслей. Девушка расправила складки на постели, навела порядок на туалетном столике, и открыла окно. Лето уже готовилось покинуть эти края, уступая место теплой дождливой осени. Воздух еще теплый, проникал в комнату, окутывая Кетрин. Привычная тишина дома, словно останавливала время, позволяя забыться в этом моменте. Девушка заняла место в кресле, притягивая к себе виолончель. Музыка раньше всегда помогала привести мысли в порядок. Именно это ей сейчас и было нужно. Кетрин заскользила смычком по струнам. Соната для виолончели Альфреда Шнитке была у Кетрин на выпускном экзамене. И теперь она играла знакомую мелодию с закрытыми глазами. Завораживающая красота в сочетании с мрачность, как нельзя, кстати, соответствовали душевному состоянию исполнителя. То высокие, скрипучие, то глухие, щипковые, звуки вылетали из-под пальцев, разнося по комнате. Голова двигалась в такт мелодии, а пальцы с силой прижимали струны к тонкому грифу. Всем телом она чувствовала вибрации, исходившие от инструмента, и от напряжения начинала дрожать сама. Под конец, когда музыка стала более размеренной, и тихой. Взяв последнюю ноту, виолончель умолкла и Кетрин опустила смычок.       Вдруг отчетливо Кетрин поняла, что несла смерть всем тем, кто был с ней рядом. Родители, Джейн, Генри все они были мертвы. Весь мир, казалось, потускнел в том момент. Неужели один человек может нести в себе столько разрушений? А ведь ей еще нет тридцати. Что же будет с ней дальше? Она так и будет убивать людей вокруг себя? Разве может она допустить это? Сможет ли она спокойно жить, если потеряет Софи и Ганнибала? Девушка встряхнула головой. Села за стол, достала чистый лист бумаги и принялась писать признание. Слова складывались в предложения так легко, словно все они уже были продуманы множество раз. С каждой новой строчкой девушка чувствовала душевное облегчение, словно от исповеди. В письме Ганнибал упоминался лишь в качестве психиатра и друга семьи, сказать о нем больше она не желала. Совершенно не важно кто он есть на самом деле. Время, проведенное рядом с ним, было прекрасным, и пусть таким сохраниться в ее памяти.

***

      Дверь была не заперта и девушка без стука вошла внутрь. Кетрин заглянула на кухню, и, как и ожидала, застала там Ганнибала.       — Ты приехала немного раньше.       — Да. Мне очень нужно с тобой поговорить.       — Может, подождешь до ужина? Все почти готово.       — Это не может ждать.       Ганнибал внимательно посмотрел на девушку, словно стараясь понять, о чем пойдет речь.       — Хорошо. Давай поговорим.       — В этом письме написано все о тех убийствах. Я решила сдаться. И я пришла к тебе лишь затем, чтобы узнать, где тело Генри.       — Решила признаться? — переспросил Ганнибал. — С чего вдруг? Неужели хочешь провести остаток жизни в тюрьме?       — Нет, не хочу. Очень не хочу в тюрьму. Но и жить с этим я тоже не могу. Я знаю, что меня не остановить, я убью всех, кто меня окружает.       — Кетрин, ты принимаешь поспешное решение.       Ганнибал снял фартук и приблизился к девушке. Во второй раз он смотрел на нее как на полную дуру.       — Не уже ли все так кардинально и нет другого выхода? Кетрин задумалась и по ее лицу пробежала едва заметная тень.       — Боюсь, что нет.       — Зато у меня есть. Идем со мной.       Кетрин вышла в столовую вслед за Ганнибалом. Он не стал включать свет, отдавая предпочтение мягким сумеркам. Девушка, молча наблюдала за тем, как он разводил огонь в камине, только сейчас замечая что замерзла. Лектер старался всячески тянуть время, ему казалось невероятным, что та игра, которую он затеял, обернется таким образом. Он ждал чего угодно, но только не ее раскаянья.       — Кетрин, — произнес он привычным ровным голосом. — Как я увидел тебя, я осознал, что ты не так проста какой кажешься на первый взгляд. За время нашего знакомства я многое узнал о тебе, и сумел составить свое мнение. Все что с тобой произошло, было результатом твоих решений. Никто, и ничто не толкали тебя на такой отчаянный шаг. Ты делала все это лишь потому, что сама этого хотела. Ты искала оправданья своим поступкам, прикрываясь тем, что считала это вынужденной мерой. Но это не так. Ты могла обойтись без всех этих жертв, но сама этого не захотела. Ты находила в убийствах наслаждение, хотя так и не можешь признаться себе в этом. И теперь, когда ты стоишь передо мной, я вижу, что ты не готова признаться в этом, как бы ни утверждала обратное.       — Это ложь!       — Нет. К сожалению это правда.       — Ты хочешь отговорить меня?       — Я хочу дать тебе выбор.       — Выбор? Какой?       — Вот видишь как не устойчива твое решение, — Ганнибал улыбнулся, и не давая ей возможности заговорить, продолжил. — Перед тобой два пути. Первый и самый логичный. Мы сейчас ужинаем, затем едем в оперу, а когда возвратимся, я дам тебе шанс начать новую жизнь. Я помогу тебе разобраться в себе и принять свои желания. Научу тебя жить без страха и сожаления о прошлом.       Кетрин почувствовала как по спине пробежали мурашки. Как бы он не старался скрыть истинный посыл своих слов, девушка его поняла очень ясно. Ганнибал предлагал признать себя убийцей и больше никогда не испытывать перед этим страха.       — Какой второй вариант?       — Второй менее предпочтительный для тебя, — Ганнибал сделал небольшую паузу. — Я не дам тебе совершить эту ошибку с признанием. Ты не покинешь мой дом живой, Кетрин. Я тебя убью.       — Убьешь? — девушка не могла поверить в услышанное. — Так просто об этом говоришь? Неужели у тебя не было ко мне никаких чувств?       — Они были и есть, Кетрин. И только из любви к тебе я не позволю тебе совершить эту чудовищную ошибку.       — Ты лжец! — девушка хотела продолжить, но слова застряли у нее в глотке.       — Я дам тебе немного времени подумать, — Ганнибал забрал из рук Кетрин письмо и бросил его в камин. — Мне нужно достать мясо, а когда я вернусь, ты дашь мне ответ.

***

      — Я уверен, что вы прекрасно понимаете, что из этого дома у вас есть лишь два пути, — губы говорившего дрогнули в надменной полуулыбке. Ему нравилось ощущать это сладкое, пьянящее, чувство власти над другими людьми.

***

      На скамье в парке лежала забытая кем-то газета. На помытых страницах красовалась фотография кирпичного особняка, с большой лужайкой. Заголовок, был выделен жирным шрифтом: «Таинственное исчезновение супругов Бейкер — совпадение или хорошо спланированный побег?».