Часы для Айлин

Иногда палач имеет самое большое сострадание, а иногда адвокат ставит задачу нанести максимальный ущерб. Люди не смотрят ни на чью мотивацию; они судили, судят и будут судить лишь на основе внешности. Читатель биографии Алины Бахчеевой. Эта история основана на реальных событиях, но перенесена в другие локации (города). Имена и фамилии персонажей изменены, некоторые события добавлены.

Эта история началась осенью 2012 года, может в сентябре, а может в октябре. Был вечер, около 23:00 в волгоградской трехкомнатной квартире горел привычный желтоватый цвет. Дедушка и бабушка давно спали при выключенном свете в их комнате, мама сначала смотрела какой-то федеральный канал, а позже заснула при работающем телевизоре. У нее было две дочери: старшей Ляйсан Бахчеевой было двадцать пять, она вышла замуж и жила на квартире у мужа. Младшей Айлин Бахчеевой (можно просто Алина) было семнадцать и она ждала своего совершеннолетия летом следующего года. Алина была на диване в свободной комнате, которая де-факто служит ее комнатой, а когда изредка появляется Ляйсан Бахчеева, в том числе со своими детьми, иногда становится комнатой Ляйсан. Гостиная, где спит мама, становится общей между ней и Алиной. Лежавшая Алина была очень грустной, ее посещали разные мрачные мысли. Она просто закрыла свои глаза и плакала, обычно прикрыв их кулаком. Любимая отмазка Алины: «Нет, я не плачу, просто в глаз что-то попало». Ее лицо было зажмурено, и она продолжала плакать и вспоминать прошлое. Алина кое-что поняла, или, по крайней мере, ей казалось, что она поняла. Сегодня она умрет и совершит самоубийство. Этот день будет последним, так как если он не будет последним, вся дальнейшая ее жизнь вообще не имеет никакого существования. Она шла к этому долго и только сейчас она поняла, что именно такой момент и настал. Алина была уверена, что никто и ничто не способен ее переубедить. Она не видела никакого смысла в форумах или иных группах поддержки в Интернете. Скорее всего, она получит что-то на манер: «Тебя зовут Алина и тебе 17 лет? Хочешь совершить самоубийство? Интересно почему, опять любовь-морковь? Парень в школе бросил? Да таких миллионы. Какие еще страдания могут быть в 17 лет?» Ей казалось, что общество воспринимает подростков как позитивных, смешных и интересных, и просто не допускает, что у них могут быть иные страдания. Словно в подростковые годы жизнь только начинается, а не может оборваться. Нет, Алина не хочет совершить самоубийство, потому что ее бросил парень, не любит подруга или кто-то гноит в социальных сетях. Формально, ей было 17 лет, но после всех потерь и падений она ощущала себя так, словно прошло лет 35-40. Она не была связана с группами смерти, и никто не пропагандировал для нее это делать. Одной из проблем является то, что Алина больна. Несмертельно, но сразу по нескольким линиям. У нее с детства были клыкообразные зубы, чистка которых до определенного возраста всегда заканчивалось кровотечением. Слабо надавливаешь — не очищаешь, сильно надавливаешь — обязательно заболит десна. Ей хотелось улыбаться, но у нее нет ни одного детского или подросткового фото с улыбкой, так как ее зубы вызывали омерзение даже у нее самой. Естественно, зубы не были единственной проблемой; проблемы словно снежный ком притягивались одна к другой. К ним шлейфом тянулись проблемы с позвоночником и скелетом. Не очень значительные, но Чулпан, ее мама, часто говорила: «Вот если бы не твои проблемы с позвоночником, ну нет у нас в роду таких людей». Алина понимала, что кто-то может ее осудить. Она может не понравиться родителям будущих женихов: «А это передается по наследству? Мы хотим, чтобы наши дети были такими же? Почему наш сын должен жениться на ней?» Так, значит, зубы и скелет равняются синдрому «я ненавижу свое тело» и мы получаем подростковое самоубийство? Если бы. История была бы очень неполной если исключить из нее хоть одну деталь, как биографическую, так и медицинскую, все в совокупности составляют ту Алину Бахчееву, которой она и является. Когда-то у Алины была хорошая семья, но к ним приходила напасть за напастью. Тогда они жили в Казане, позже переехали. Или, точнее, им пришлось переехать. Она родилась здоровой и очень большой. Но после пятого класса и первых проблем с позвоночником ее рост остановился, и сейчас был едва ли больше среднего. В год ее отец, Дамир, первый раз ее уронил. Но больши́х проблем это не вызвало. Года в три с половиной она упала со стула, на который забралась и прыгнула, потому что хотела научиться летать. Это привело к задержке речи: минимальное, что она говорила, это просто мычание «угу» или «да», «нет», но речь короткими предложениями исчезла. Сама Алина думала, что разговаривать умеет, просто ей не о чем с ними разговаривать. Проблемные дети ведь часто придумывают реалистичное обоснование тому, что не умеют, а может дело вообще в устройстве психики. Защищает от того, что понять не дано. Ее мама, Чулпан, искала способы вернуть ей речь, в противном случае она могла остаться немой. Где-то в центре Казани был какой-то колдун, контакты которого она получила от своих соседей. Они переехали в Ново-Савиновский район на улицу Гаврилова из Дербышек, небольшого села в Казанской области, к которому можно подъехать на электричке. Живя в селе все друг друга знали и Чулпан хотелось познакомиться со всеми соседями многоэтажного дома. Чулпан была с Алиной у колдуна раза три или четыре. Безусловно, он определил, что девочку сглазили или испугали, возможно у мужа появилась другая женщина. Колдун, насколько помнит Алина, какой-то старый седой дед, обещал решение проблемы после третьего или четвертого визита, но речь девочки ни на йоту не возвращалась. То, что их отец и глава семейства, Дамир, завел женщину на стороне, не казалось очень удивительным. Но девочка не встречала в доме никаких сторонних женщин, за этим тщательно наблюдали родители самой Чулпан, они бы сказали. Она не могла сглазить без внешнего контакта, и Чулпан сочла его выдумки далекими от реальности. Он посоветовал не обращаться к врачам, якобы их приборы и лекарства мешают настраиваться на энергетику для выздоровления. Но поскольку колдун кое-чего точно не угадал, даже несвободная от суеверий Чулпан решила, что колдун лжет. Она повела девочку сначала к терапевту, а потом к неврологу. Она назначила три разных лекарства уколами и уже через три месяца речь начала возвращаться. Вроде бы наступил хэппи-энд и проблема решена? Если бы проблема была решена, она бы не думала о самоубийстве. Через некоторое время у девочки появилась проблема, связанная с поведением в песочницах. Она была замечена в пихании и толкании чужих детей. Сама Алина объясняла это тем, что какой-то из чужих уничтожил ее «пирожки». С тех пор она поняла, что ненавидит вообще всех детей. Уже в самом раннем возрасте Чулпан старалась уйти с Айлин куда-нибудь подальше от детей. Иногда они даже останавливались у чужих песочниц незнакомых домов. Айлин это очень сильно задевало, но потом ей стало просто все равно. Но ничто не проходит бесследно, и получив свою речь обратно, все поняли, что Айлин надолго останется картавой, а может быть, она вообще способна говорить слова лишь «павильно». К тому же Чулпан приписала ей проблему с детской агрессивностью, которая якобы возникла после лечения речи хотя «после этого — не значит вследствие этого». * * * В пять лет она выходила на детскую площадку. Там играл соседский мальчик Тигран, который уже ходил в первый класс. Его мама Люда также какое-то время являлась подругой Чулпан, но они не дружили семьями и не ходили в гости, они просто сидели на площадке вместе с детьми. Люда работала бухгалтером в местном мебельном магазине на проспекте Фатыха Амирхана, довольно неплохо компьютеризованного (это в то время, когда средняя русская семья не могла себе позволить компьютер). После того, как она ушла с магазина, остался архив старых прайс-листов, счетов-фактур и тому подобного. Она передала листы Чулпан для того, чтобы Айлин могла рисовать на обратной стороне. Теперь просматривая архив этих рисунков, Чулпан и Айлин прекрасно видят, что принтерных листов, отпечатанных Людой, было от силы две сотни, но никак не полтысячи. Тигран часто бегал с Айлин и раскачивался на качелях. Во дворе старые качели с толстыми прутьями. Хотя они были сделаны в середине девяностых (или в начале), но явно человеком с еще советской закалкой. Теперь уже таких нет, на них очень легко разбиться, совершить такое же самоубийство, если широко высунуть голову. Тигран и Айлин садились вместе и качались как можно выше, причем лично Айлин казалось, что у нее нет страха высоты или скорости. Потом они бегали по детской площадке. Айлин еще хотелось верить, что из-за хорошего отношения с Людой и Тиграном она не была неадекватно агрессивным ребенком, ее конфликты на детской площадке скорее носили психологический характер. Но родители других детей пытались придать им значение бессмысленных. Сначала сказала одна мамочка, потом другая, потом третья, и теперь уже Чулпан верит в существование псевдопроблемы, пытаясь убрать Айлин от чужих детей, ведь каждый защищает только свое семейство. Что точно поняла Айлин в тот момент: она совсем не хотела играть с детьми ни младше себя, ни со своими ровесниками. Тигран ведь был в первом классе, а ей было пять лет, она была на два года младше. Позже выбирала более старших собеседников. В основном, ей везло с ними. Но это не значит, что всегда. * * * Когда конфликт с песочницами исчез или оказался просто неактуален, на семью и саму Алину валились другие проблемы. Мама пыталась обучать Алину чуть ли не всему: часам, времени, русскому и немецкому алфавиту (немецкий язык в СССР был, мягко говоря, более распространенным), чтению. Рассказывала о разных животных и насекомых. Ляйсан шла в первый класс. Чулпан не работала, она жила на зарплату мужа и пенсию своих родителей. Кстати, еще в ранние годы Айлин узнала, что получила имя в честь своего деда Айрата, с которым совпадает первый слог. С другой стороны, Чулпан нанимала разных не очень дорогих педагогов. Она наняла логопеда, чтобы девочка, наконец, перестала кагтавить. Но под маской логопеда оказалась женщина лет 25, всего лишь просто нянька. Она предлагала Алине различные игры, типа настольного футбола, но как же это поможет решить ей проблему с речью? Заплатив всего лишь за два занятия, уже третьего просто не состоялось. Так называемая логопедша вообще не приступала к коррекции речи. Она выдумала амплуа логопеда, видимо на него откликаются чаще, чем на нянек (в семьях почти всегда есть кто-то, кроме самих родителей). Это было начало двухтысячных. Время бедное, а задача некоторых людей — относительно честный отъем денег, а не предоставление хороших услуг.