Как избаловать супруга.

Слова Хэ ЧанНина разозлили старика почти до потери сознания. Хэ МинФан пришлось успокаивать его, чтобы у старшего не случился инфаркт на фоне приступа гнева. Спустя долгое время, старику Хэ удалось наконец усмирить свой гнев и погасить желание применить силу по отношению к ЧанНину. - ЧанНин, это бесполезно отрицать. Сколько бы ты не спорил, это не отменит того факта, что по твоим жилам течет кровь семьи Хэ. Ты - член семьи Хэ и этот факт невозможно изменить. Услышав слова старика, ЧанНин не мог согласиться с ним. - И что? Стоит отметить, что эта парочка супругов иногда сильно походила друг на друга, даже тон, которым они говорили был похож. Кто бы не попытался поссориться с этими двумя, явно потерпит неудачу и испытает на себе их издевательства! - Хах. И что?!! Как член семьи Хэ ты несешь ответственность, обязанность за рост и развитие семьи. Конечно, дедушка ни о чем тебя не попросит. Ты уже женат, тем более наша семья дружит с семьей Шань. Так что ты можешь со спокойной душой оставаться супругом молодого господина семьи Шань. Что же касается ваших детей, то их обоих нужно отдать семье Хэ, наша семья должна воспитать их. Возможно, что вы оба не сможете принять столь серьезное решение, таким образом об этом я поговорю со старой госпожой Шань. ( п/п: блин, такой крыса. Прям прибила бы.) Старик Хэ говорил так, словно речь шла не о будущем двух детей, а о вкладе этих детей. Словно старик Хэ был императором и оказывал им огромную услугу. Более того, ЧанНин просто обязан при этом принять сей "дар" с опущенной головой и быть очень благодарным за сию милость. Шань ЮйШан очень внимательно рассматривал этого "пожилого человека, за семьдесят". Затем он повернулся к Хэ МинФану и сказал: - Мистер Хэ, я считаю, что вам следует отправить старшего Хэ в психиатрическую клинику. Мы больше не будем развлекать вас. - Он помахал рукой в знак прощания. - Проводите их, - приказал он телохранителю. (п/п: Точно, именно туда его. Это явно старческая деменция!!) Вскоре в гостиную вошли несколько высоких крепких мужчин, готовых в любой момент выгнать их. Старик страшным взглядом уставился на двух мужчин: - ЮйШан, что все это значит? Шань ЮйШан усмехнулся: - Если у старшего Хэ здесь нет проблем, - он указал пальцем на свой висок, - тогда, по какой причине вы решили, что детей моей семьи Шань можно воспитывать в вашей семье Хэ? Старик Хэ побагровел, ответив: - ЧанНин - член семьи Хэ, поэтому, что не так с тем, чтобы воспитывать его детей в семье Хэ? (п/п: не, ну точно в психушку! Скорую, тут человек болен!) ЮйШан смотрел на старика с вселенской жалостью в глазах: - Похоже ваша болезнь дошла до стадии, когда ее невозможно вылечить. Хэ МинФан был очень смущен словами Шань ЮйШана до такой степени, что хотел вырыть дыру и спрятаться там. Что он мог сказать об ограниченности и одержимости своего отца? Как могла семья Шань позволить воспитывать своих детей другим семьям? Но старик Хэ тяжело вздохнул, не зная о мучениях Хэ МинФана: - Мне все равно, что ты по этому поводу думаешь, я просто хочу вернуть детей в семью Хэ. Что касается ЧанНина, то тебя всегда рады видеть в нашей семье, если ты захочешь вернуться со мной, если же решишь остаться здесь никто тебя неволить не будет. (п/п: короче внук ему на самом деле не нужен и не интересен. Вот собака сутулая!) Лицо Шань ЮйШана посуровело, а взгляд стал угрожающим: - Я уже понял, что семья Хэ намерена похитить детей моей семьи Шань, верно? В этот момент раздался низкий голос полный негодования: - Кто хочет похитить детей семья Шань? У кого столько смелости? (п/п: ахаха, угадайте кто!) Лао Ба с почтением провел Шань ГуЧжана в гостиную: - Молодой господин, господин пришел. Шань ЮйШан поднялся с дивана. Хэ ЧанНин тоже хотел встать, но его беременность не позволила этого сделать, так как он теперь был очень большим. Он был очень медленным даже когда ЮйШан помогал ему подняться. Заметив усилия ЧанНина, Шань ГуЧжан поспешно подошел к дивану и сказал: - ЧанНин, сядь, будь осторожней. ЮйШан, помоги быстрее ЧанНину сесть, папа не посторонний, незачем вставать. Хэ ЧанНин медленно сел, в то же время его лицо пылало, когда он встретился взглядом с отцом ЮйШана. Для мужчины забеременеть и правда было странно и неловко, и теперь еще и свекр увидел это... Что ни говори, а ЧанНин ощущал себя не комфортно. Молодой человек догадался, что свекр уже знал о его беременности, но ему все равно было неудобно. Заметив неловкое и застенчивое выражение лица ЧанНина, Шань ГуЧжан улыбнулся: - ЧанНин, не стоит смущаться, папа уже обо всем знает. Папа рад, и тем более никому ничего не скажет. Просто я очень хотел увидеть тебя. Это бабушка сказала, что ты в положении. Ах, если бы не ваша бабушка, я бы ничего не узнал от своего молчаливого сына. Папа просто хотел узнать, как у тебя дела. Ох, и ты можешь сказать, что хочешь съесть и папа обязательно принесет тебе это. Несмотря на то, что ЮйШан делает для тебя намного больше, просто это будет небольшой знак признательности от отца. Ты просто можешь рассматривать это так, словно папа хочет пораньше познакомиться со своими внуками. Хорошо? Слова Шань ГуЧжана всколыхнули в сердце ЧанНина вину. Он был небрежен в отношении своего свекра, поэтому поспешил извиниться: - Папа, мне очень жаль. Мы были невнимательны и заставили вас волноваться. Не сердитесь, я съем все, что вы мне принесете. И от имени детей я могу сказать, что ценю вашу доброту. Шань ГуЧжан был взволнован, потому что признание ЧанНана было для него, как бальзам на душу. Несмотря на то, что ЧанНин все еще проявлял в отношении него излишнюю вежливость, все же намерение было иным, чем когда они впервые встретились. Осознание этого, сделало мужчину очень радостным: - Очень хорошо. Скажи папе, что ты хочешь съесть. Зачем ты со мной такой вежливый? Ты и дети очень важны для семьи Шань. Но в этот радостный момент вдруг раздался холодный голос Шань ЮйШана. - Папа, твои внуки еще не родились, а посторонние уже принимают за них решения. Твой сын озадачен, когда это наша семья Шань упала так низко, что мы не можем позволить себе заботиться о своих детях и должны отдать их чужим людям на воспитание? Шань ГуЧжан не нашел времени, чтобы порадоваться тем фактом, что сын за долгое время назвал его "папа". Сейчас они должны были объединиться против общего врага. Всего мгновение назад его лицо излучало радость, а теперь полностью посерьезнело, когда он услышал слова Шань ЮйШана. Его лицо словно покрылось инеем: - Что? Кто-то осмелился попирать авторитет семьи Шань? Ах, ну давай взглянем на тех, кто оказался таким смелым. В сравнении с семьей Шань, целым кланом, которая существовала сотни лет, семья Хэ казалась весьма маленькой и незначительной. Будь то власть и богатство или сила стоящая за семьей, во всем семья Хэ проигрывала. Перед семьей Шань, семья Хэ была похожа на ребенка, что одела взрослую военную форму и пыталась показать свою силу перед настоящим взрослым. Они просто никак не могли сравниться с семьей Шань. Поэтому, когда Шань ГуЧжан поставил вопрос таким образом, отец и сын семьи Хэ в страхе съежились. Отец и сын семьи Хэ могли позволить себе до некоторой степени игнорировать Шань ЮйШана. Несмотря на тот факт, что он практически контролировал все активы семьи, они чувствовали, что его возраст еще слишком мал, чтобы угрожать им. Хэ МинФан откашлялся, чтобы скрыть нервозность: - Брат Шань, не пойми нас неправильно. Мой отец лишь надеется, что семья Хэ сможет также воспитывать детей ЧанНина. Услышав слова мужчины, Шань ГуЧжан нахмурился: - Что? Хэ Лаоди* думает, что семья Шань не может позволить себе воспитывать собственных детей? Хэ МинФан быстро замахал руками: - Нет, нет, брат Шань, ты все не так понял. Мы только надеемся, что наша семья Хэ тоже сможет растить детей ЧанНина, мы не имели ввиду ничего другого. Услышав слова мужчины, хмурое лицо Шань ГуЧжана немного просветлело: - Так вот как, ах, просто я слишком остро реагирую. Но детям моей семьи Шань не нужно беспокоить Хэ Лаоди, моя мама уже очень любит и ценит этих малышей. Не думаю, что старая госпожа позволила бы скитаться своим правнукам в нищете на улице. Но я ценю вашу доброту. Старик Хэ остался очень недовольным таким отношением Шань ГуЧжана: - ГуЧжан, это неправильно. Как может так получиться, что дети ЧанНина останутся без внимания семьи Хэ? В семье Хэ - также есть бабушка и дедушка детей, и нет ничего плохого, чтобы жить в доме их бабушки и дедушки. Хэ ЧанНин слабо улыбнулся: - Папа, фамилия моих сыновей - Шань. Шань ГуЧжан тут же просиял в улыбке и сказал ЧанНину: - Конечно, дети семьи Шан, будут носить фамилию семьи Шань, а также будут воспитываться только в семье Шань. Они будут нашим сокровищем и гордостью. Ах, вы только представьте двух прекрасных детей, выросших до двадцати лет, какое это будет замечательное достижение. А, я не могу уже дождаться, чтобы увидеть их. Старик Хэ был очень обижен, ревнив и между тем беспомощен. Он понимал, что семья Шань никогда так просто не отдаст своих детей другим. Но без этих двух детей, семье Хэ пришел бы конец. - ГуЧжан, а что если до двадцати лет, детей будет растить семья Хэ? (п/п: вот мне интересно, он совсем тупой?) А когда им исполнится двадцать, мы позволим им вернуться в семью Шань, чтобы унаследовать семейный бизнес. Что вы об этом думаете? (п/п: мы думаем, что... Скорую, тут человеку плохо!) Хэ ЧанНин посмотрел на старика Хэ холодным взглядом: - Я сам выращу своих детей и никогда не позволю другим людям делать это. Что касается предложения семьи Хэ, думаю нужно дать ясный ответ. Я не позволю своим детям ступить на порог семьи Хэ даже на полшага. У меня нет никаких отношений с вашей семьей. Разве вы не понимаете этого, старший? Если старый господин не в своем уме из-за старости, то мистер Хэ МинФан сейчас в лучших годах своей жизни и должен очень хорошо понимать то, о чем я говорю. Я очень надеюсь, что все в семье Хэ понимают мои слова, в противном случае не вините за грубость. Услышав слова ЧанНина, старик Хэ пришел в ярость: - Ты не уважаешь предков семьи Хэ и получишь за это возмездие! Не забывай, что по твоим венам всегда будет течь кровь семьи Хэ. И этот факт ты не можешь отрицать, только потому что не хочешь принять. - Я признаю в предках своей семьи лишь мою маму, это не имеет никакого отношения к вашей семье Хэ. - Но ты забыл, что твоя мать - член семьи Хэ. - Член семьи Хэ? Ну и шутка. Поскольку она является членом семьи Хэ, то что вы сделали, как отец, когда она должна была пожертвовать собой ради семьи? О, я совсем забыл, это же вы, родной отец, использовавший жизнь своей дочери, как козырную карту, заставив ее прыгнуть в огненную яму, верно? Однажды план провалился, поэтому вы, ее родной отец, вернули маму домой, накачали наркотиками, чтобы отправить ее в постель к другому мужчине. Это забота вашей семьи Хэ? Вам когда-нибудь снилась моя мама? Может она приходила к вам в кошмарах? Рассказывала о том, как оставив трехлетнего ребенка, она спрыгнула с крыши? Затаила ли она в сердце обиду? Она когда-нибудь рассказывала вам о том, как унизительно быть членом семьи Хэ? С чего вы вообще решили, что я отправлю своих детей на воспитание в такую грязную, прогнившую и отвратительную семью? Кроме того, вы же не забыли, что во мне течет не только кровь семьи Хэ, и я думаю ты знаешь чья это кровь, верно? - ЧанНин внезапно рассмеялся, - Я никогда не проверял свою кровь. Что если гены вашей благородной семьи не унаследованы мной, что если там только гены той другой семьи? Тогда вы все еще захотите забрать моих детей, даже если они не унаследовали ваши гены? (п/п: там вообще шла речь о группе крови, но я перевела гены. потому что явно речь о генах и группа крови не имеет никакого отношения к определению отцовства.) От гнева губы старика Хэ посинели и он все время дрожал. Он безмолвно указывал дрожащим пальцем в ЧанНина некоторое время: - Ты... Ты... - но даже спустя время, он так и не смог произнести ни слова. Хэ МинФан поспешил помочь отцу расстегнуть ворот рубашки, чтобы ему легче дышалось. - Папа, папа. Успокойся, сделай глубокий вдох. Ты слышишь? сделай глубокий вдох, папа, папа... Заметив, что старик собирается потерять сознание, Хэ ЧанНин сказал: - Старший мистер, не стоит падать в моем доме в обморок. Потому что тогда, все считали бы меня бессердечным ублюдком. У меня очень много хороших качеств, а также я могу затаить обиду. В таком случае мне в оправдание придется раскрыть постыдный грех семьи Хэ, ах, будет очень плохо, если я не смогу сдержаться. В любом случае, если со мной что-нибудь случиться, мой муж прикроет меня, но если что-то случится с семьей Хэ, боюсь это лишь ускорит ее упадок, или даже она может даже полностью исчезнуть с лица Земли. Разве оно того стоит? Старик Хэ, который явно собирался отдать богу душу, каким-то чудом отдышался. Спровоцированный ЧанНином он и правда почти потерял сознание, но слова молодого человека заставили его сдерживаться. Ах, если он потеряет сознание, Хэ ЧанНин и правда может раскрыть миру правду. В таком случае, семья Хэ не смогла бы более удержаться на плаву и утонула бы в общественном мнении. Старик Хэ слабо прислонился к плечу Хэ МинФаня и сказал: - Сын, кажется с сердцем папы что-то не так, давай вернемся в отель, чтобы отдохнуть. Выражение лица ЧанНина стало выглядеть обеспокоенным: - Старый господин, все ли с вами в порядке? Почему бы вам не отдохнуть в нашем доме перед отъездом? В противном случае, если вы выйдите из моего дома в таком виде, другие люди подумают, что мы, младшее поколение, пренебрегли вами. Это будет плохо для семьи Шань и для репутации моего мужа, вам так не кажется? Несмотря на то, что Хэ МинФан пытался сдерживать себя, больше он молчать не мог: - ЧанНин, ты перегибаешь палку. Твой дедушка уже стар, если с ним что-нибудь случится, будет ли твоя совесть спокойна? На это ЧанНин лишь усмехнулся: - Совесть? Есть ли у такой семьи, как ваша, совесть? Тогда, пока ваш рот наполнен состраданием, долгом, приличием и честностью, сперва отдай справедливость моей маме, а потом можешь угрожать мне старостью. От возмущения Хэ МинФан чуть не задохнулся, к его горлу прилила кровь, которую он не мог ни проглотить не выплюнуть. (п/п: правильно, ценная китайская кровушка. Ее так часто сплевывают, что скоро никаких банков крови не хватит. х) ) Ядовитый язык Хэ ЧанНина никого не пощадил. - Неужели это семья Хэ, влиятельная и с древним наследием? Я, право, в этом сомневаюсь. - Он сделал паузу. - Семье, полной мужчин, понадобилась слабая женщина, у которой даже не хватило сил, чтобы связать курицу, тем не менее она должна была нести на своих хрупких плечах всю судьбу семьи Хэ. Это действительно грустно и до глупого смешно. Мужчины семьи Хэ и правда умеют есть мягкий и гладкий рис, скажите, вы ощутили слезы и кровь моей матери? Вы смогли это проглотить? От слов племянника Хэ МинФан вздрогнул и правда ощутил во рту привкус крови. Отец и сын семьи Хэ выглядели очень плохо, когда бежали с виллы. В ста метрах от ворот, в кустах, ожидал их возвращения Хэ ЦзюньШен. Телохранители, словно коршуны, пристально следили за ним, глядя на него словно на свою добычу. Он был так напуган, что боялся им смотреть в глаза. Увидев дядю, который поддерживал дедушку, молодой человек не осмелился подняться и выйти к ним, он просто ждал, когда они сами подойдут. Заметив, что лица старших бледные и нездоровые, Хэ ЦзюньШен решил молчать. Поэтому члены семьи Хэ молча вызвали такси и уехали, поджав хвосты. В гостиной Шань ЮйШан был огорчен, когда смотрел на расстроенного ЧанНина, он нежно сжал его пальцы: - Не грусти, ЧанНин, плохое настроение может повлиять на детей. Поэтому просто забудь обо всем неприятном, хорошо? Не думай ни о чем, у тебя есть я. Что ты хочешь съесть, детка? Я скажу тете Цинь приготовить это для тебя. Вот, попей сока, или хочешь молока? Я могу подогреть. Такая забота ЮйШана успокоила сердце ЧанНина. На его лице появилась улыбка. - ЦзяньЧжи, я в порядке, не беспокойся. Сейчас мне намного лучше. - Не скрывай ничего. Если ты будешь все еще продолжать грустить, веришь или нет, твой муж пойдет и выместит гнев за тебя. Видя, как двое мужчин любуются, Шань ГуЧжан невольно был и удовлетворен этим и вместе с тем ощутил себя одинокой собакой. Ах, если бы тогда, он сделал правильный выбор, то какой бы была счастливой его семья из четырех человек и двух внуков? *************************************************** Лаоди* - ласковая форма обращения к тому, кто не на много младше говорящего.