Часы для Айлин

Мама редко в чем-то поддерживала Алину, но когда они работали над книгой «Анна. Код доступа: обезвредить», это было одним из исключений. Книгу полностью написала и набросала Алина, но Чулпан помогла ей с обложкой. Дело в том, что у Айлин был старый рассказ про интернат и директора-педофила, который она, зачем-то, напечатала на принтере и просто положила в стол. Однажды Чулпан увидела этот рассказ, прочла и обомлела, ведь такой контент был волнительным. Она, безусловно, спросила, основана ли эта история на каких-то реальных событиях, даже не на интернате, а, может быть, на советской истории. Айлин честно сказала, что сама выдумала эту историю, хотя не исключает вдохновение от реальных дел, прежде всего Анатолия Сливко: заслуженного учителя в СССР и фетишиста-пироманьяка. Там речь идет о музыкальной учительнице, которую посылают по перераспределению в один из интернатов. Она узнает, что с директором интерната что-то не то и он педофил. Но у него «все уже украдено за нас»: защита, крыша, свои менты в органах. Либо она молчит, либо ее посадят в психиатрическую клинику и заставят замолчать. Рассказ настолько понравился Чулпан, что она решила объединить принтерные листы в скоросшиватель и сделать печатную версию, которую удобно держать. Когда Айлин придумала Анну, она объединила все свои идеи темной прозу в одну. Теперь уже ни один директор-извращенец, теперь целые преступные синдикаты и сети. Теперь не одинокая музыкалка Татьяна, которую унижает лишь один человек. Причем не в прямой форме, посредством того, что она слышит, а Анна, которую вообще создают ради унижений и для них. Айлин захотела книгу с обложкой: можно взять тот же скоросшиватель, приклеить туда рисунок обложки, а страницы также сшить. Кроме того, она заинтересовалась созданием переплетов в домашних условиях, но перерыв весь Интернет поняла, что ни один из вариантов для нее лично не подходит. У нее не было задачи заплатить деньги и получить заказ, она хотела все сделать сама, независимо. Примерно лето 2013, до встречи с Вартаном. Они пытались приклеить обложку на скоросшиватель. Айлин считала: — Один, два, три, давай. Они взяли рисунок обеими руками и пытались быстро насадить его на клей. — Нет, криво, переделывай. Со второй или третьей попытки результат устроил Алину. Осень 2013. На первую встречу с Вартаном она взяла эту книгу со скоросшивателем и хотела сделать ему подарок. Но он не взял. Так что она была скорее как талисман. Чулпан вообще не понимала, почему Вартан ничего не купил Алине, а она вдруг наоборот захотела ему что-то подарить. Хотя саму Алину бесили эти гендерные стереотипы вокруг подарков. Все не могут быть как все. Прежде всего, каждый должен быть настоящим и делать то, что считает нужным, не поступая лишь в соответствии со стереотипами и предписанными ролями. Второй раз она взяла этот скоросшиватель на могилу к Дамиру в 2016 году, за что ее, конечно же, раскритиковала Ляйсан, ведь она точно знает, что Алина, читающая саму себя на кладбище, будет выглядеть тупо. Хотя, она не открывала эту книгу, для нее она была тоже как талисман. А то такое впечатление, что право на талисман есть только у спортсменов. * * *   Алина не могла поверить, что единственный, честный, любящий правду и хранящий к ней симпатию все эти годы, Вартан, вдруг стал наркоманом. Прежде она никогда не верила во все эти истории в мелодрамах про искреннюю и честную любовь, или про мужчин и женщин, которые любят лишь друг друга, так как она считала, что партнеров для секса и так миллионы. Но ей хотелось не партнера. Ей хотелось кого-то, кто понял бы и принял ее такую, какая она есть. Слишком много страдала всю подростковую жизнь, и теперь она должна победить. Она рассказывала ему многие вещи о себе, даже такие, которых сама стыдилась. Конечно, не про Минакова и то, что его улыбка в уголках губ некоторых людей до сих пор видится ей раз в десять лет. Нет, Вартан должен быть от этого защищен. Бахчеева может быть какой угодно, но Вартан об этом не должен знать. Вартан должен думать, что она сильнее, чем есть, и держит ситуацию под контролем, даже если это не так. Такой ведь была выдуманная ей Анна. Попала в загазованную шахту, галлюционировала, но ей надо было достойно вывести пострадавшего строителя. Например, она рассказала про Дамира. Конечно, не все, ключевое. Все равно он не был на месте этих событий, и не поймет историю даже будь она в правильном порядке. Судя по тому, что говорил Вартан, он сделал вид, что понял. Он смотрел вместе с ней через Интернет концерт в 2002 году любимого барда Дамира — Михаила Круга (через год потом Круга убили), и отказался смотреть какую-то из своих программ. Это очень многое значило для Алины. * * *   Если Алина не могла в чем-то разобраться, то она обращалась не к психологам (возьмут деньги и навяжут стереотипов в три короба), не на форумы (навяжут субъективное мнение и осудят), а к своей подруге Анне. Формально, ее вообще не существовало и она являлась лишь ее альтер-эго. Да и общаться с ней нужно уметь: если ты хотя бы в душе не актер, то этот метод тебе никак не способен помочь. Общаться с альтер-эго Алина всегда умела. Наверно, этому способствовала ее ранняя немая биография. А может, неадекватность старшей сестры Ляйсан. Ей хотелось либо брата другого пола, либо сестру адекватнее. С детства придумывала каких-то людей, которые ее слушают. С детства в уме вела разговоры, типа: «я включаю телевизор и ищу любимый канал, обычно просматривая все каналы. А, вот и передача для Ленар про мужиков-козлов. Это моя психологиня, которая сама имеет зашкаливающее количество проблем в личной жизни. Но я не буду смотреть, мне это неинтересно. Ее, кстати, принцип: сама жить не умею — обучаю других». Наверно, по этой причине она и написала Анну так легко и просто. Дело не только в грамотности в рамках родного языка, интереса к литературе вообще (тем более, школьная литература ей не нравилась, и не понравилась, пока она не начала читать произведения 18+). Ей совсем не нравилась литература про обычные отношения: больше криминал, мистика и ужасы. Наверно под ее характер. Две части книги про Анну она называла Анна-1 и Анна-2. Обычно считала, что Анна-1 депрессивное произведение, но все-таки с оптимистичным финалом, так как она нашла своего отца, а Анна-2 произведение более ужасное, страшное. Никаких поблажек: только идешь до конца, только ломаешь, только убиваешь и никакой помощи. Скорее, твоя помощь нужна всем остальным. Если она потребуется тебе, ее не от кого ждать. Отношения с Вартаном помогли Алине (по крайней мере, отчасти) написать Анну-2 и превзойти саму себя. Согласно сценарию второй части, к Анне обращается бывшая психиатричка их секретного военного подразделения. Ее сократили из-за профнепригодности: она не может работать профессионально, постоянно думает о своем сыне, который подсел на героин. Ее неофициальным заданием становится найти и обезвредить наркоторговцев, которые поставляют наркотики для ее сына. Но поскольку она находится в трудном финансовом положении, она не может гарантировать ей оплату услуг. Вторым неофициальным заданием будет организовать принудительный захват ее сына с целью помещения в специальный бункер с частным наркологом, который будет долго и агрессивно обкалывать его медикаментами для того, чтобы он слез с иглы или, как минимум, избежал синдрома отмены. Пойти на это непросто: надо будет предать военных, а потом сфальсифицировать отчет об ее точном местонахождении вне отпуска. По легенде на нее напал кто-то из своих секретных войск, кто знал Анну, но якобы слишком рехнулся (одним солдатом с модифицированным ДНК, если его слишком хорошо оклеветать, можно и пожертвовать). По факту за Анной постоянно следят, так как это проект армии США, но неизвестно точно, как часто. Бункер и нарколога для ее сына Анна подберет по своему усмотрению. Тебя тщательно модифицировали более 20 лет, чтобы заставить тебя убивать, убивать и убивать. Помоги кому-нибудь не по службе, сделай доброе дело, и ты станешь свободна. Тебе на душе будет легче, если ты что-нибудь сделаешь не по плану или уставу. Да, для этого нужно убедительно солгать военным. Но даже если они заподозрят во лжи и убьют тебя, то допустим, да, ты умрешь. Но ты сделаешь хоть что-то полезное перед своей смертью, кроме убийства этих браконьеров, педофилов, террористов и далее по списку. Согласно сценарию книги под условным названием Анна-2 (это более краткое название, чем художественное), Анна долго раздумывает, но все-таки соглашается. Операция проходит удачно, хотя обе женщины нервничают, и у них есть шанс сорвать операцию в любой момент времени. Художественным названием книги стало «Анна 2. Код доступа: спасать». Книга вызвала неоднозначную оценку читателей, главным образом из-за примечаний авторши, которые комментируют разные стадии наркомании, взятые из различной нехудожественной литературы. Например, Алина раскритиковала японцев, назвав некоторые их интерпретации наркомании профанацией и фейком. Она не исключала, что книга Анна-2 будет, но с другим сюжетом. Например, после смерти своего отца Анна долго и тщательно убивает всевозможных террористов, живя лишь иллюзиями одного дня о встрече, когда ты встречаешь своего отца, которому уже под 80, а он не падает и не умирает. Но потом ей надоели иллюзии и она все-таки совершает самоубийство, несмотря на все блоки, которые ей ввели в ДНК. Эта концовка была чревата и ее реальным самоубийством. Но тут она вводит эту бывшую военную психиатричку, которая узнала о ней, так как сама следила за ее жизнью перед уходом со службы. И вообще, Анна поняла, что пока работает ее чип — за ее перемещениями наблюдают психиатры, оступаться здесь нельзя. Психиатричка знает, что Анна живет иллюзиями одного дня на мотив «если бы отец не умер», и предлагает ей альтернативу. Не вернуть отца, которого все равно никто и никогда уже не вернет. Даже если бы ему было 40 лет, гарантии, что его такие люди, как они, не убили бы, нет. А поработать адресно с другим человеком, сделать что-то, что она могла бы сделать и гордиться. Спасти кого-то. Не очередного проштрафившегося сотрудника ФБР или АНБ, которого лучше убить, чем позволить ему опубликовать то, что он собирается, и опорочить целые спецслужбы махом. Спасти кого-то, кто вообще ни в чем не виновен. Кого-то, кто должен жить, любить и чувствовать, но на данный момент также несвободен, как и она сама. Анна спрашивает: — А почему бы мне просто взять и не пристрелить тебя? Ты владеешь информацией о службе, в которой больше не активна и говоришь мне то, о чем говорить не должна из-за подписки о неразглашении. Служба вообще-то секретная, ты не забыла? Ты просишь выполнения неуставных заданий. И, кроме того, допустим, я освобожу твоего сына, а я что, стану после этого свободной? Покину эту службу, откуда выхода нет? — Может и не станешь потому, что с этой службы никто не уходит, особенно со специальной ДНК. Даже меня перевели в резерв: убивать не за что, на пенсию отправлять тем более, может пригожусь им где-нибудь в Отделе информации, но мне и не проще. Ты станешь жить качественно лучше, ты научишься помогать. Ты станешь смотреть на мир по-другому. Понятно, что сын мой, но это нужно и тебе. Путем долгих уговоров, но Анна все-таки соглашается попробовать. Ее было не так просто убедить: в жизни она до цинизма лютейший скептик, делит людей на идиотов и лгунов. Терять ей, в любом случае, нечего, и как женщина она никогда не состоится. А в таком случае, она хочет рисковать. Алина же решила попробовать поиграть с наркоманом, как и ее альтер-эго. * * * Последним форумом, на котором зарегистрировалась Алина, стал форум, посвященный старому телевидению. Это там и именно тогда она нашла те отрывки из старых передач Леонида Парфенова. Но и на этом форуме все шло не лучше, чем на самых первых. Алина уже поняла, что с этими форумами вообще что-то не то творится. Форум — это как грузовик с какими-то уродами, вот подъезжает такой, и начинают их выгружать. После этого грузовика потом дурно пахнет и хочется принять душ. Во-первых, некоторые поклонники ее книги нашлись там, но они были не лучшими: слишком политизированными. Про дочь там написано или про сына, про то, будет Анна свободна, или нет... да ну на фиг, давай им критику Путина и план того, как обустроить Россию без него. А еще лучше план того, как его убрать из России, а то Анна чего-то убирает не тех, кого нужно. Во-вторых, некоторые пользователи и в жизни обращались к ней не лучшим образом. Но это же «типичные мужчины». Таких ведь, как Дамир, Ринат или Вартан очень мало, в основном мужчины в этом мире «типичные». Еще когда Алина зарегистрировалась на этом форуме, ее перепутали с кем-то еще, написав «Иванов, это ты?» с минусом в репутацию. Хотя она вообще ни одного сообщения не оставила. Если это замаскированный форум параноиков, то к черту на нем вообще оставлять какие-то сообщения? Как выяснилось, на форум действительно набегал какой-то Иванов, бывший забаненный. Она покинула этот форум без разговоров, не оставив и сообщения. Лучшая борьба с неадекватами — просто их игнорировать. Через полгода в служебном разделе она видит обсуждения своего ника Volga, причем главный админ говорит, что IP-адрес не похож. Минус снят. На форуме она провела больше семи лет перед тем, как поняла, что с ними все-таки надо попрощаться. Помимо телевидения и каких-то, но все-таки поклонников ее книг, были агрессивные политические рассуждения на манер того, почему Путин должен уйти, гей-браки в России должны быть разрешены, и прочее. Ей хотелось написать о попытках гомосексуальных изнасилований, которые она видела в интернате, но один из ярых сторонников гей-браков начал говорить: «я дружу с геями и что-то в мою жопу они не лезут. Почему они в чью-то лезут, я не знаю». Правдивый ответ на этот вопрос предполагал, во-первых, раскрытия того факта, что она женщина (она никогда не заполняла информацию о своем поле). Во-вторых, пересказа довольно мутной истории, и то, «это было давно, неправда, и не факт, что в это кто-то поверит». Другая проблема с тем, что она решила раскрыть часть информации о своем образовании. Правда, сказала не то, что она из школы коррекции, а что у нее вообще нет диплома о среднем образовании, якобы образование было брошено. Алина ничего не знала о духовности, экстрасенсорике, способности угадать или узнать правду, но много об этом слышала. Как известно, если о чем-то слишком часто говорят, это становится правдой даже если это неправда. Она решила проверить наверняка: все поверили в ее фейковую версию, правду никто не узнавал, пока она не рассказывала ее первой. И это при том, что по-русски она пишет относительно грамотно. У них была вероятность усомниться в этой истории, но она никогда не получала никаких сообщений о том, что пользователь Volga — фейк. Если они так охотно верят ее лжи и даже не поправляют ее, зачем вообще кому-то рассказывать правду в Интернете. Один из пользователей назвал ее пидорасом за пост про «агрессивных либерастов», за что был благополучно забанен на три дня. Ее попытка пояснить про геев и раскрыть себя может быть воспринята по-другому, ведь реалистичной неправде верят чаще, чем неправдоподобной истине. Предположительно, этот же тролль пытался мусолить на одном из популярных пабликов: «меня зовут Анна и я дура. Пытаюсь наркомана заточить в бункер, лишь бы на героине не сидел. Хотя он мне не нужен: мне приказали, пообещав свободу». Ей казалось, что это именно этот пользователь. В первой книге у нее был злодей дико ненавидящий всех толстых, а тролль в жизни довольно толстоват. Теперь за сюжетные реплики он мстил Алине. * * *   Вартан поддерживал ее желание написать книгу про него самого, хотя, как казалось Алине, не мог оценить сюжет книги по достоинству. Он был слишком занят работой с наркологами, синдромом отмены, вечно зудящими от боли венами. Он стеснялся одевать слишком открытую одежду, типа футболок, потому как он боялся показывать эти вены. Сюжет книги был, в сущности, и неважен. Алина думала, что пишет для себя, а на ее любовь к Вартану это никак не повлияет. Вартан обещал бросить наркотики и заняться спортом, который связан с более полезными эндорфинами для его организма, чем героин. Вартан постоянно выбивал у нее встречу: в центре города, у фонтана, как раньше, у какого-нибудь из волгоградских мостов. Алина все время ему отказывала, подчеркивая, что, по ее мнению, Вартан изменился не очень сильно, чтобы отмечать это реальной встречей. Он должен измениться на все 100% и одних обещаний мало. Она хотела видеть вместо одного Вартана другого. Алина не хотела встречаться с парнем, зная, что под руками у него прячется повязка от раскромсанной вены. Ее чувства к Вартану объяснялись примерно таким образом. Ей нужен парень, который любит ее такой, какая она есть. Такой парень имеется, но он наркоман. В идеале Бахчеевой нужно, чтобы наркоман в одночасье перестал быть наркоманом, или, по крайней мере, за месяц. Но ей казалось, что Вартан слишком долго работает над этим. Она сомневалась, что он вообще записался, или даже ходил в спортзал после наркологов. Она потребовала название спортзала и решила им позвонить. По телефону ей сказали, что ресепшен не знает никого по имени Вартан Авакян, и Алина злилась, не понимая, почему он ей лжет. Каким вообще образом один и тот же человек может говорить, что он хочет посмотреть последний концерт любимого барда ее отца Дамира — Михаила Круга — и так нагло обманывать в другом! Видимо, для ее мертвого отца он хочет больше измениться, чем для нее настоящей здесь и сейчас?