Часы для Айлин

Осень 2012 года, может сентябрь, а может октябрь. Репетиция наиболее вероятного самоубийства Алины Бахчеевой. Она зашла на кухню, включила свет, осторожно и беззвучно открыла окно, услышала слабый ветерок. Москитной сетки не было. Более шести лет назад было вырублено дерево, которое росло и мешало это сделать. Ее самоубийство наиболее вероятно, она могла бы сделать это сейчас, но Алина устроить репетицию. Она хотела знать, какой же взгляд видят прыгуны перед выключением. Терять ей было нечего и некого, и хотя ей было всего лишь 17, ее достала собственная жизнь так, как будто она жила не менее 40 лет. После ужасной клеветы в 2009 году ее выперли на домашнее обучение уже в школе №75. История ее отца тут не причем, тем более она даже не развивала эту тему. Ее посещали мысли о том, что в мире вообще все предначертано. Если бы это было неправдой, эта история не повторилась бы в другой школе. Завуч и классная руководительница говорила ей: «да, мы переводим тебя на другую форму, но это не значит, что ты хуже остальных». Сказали бы хоть раз правду: Алина, ты хорошо учишься, но нам свой ребенок (Николай Миклашевский) важнее, чем ты. Плюс, сама виновата, так как постоянно создаешь проблемы. Некоторые проблемы действительно произошли из-за нее и у нее были дополнительные поводы для самоубийства. Ведь почти во всем виновата она. Она пыталась хоть в чем-то подняться. Проходила и даже перепроходила компьютерные игры, пыталась их модифицировать, писала сценарии для своих пользовательских кампаний в стратегиях, создавала уровни. Лишь бы зацепиться за что-то и не исчезнуть. Лишь бы отстраниться от этого несправедливого мира, который часто работает против нее и найти что-то другое. Но какая-то темная сторона внутри Айлин все равно знала, что она может пойти на самоубийство при еще более сильном ухудшении ситуации. Вопрос не в том, пойдет ли она на самоубийство — этот вопрос решен. Вопрос лишь в том, когда состоится окончательное и непоправимое, еще более сильное ухудшение ситуации. Например сейчас, когда она поняла, что живет с такими дебрями, типа странных фобий. Редкий психолог или психиатр, может быть чистый идеалист в своей профессии, вообще смог бы ее понять. Не говоря уж о том, что мирок в целом не состоит из психиатров. Ради чего она должна жить? Ради бесконечных консультаций и смен одного психотерапевта на другого? Ни мужа, ни семьи, ни детей, ни подруг, ни общения. В 2010 году стал вопрос о продолжении школы, началась очередная комиссия, так как Алина Бахчеева — слишком творческий ребенок. Она не прошла комиссию на проверку знаний предыдущего класса, так как домашние учителя совсем не спешили к ней ходить, появляясь не чаще одного раза в неделю. Ей рекомендуют коррекционную школу, а это означает, что у нее не будет полного среднего образования. Причем, сразу на домашней форме. Зачем-то домой приезжает классная руководительница новой школы: это смешно, ведь у нее нет ни одного предупреждения. Не начались даже сами занятия. Время было вечернее, около 17:00. Чулпан знала, что у дочери уже есть привычка спать в середине дня после той сиесты. Алина притворяется спящей, хотя не спит на самом деле, да и разговор их был хорошо слышен. Она не очень хочет следить за ним, пытается заснуть, но заснуть не может. Учительница объясняет, что их школа не сулит выпускникам ничего хорошего, кроме дворников. По крайней мере, раньше так было лет десять назад. Но есть какой-то техникум в городе, туда можно поступить после окончания учебы, хотя, опять-таки, это не высшее образование. Есть вакансии бухгалтера, повара и ряд других, хотя если кто-то и берет таких, то неофициально. Кстати, перед школой врачи рекомендовали Алине психиатрическую госпитализацию. Эта госпитализация не была недобровольной через милицию, суд, просто по рекомендации. Пытались провести полное обследование, узнать причину умственной отсталости, странных фобий и прочего. Существовал другой аспект: Чулпан хотела, чтобы Айлин была заведомо агрессивной, хоть это и недостоверно. У нее было два мотива: первый, дочь действительно бывает агрессивна, хотя это связано с кашлем, с провоцирующими факторами и фобиями, а не само по себе. Второй: муж умер, нового нет, лишь бы сделать дочь пенсионером. Тем более, вероятность, что она вообще будет работать, крайне низка или почти равна нулю. Третий фактор, очевидно, был связан с коррекционной школой: там 95% воспитанников чистые инвалиды. И она начала играть. Она играла дурацкие роли ради Чулпан, она делала отвратительные поступки и говорила отвратительные слова перед врачами. Ради Чулпан. Врачи подержали месяц, но внезапно так и не написали никакую причину, да и не захотели делать ее инвалидом слишком быстро. Чулпан не успокаивалась. Ездила по всяким конторам, брала ее с собой и преувеличивала реальные болезни. Отчасти, ее понять можно: все равно Алина не будет работать также, как и остальные. Она другая, и правила у нее тоже другие, как в рекламе сотового оператора. Но Алина все равно держалась, она была сильной и не совершала никаких самоубийств. По большому счету, уходя сначала в компьютерные игры, потом в их модификацию и сочинение пользовательских кампаний. Друзья, парни, отношения, знакомства и общение — все это было прервано. Айлин стала одиноким комнатным растением, маленьким кактусом, стоящим когда-то в плошке перед старым белым ЭЛТ-монитором еще в казанской квартире. Кстати, кактус являлся едва ли не единственным растением, которое нравилось Айлин; еще были колокольчики и грибы. Чулпан, как не странно, нравились многие цветы и растения, но больше десяти лет в казанской квартире стояло алоэ. Айлин запомнился старый мультсериал «Дикая семейка Торнберри» и одна важная серия из него, которую она вспоминала ни один раз. Не то, чтобы она была особым любителем животных, разве что приходила к одному и тому же мурайвенику, живя еще в Казане, а собак она вообще боялась. Но она поняла, что этот мультсериал — больше, чем мультсериал. Это проза жизни, редко попадающая в художественные произведения вообще, а в детские и подавно. Также как фильм «Убить Билла» больше, чем фильм. В нем главную роль занимает рыжеволосая Элайза и ее семья: старшая сестра, которая ее игнорирует, и родители, которые разъезжают по Сафаре и прочей Африке, занимаются документальными фильмами о дикой природе. По всей видимости Элайза не очень здорова: она считает, что может говорить с животными, а те ей даже отвечают. Она помнит, что этот дар возник не сразу, а появился после падения с дерева, когда она шкодничала, бродя по пустыне, чтобы ей не было скучно. Ее спас какой-то самец шимпанзе от неминуемой опасности перед челюстью крокодила. Так она поняла, что стала другой: теперь она говорит с животными, хотя большинство просто смеется от хода ее мыслей. Но Элайза никому об этом не рассказывает и не заводит друзей, да и пустыня не сильно позволяет это делать. Она очень долго хотела понять, одна ли она такая в этом мире, может, кто-то еще говорит с животными, но скрывает это. Однажды родители остановились где-то в городе, судя по всему, похоже на индийский город. Она увидела плакат, что состоится представление единственного в мире человека, который говорит с животными и может заставить сделать их все, что угодно. Например, он говорит лошади: «а сейчас ты заржешь», и лошадь делает тоже самое. Удивительно, неужели Элайза в этом мире все-таки не одна? Но попав за кулисы, она понимает, что просто специальные механизмы с пультом дистанционного управления ударяют лошади поддых, поэтому она и ржет. А Элайза в этом мире все-таки оказалась одной, и больше не существует ни одного человека, ни одной души, которая была бы даже близко похожа на нее. С некоторыми поправками она продолжала верить в этот принцип. Этот эпизод настолько впился в ее душу и сердце, что иногда она говорила про себя, характеризуя разных людей: «Опять Элайза, которую никто не поймет». «Элайза в этом мире одна, и раз она одна, то никто и никогда понять ее не сможет». Ближе к окончанию школы Чулпан сказала, что услышала на улице об этой коррекционной школе. На Удмуртской есть девочка по имени Кристина, которая тоже там обучается, причем именно на домашней форме, может она хочет начать общение с ней? Ее мама просила передать Айлин, наверняка общего между ее дочерьми найдется больше, чем у обычных детей. Но Айлин не захотела с ней встречаться и у нее была своя аргументация: «Скорее всего, эта Кристина какая-нибудь очередная Элайза из того мультсериала. У нее может быть абсолютно другая история. Что я ей скажу, что я не инвалид, а одна из самых умных, просто произошла ошибка и череда неприятностей? Да она будет смеяться надо мной или просто начнет завидовать по-черному. Так что есть вероятность впустить в жизнь если и не очередную Ленар Билятдинову, то очередную Элайзу. Я скажу ей, что моего отца убили, а отчим унижал меня, а она скажет, что не понимает меня, так как у нее нет ни того, ни другого. И мы друг друга не поймем». Айлин Бахчеева закрывалась в интернете, на форумах и всевозможных сообществах. Но она не стремилась рассказывать о своей истории, ей нужна была легенда, никак не связанная со всеми этими событиями. Писательница, стихоплетчица, художник. Автор различных кампаний и модов для игр. Интересовалась самопальными, альтернативными русификациями игр, так как это единственный, и возможно последний способ выучить английский язык на практике.   * * *   Первый раз с английским языком она познакомилась еще когда читала инструкции от бытовых приборов. Она заметила, что английский идет первым, немецкий или французский идут вторыми или третьми, итальянский и испанский — четвертыми и пятыми. Русский какой-нибудь восьмой, девятый, десятый, иногда его нет вообще. Почему английский идет первым? Означает ли это, что английский более перспективен, чем их русский? Она изучала первые слова, предлоги, приставки еще в шесть лет до школы. Быстро заметила, что ряд языковых элементов в европейских языках похожи, например английское и французское for/pour, английское и немецкое for/für, но текст сильно изменен и при знании английского не узнается немецкий, при знании немецкого странным кажется английский или французский, и так далее. Поскольку мама больше знала немецкий и учила ее на базе немецкого, английский Айлин читала с сильным немецким акцентом: the end — тхе ент, fight — фихт, come — коме. Причем, хотя ее произношение было плохим, она понимала смысл уже с самых ранних лет. В четвертом классе полностью были выучены основные структуры, типа center of the room, хотя с опорой на смысл, а не грамматику. В пятом или шестом классе она заметила, что понимает фразы и даже целые диалоги из английских версий игр не хуже, чем какой-то пират-русификатор перевел, в большинстве случаев калькировано и непрофессионально. Поняв, что она тоже может переводить, она втянулась в это, изучая технические детали: шрифты, архиваторы, способы хранения текста теми или иными играми. Занятия по переводу, пусть даже кустарному и непрофессиональному, успокаивали и образовывали ее одновременно и, кроме того, хотя бы в теории приближали к ее предназначению. Ведь она никогда не хотела быть кем-то, кроме переводчицы. Переводила она все подряд, не только оригинальные игры, но и аддоны, в том числе иногда созданные непрофессионалами и любителями. На одном из дисков к игровым журналам она нашла мод, сделанный в Германии. Речь там была записана по-английски, только с немецким акцентом. Диктор говорил: «тэй комэ» — как читается, но не как произносится. Это был ее первый опыт прослушивания аудио, записанного не носителем языка. Она слышала, что большинство профессионалов аудируется с аудиокассет, но там ведь очищенная и профессиональная речь из студии. На первых порах рано приступать к иностранцам в иностранном, если человек не знает стандартного иностранного. Это было еще до вхождения в Интернет. Она разобрала одну игру, перевела там readme.txt, EULA.txt, png и jpg файлы в меню, тексты, лежащие в открытой форме в txt. Одна проблема: когда она запускала саму игру, вместо кириллического текста пестрили все подряд диакритические знаки из разных европейских, типа üö и слова оказывались закодированными. Дело было в шрифтах: она взяла пиратский fonts.pak и просто заменила им оригинальный. Но латинские буквы были жирнее, а русские — более тонкими. Она поняла, в чем смысл, пиратские программеры разобрали шрифт и вместо диакритических знаков использовали первый попавшийся шрифт, совсем не сравнивая его с оригинальным. Но будучи переводчицей, а не магом цифр, нулей и битов, раскодировать, даже понять, как этот шрифт работает, ей не удалось. Хотя она изменила один DLL-файл при помощи готовой программы ResHacker (там хранился текст из меню, причем другого назначения данный DLL-файл не имел). Игра зачем-то дублировала этот fonts.pak путем tga-файлов (вполне читаемых в графическом редакторе) в сторонней папке. Айлин догадалась, что это распакованные и раскодированные шрифты из fonts.pak. Но при сохранении оригинального английского fonts.pak и использовании, опять же, этих шрифтов, предоставленных пиратами, текст продолжает выглядеть кашей из диакритических знаков. Позже, Айлин поняла, что эти шрифты используются для драйвера Direct3D, и если у игрока другая видеокарта, и этот драйвер ему не подходит, то он будет видеть шрифты из fonts.pak. Они меньше памяти занимают. Иными словами, разные игроки видят как бы разные копии одной и той же игры, в зависимости от того, какая у них исходная система (поскольку tga-шрифты были высококачественными, они играли только на мощных машинах, а для ее машины подходил только fonts.pak более низкого разрешения). Все это она проделала и поняла без Интернета, интуитивно, так как Ляйсан часто возилась с драйверами операционных систем. * * *   В подростковой личной жизни ее не интересовали случайные статисты, типа всяких подростков Кристин, которые учатся в той же школе и на домашнем обучении, и якобы в силу одного этого факта должны ее привлекать. Она хотела видеть и слышать только Вартана. Прошел год, летом 2010 она нашла его старый телефонный номер, который записала еще в школе. Он жил на другом конце Волгограда, и она позвонила к ним домой. Первое, что ей сказал Вартан почти сразу: он не забыл ее и все еще помнит о ней, но понятия не имеет, куда она пропала. Ей хотелось обрадовать симпатичного парня, а не взваливать на него печальную и горькую предысторию, к которой он, к тому же, никакого отношения не имеет. Он перевелся из школы №75, так как был сильно расстроен и переживал, он не мог простить предательство Николая Миклашевского. Когда Чулпан забирала документы из школы, она видела Вартана. Его было просто не узнать: на перемене загонялся в угол между дверью на следующий этаж и ступеньками, отворачился к стене, и стоял так больше десяти минут. Миклашевский подходил к нему, а он просто не отвечал. Он не хотел видеть этого идиота, который оклеветал ни в чем невинного человека. Вторая вещь, которую он сказал ей: он не верит, что Алина Бахчеева могла пойти на то, в чем была обвинена. Наконец, Вартан сказал, что перевелся в интернат. Похоже, там было лучше, чем то, где отбывала свое наказание Алина Бахчеева. Но он не собирался там жить, он пользуется им как школой. Бахчеева была за него спокойна, если для него это интернат только на бумаге, то какая разница, как и чем это называется. Вот она обучалась в коррекционной школе, где вообще нет никаких иностранных: ни английского, ни немецкого, и это еще не значит, что она сама учить эти языки не будет или не учит. Система навязывает всем определенные стереотипы, в частности, кто и сколько должен знать. Их общение оборвалось, не успев начаться. Его родители стали выключать домашний телефон от сети, чтобы лучше учился и проводил время с сестрой, а не с какой-то девочкой, которая заинтересована звонить. Хотя они не очень долго звонили друг другу, общение с Вартаном действовало на Айлин охлаждающе в хорошем смысле слова. Она поняла, что в жизни все равно есть моменты и мгновения ради которых стоит жить. Больше она не искала никакого реального общения, по крайней мере на этом этапе (слишком ранний возраст, чтобы начинать отношения, да и от взрослых парней больше недостатков, чем преимуществ). Ее интересовал только Интернет, и на то были ряд причин. Вероятность, что эта девочка Кристина какой-нибудь слабослышащий инвалид сильно выше, чем крутая хакерша, которая может распаковать fonts.pak. Все энтузиасты в области альтернативных переводов и русификаций были только в Интернете. Опять же, вероятность, что Кристина из семьи билингвов и еще владеет каким-нибудь английским или немецким на уровне быта тоже равна нулю процентов. С нее нечего взять. Да, Алина Бахчеева много требует. Не меньше, чем то, через что она прошла благодаря идиотизму некоторых людей, типа Чулпан, Ленар, Минакова и того же Миклашевского. Теперь Алина может потребовать и свою цену.