Часы для Айлин

Алина не сожалела за свою деятельность на телешоу. Разоблачения вогнали Елену Белову в такую депрессию, что даже спустя пять лет она говорила своей дочери про Алину. Что-то вроде: «да, Насть, я приготовлю ужин, но прости, я виновата, я испортила ей вообще всю жизнь». На какой бы вопрос дочери Елена Белова не отвечала, она всегда вспоминала Алину. Белова больше тысячи раз писала ей с разных фейковых аккаунтов под разными именами, но легко палилась по однообразному стилю сообщений. Бахчеева вносила ее в бан и не желала принимать извинения по тысячному кругу. Лучший способ извиниться — не делать этих ошибок в прошлом. Да, Бахчеева жестока, пусть лучше Белова вспомнит саму себя несколько лет назад. Алина попросила у нее извинений. Честно, один раз, без камер, без журналистов, без шоу, без Малахова и прочих вампиров. Белова скидывает ей телефонный номер Волгоградского психоневрологического диспансера: ну и кто ей мешал извиниться один раз и навсегда? А сейчас ей извинений захотелось. В доступе отказано, идиотка. Ты в игноре, так и знай, и всегда в нем будешь. Часы кое-что из этого не устраивало и они искали какой-то компромисс. Ведь Бахчеева попыталась передать часы Беловой вторично, а они у нее уже были. Возник часовой парадокс. Дело в том, что, как казалось самой Билятдиновой, жизнь состоит из часов, которые идут вперед после того, как они заведены. Например, когда-то родители берут ребенка на похороны, допустим, своих знакомых. Там он слышит похоронный марш. Лет в тринадцать, когда он начинает увлекаться рок-музыкой, в сложном роке он слышит скрипку и прочие симфонические инструменты. Вот тут-то он и встречается с часами, которые идут вперед. Он без перевода песни с немецкого языка по тональности понимает, что эта песня о погребении. В дальнейшем, как правило, он свяжет свою жизнь с музыкой профессионально, деятельность человека в прошлом всегда отражается на его будущем. Иными словами, чтобы существенно повлиять на человека, как думала она сама, необходима пара заведенных часов. В жизни Елены Беловой первые часы завелись когда отчим отвез ее недалеко от центра города в четыре часа ночи, чтобы она шаталась там до появления милиционеров и сказала им, что она не Ленар Билятдинова, а Елена Белова. Он хотел другое имя и другую национальность в ее паспорте, даже если она станет сиротой казанской. Елена знала: часы завелись и, скорее всего, тикать они будут всю жизнь. Правда, сильнее всего она ощутила это в интернате, где с течением лет эти часы тяжелым грузом ощущались в ее груди. Но человек не принимает никаких решений от однократно заведенных и тикающих часов. Необходимы другие часы, и они были заведены в тот момент, когда Дамир ушел из семьи Айлин Бахчеевой. Девочки, у которой Белова была психологиней. Елена решила: сейчас или никогда. Она заведет вторые часы путем отправки Айлин Бахчеевой в интернат, причем возможность заведения этих часов возникла не сама по себе, а из-за противоречий Дамира. Судя по тому, как Айлин оправдывает Дамира, она сама будет рада этой заводке. Когда вторые часы у Айлин Бахчеевой начнут тикать, первые часы у оригинальной Елены Беловой прекратят работу и остановятся, тем самым освободят ее груз из разрывающейся груди. Она получит свободу, вот в этом принцип. Белова хорошо понимала принцип домино, в частности часовой механизм. Она не знала, что часы идут не в одностороннем порядке, а во многополярном режиме. Заново заведя вторые часы для себя после Дамира, она включила первые часы в жизни Айлин Бахчеевой. Согласно закону первых часов, часы будут тикать ровно до тех пор, пока их не заведут заново в судьбе другого человека. Преследуя Елену Белову на всевозможных ток-шоу Бахчеева пыталась завести и скорректировать первые часы, чтобы избавиться от груза. Если бы Айлин Бахчеева выбрала кого-то еще, а не Белову, она бы избавилась от своих часов, избавилась от груза, клише, стигмы и пятна. По закону передачи первых часов кому-то еще, часы пропадают у тебя, но появляются у другого человека. Однако Бахчеева нарушила закон передачи часов: она выбрала человека, который ранее обладал ими. А это значит, что часы не передаются и не пропадают. В результате и Бахчеева, и Белова обладают одними и теми же психологическими комплексами, от которых смогут избавиться только после смерти. В жизни не приходится выбирать. Весь выбор заключается в том, что человек решает свои проблемы, передавая свои часы другим и избавляясь от собственных, но кто-то должен снова пострадать. Либо не передаете часы, но сами будете вечно страдать. Алина создавала часовой парадокс своим странным поведением. Она не захотела оставаться со своими проблемами, она пыталась передать часы, но каждый раз выбирала людей, которые уже обладали часами. Когда она написала свой рассказ про недоезд скорых в России, а позже узнала об аналогичном событии в Финляндии, она не могла передать часы участникам этих событий. Часы можно передать только полностью чистым людям без памяти о каких-либо трагедиях, а никто из перечисленных не является таким реципиентом. Бахчеева не хотела оставаться со своими часами. Она вообще пыталась их кому-то передать, а не оставить все проблемы на себя. Духовные часы не являлись просто механизмом. Они полноценный, живой организм, и пытались придумать решение данной проблемы. Часы не сразу пришли к такому решению, но все-таки необходимое решение они нашли. * * * Когда Алина влюбилась в Вартана (именно не в школе, а после нее), это не было просто корыстным поступком «собрать факты о наркомании, немного помочь этому Вартану, чтобы выглядеть перед Беловой лучше, а потом использовать эти факты против нее». Мол, Алина вообще не психолог, а лучшую роль сыграла в жизни наркомана Вартана Авакяна, а Ленар/Елена — психолог, который помочь никому не может, даже себе не поможет. Безусловно, минимальная корыстная мотивация в этих отношениях была, но это скорее честная любовь с примесью использования человека для внешних целей. На ее искреннюю любовь к Вартану повлияли два фактора. Первый, конечно же, исходил из жизни. То, что он выслушал ее историю про Белову и еще в школе заявил, что она в Казане была не права. Второй факт был менее заметен, и даже сама Алина вспоминала о нем в последнюю очередь. Это несколько любовно-романтических историй, которые она прочитала в Интернете двух авторов. Еще лет за девять до того, как коммерческий самиздат вообще сложился в Рунете. Один автор писал чисто рассказы, выкладывая их на своей домашней странице образца 2003 года. Общаться с читателями он не очень любил, хотя на пару вопросов ответить по E-Mail мог. Другим автором был условный человек, косивший под мужа больной жены. Она — страдает эпилепсией, мочит постель и падает в обморок. Он — фетишист, которому это нравится и он это принял, а возраст их обоих не более тридцати лет. В то время в голову Алины можно было протолкнуть чего угодно, ей было всего тринадцать лет, и она верила любой правдоподобной истории. Она приняла эту историю за настоящую и никогда не сомневалась в том, что любовь, несмотря на все обстоятельства и болезни все же существует. К тому же этот автор общался на форуме в двух режимах: как автор вымышленных рассказов (подчеркивая, что написал их по мотивам реальной жизни) и как обычный человек. Она влюбилась в Вартана еще сильнее, желая повторить эту историю и используя ее как руководство к действию. Вартан подсел на наркотики, ему надо оказать помощь и изменить его образ жизни. Алина, согласно этому сценарию, помогает, а Вартан меняется к лучшему. Далее Алина признается ему в странных сексуальных наклонностях: если в обмен на оказанную услугу он примет ее такой, как она есть и они будут жить. Но в реальности не сработал сценарий, перенесенный из каких-то любовных историй, написанных безликими и безымянными авторами в Интернете. И ни в чем. Наркомания является слишком серьезной проблемой, чтобы ее можно было победить без специалистов из одной только любви, попыток переубедить кого-либо психологически, или попросту говоря промывки мозгов. Добившись лишь незначительного эффекта (какое-то время Вартан все же не принимал наркотики), ошибочно приняв его за стойкий (между прочим, ошибка на уровне студента-медика), Алина призналась ему в странных сексуальных фантазиях. Какое-то время Вартан делал вид, что не замечает проблемы и все в порядке, а она радовалась, что нашла свою любовь, но позже сказал: — Алина, прекрати. Мне эта тема неприятна. Он признался, что в детстве у него была специфическая стыдливость, связанная с приучением к горшку. Он боялся отпрашиваться на горшок при воспитателях, из-за чего имел проблему дневного недержания мочи и был по этой причине исключен из детского сада. То, что Алине нравятся мокрые трусики, ему совсем не по душе. Она явно не знала, что делать, если что-то пойдет не по сценарию. Ведь она была с Вартаном искренней, а он должен ее принять такой, как она есть. Но Вартан принял другое решение и ей хотелось его уважать, даже если это решение не нравилось. Белова сначала не поверила в эту историю про Вартана; здесь тоже сразу не все шло по сценарию Бахчеевой. Она решила, что Алина настолько забита и тупа, словно маловероятно, что она вообще с кем-то познакомится или может удерживать чье-то внимание. Да и потом, раньше Беловой нечего было делать и она следила за ней в интернате, но всю дальнейшую ее жизнь она не знала. Она решила, что Вартан — вымышленная история, предназначенная для того, чтобы ее позлить, может быть, Алина написа́ла Вартана таким, каким хотела бы видеть Белову, будь она мальчиком. Словно мало настоящего дерьма, надо еще смешать настоящее и вымышленное ради эффекта. Но наличие правдоподобных воспоминаний, реальных фотографий, фрагментов обороненных слов и других свидетелей романа убедило ее в обратном. По авторам: первый сначала перестал отвечать на вопросы по E-Mail, а потом и вовсе исчез из Интернета, прикрыв и сайтик. Что касается второго автора, то на его сайте была реструктуризация и комментировать свою личную жизнь он резко прекратил. Из тех редких сообщений, которые он писал на форуме, резко переобулся и стал просто программистом. Она поняла, что этот второй автор какой-то аферист, жену он перестал вспоминать. Какое-то время еще наивная Алина думала, что они развелись, или она умерла, поэтому и молчит как партизан. В этой истории участники могли быть какими угодно, допустим не муж и жена, а сын больной матери, дочь больного отца, дочь больной матери, да кто угодно. Сейчас она понимает, что в парах с инвалидами любовь встречается очень редко, и там помимо самих отношений есть что-нибудь еще. Либо деньги, либо родительские рекомендации по созданию союза между дальними родственниками потому, что родители вечными не будут, а больные дочки или сыновья государству не нужны. На первый взгляд тринадцатилетняя Алина полезла в истории 18+, и была там обманута, они оказались просто фантазиями даже если автор утверждает иначе. Но и до сайтов в Интернете она была пропатчена Беловой, Минаковым, Миклашевским, Айратом в конце концов. За что? Она просто искала в Интернете то, к чему слишком хорошо привыкла. Но даже здесь поняла, что писать ей настоящие истории все равно никто не будет. Ей вспомнился Адольф Гитлер: «чтобы в ложь поверили, она должна быть ужасной», и похоже именно он был любимым автором фейка, писавшего про больную эпилепсией жену. При всем этом Алина еще не сломалась, не перестала реагировать на реальные трагедии, не сделала эту цитату основной в жизни. Ведь взять тот рассказ про скорые, была эта история или нет? Была. Алина правду написа́ла? Правду, хотя точные реплики могут не совпадать. Да и в Финляндии эта история повторилась второй раз. Или вот канадец Крис, пострадавший от полицейского, реальный он человек? Вроде реальный. Хотя между Алиной и Крисом нет таких отношений как в фейковых love story, скорее хорошая дружба, да и в реале они не встречались. * * *   Просто Алина поняла главное: большинство людей биологически прошито кого-то любить, кому-то принадлежать. Если они не могут любить, они придумывают вымышленные любовные истории (не важно, мужчины или женщины, впрочем мужчины могут просто смотреть порно или играть в игры). Есть отдельные люди, им по каким-то причинам не нравятся отношения «мужчина и женщина», допустим, из-за тех же клонов Минакова в их жизни. Так появляются девушки, которые пишут про геев или лесбиянок. Есть какие-то авторы, которые и про любовь написать хотят, и им не нравятся отношения МЖ, и сторонниками однопольных отношений они не хотят выглядеть. Они придумывают про любовь роботов, духов, каких-то совсем вымышленных персонажей. Есть инвалиды, те же эпилептики и фетишисты, есть садисты. Далеко не всегда это настоящие отношения именно партнеров, можно взять отношения дочери и мамы, заменив их на МЖ, добавить секса, и все. История про жену с эпилепсией и какого-то фетишиста сильно похожа на это. Любовь из человека не выключишь, не уберешь, не нажмешь на кнопку OFF. Даже якобы одиночки все равно живут какими-то отношениями: музыканты-одиночки существуют ради публики; авторы, которые не пишут прозу про любовь рассказывают про что-нибудь еще, но всегда читателем книги является человек. Алине иногда казалось, что мужчины более гидкие: не получив никакой любви и не создав отношений они занимаются миссионерством, философией, интеллектуализмом. Женщины более привязаны: пока не вступишь в отношения, не заведешь хоть животное, это всегда будет проблема, поедающая тебя изнутри. А если ты и не в отношениях, и никого не хочешь, то это вечные терзания, которые никогда не исчезнут. Наличие какой-то love story в Интернете не гарантия, что это вообще было, да и если это было с одними людьми (допустим, это правда), это не руководство к действию с другими. * * *   Часы приняли решение сделать так, чтобы Елена Белова и Алина Бахчеева никогда не существовали в природе, а их грехи, совершенные в настоящем времени исчезли, были забыты и никогда больше не повторялись. Почему исчезнуть должны обе, ведь это Бахчеева пыталась передать свои часы? Потому, что Бахчеева пыталась передать их Беловой, та ими уже обладала, а это значит, что и Белова должна исчезнуть. Часы посчитали достаточно обоснованым, весомым и аргументированным пунктом тот факт, что Елена Белова в своем первом Свидетельстве о рождении обладала именем, которого больше не существовало. А Свидетельство о рождении Айлин Бахчеевой имело дом в Казани, которого бумажно не существует в природе. Принимая во внимания все обстоятельства, часы приходят к заключению, что дальнейшие жизни Бахчеевой и Беловой приведут только к страданию. Бахчеева каждый день будет сожалеть о коррекционном образовании, Миклашевском, Минакове, интернате. Всякие ее попытки извлечь хоть что-то хорошее из жизни она будет блокировать или не принимать во внимание. А отсутствие у нее эгоизма и интерес к чужим людям (причем, бескорыстный) не способны спасти ее от саморазрушения. Даже в лучшие подростковые годы Бахчеева считала, что друзьям вечно что-то нужно. Вартану и большинству подруг нужна была эмоциональная подушка, большинству парней нужен только секс, кому-то нужно демонстрировать свой статус. По ее мнению в мире вообще нет людей, которые любят друг друга независимо от обстоятельств, или число этих людей крайне низко. Конечно же, Бахчеева не подпадает в список любимых из-за фетиша, уровня образования, психиатрическом заболевании и прочих переменных факторов. Она хотела писать свои книги и рассказы, но каждый раз думала: «зачем?». Все равно никому не нужно. Биографические тексты не пользуются спросом, большинство читает любвеобильное «чмок-чмок», чем жесткие истории о реальной жизни. Ей хотелось писать песни и музыку, но она хотела их писать людям, которые уже умерли и которых больше не существовало. Именная песня о каком-нибудь Вартане, если этот Вартан вообще не будет ее слушать и не сделает ее своим хитом хотя бы ближайшего года будет ее оскорблением. Лучше посвятить песню человеку, который умер, который не обязан ее слышать, даже знать вообще о том, что эта песня существует. Но в этом нет никакого оскорбления, чем сделать песню для живого человека, кто подобно трупу не знает о том, что она вообще была записана. Алине нравилось фотографировать, но ее зрение садилось и уже не отвечало техническим требованиям профессиональной фотосъемки. Хотя про фото она раньше писала не меньше, чем про какие-то машины скорой помощи. Она хотела перейти на видеокамеру, типа стэдикам, но не смогла. Желаемые видеокамеры передвигать может только двухметровый мужик атлетического телосложения, а не такая хрупкая девушка, не подходили по весу. Ей с детства нравилось рисовать, и этот талант замечала даже сама Елена Белова. Но последнее время единственными персонажами, которых могла рисовать Алина, были различные парни с теми или иными инвалидностями: кривые ноги, несимметрично расположенные колени, с кривой осанкой. Она, конечно, хотела парня под свою фигуру и рост (ее осанка была не лучше, а ноги расходились на пару сантиметров, хотя ее можно было назвать красивой). Художникам не сильно нравились ее работы: нарушение анатомии, нарушение анатомии, а ее веселило то, что она совершает разные ошибки, а не одни и те же. Вот тот с ногами получше, но нос с горбинкой, а этот внезапно с кривыми ногами, но с носом посолиднее. Казалось, перевод и лингвистика — ее лучшие свойства. Но она переводила в иностранную сторону всегда с легким эффектом иностранного текста, у нее не было официального лингвистического образования, а даже если бы и было, это годилось бы только для переводчика класса low cost (низкая цена и качество). Потому как ее отец не разговаривал попеременно на английском и русском, а она не является полноценным билингвом. Западные страны больше ценят только полных билингвов, а не людей с иностранным знанием какого-либо языка. Билингвами могли бы стать только ее дети, но здесь мешает фетиш и специфическое отношение к мужчинам. Да, единственный перевод, который она ранее пообещала тому парню (который уже видел часть ее биографии), пострадавшему от негативного полицейского в Канаде, вполне официальный, она может выполнить. Даже исправить английские ошибки из инвалидного английского. Но он же будет и последним, это уже очевидно. Переводчик, который за всю свою жизнь перевел только свои тексты и одну иностранную биографию? Это так смешно. Елена Белова трудно привыкала к своему имени, ненавидела свое новое отчетство (она была Елена Геннадиевна по отчиму). Ее оттягощала память о сексуальном насилии в интернате и приобретенная форма сексуального расстройства в виде вовлечения заведомо несовершеннолетних лиц в занятия половыми действиями. Не хотела она становиться никаким психотерапевтом, Белова хотела стать медсестрой, но провалилась на экзамене и просто не поступила. Она решила воспитать дочь не передавая ей никаких часов, за одним исключением: сама выберет ей карьеру. Где-то через год после того, как дед Бахчеевой умер, а она в очередной раз пересмотрела «Убить Билла», Бахчеева и Белова одновременно заснули. Каждая из них оказалась в собственной версии Чистилища. Самой страшной смертью Бахчеева считала смерть в самолете, когда рейс индийских авиалиний в 2006 году вылетел из аэропорта с пониженным давлением в салоне. Поднявшись на высоту, в салоне самолета почти полностью пропал воздух и вылетели кислородные маски. Один из пассажиров не потерял сознание, а бегал по всему самолету несколько часов, дыша в чужие кислородные маски. Позже он добрался до кабины пилотов, израсходовал последние маски и умер окончательно. Ему повезло. Бахчеева хотела, чтобы Белова попала в такую же версию Чистилища, но она никогда в жизни не летала самолетами. * * *   Часы распорядились так, что она увидела эту версию на примере железнодорожного состава, которым часто путешествовала Бахчеева с интерната в интернат. Поездом она переехала из Казани в Москву, повод нашелся. Она выиграла квартиру в лотерее и это был единственный день, когда Беловой повезло. Белова оказалась в железнодорожном составе, который следовал из Казани в Москву. В купе сидел какой-то мужчина с русыми волосами среднего возраста, небольшой небритостью и читал газету. Она спросила, сколько времени, и тот ответил: «нормально, а у Вас?». Потом спросила его, как он сел на поезд, кажется, Белова его не заметила. Он сказал: «меня Евгений зовут, а Вас?». Иными словами, задавала она один вопрос, а отвечал он как будто на другой. Белова поняла, что Евгений, или как бы его не звали на самом деле, просто сумасшедший, а может не хочет с ней общаться. Позже она упала, ее то ли шатать начало, то ли возникло сильное головокружение. Но она была в сознании. Зрение начало темнеть, звуки ощущались более тихими, как будто звучат издалека, но ее сознание не пропадало. — Настя, Настя! — Белова звала свою дочь, сидевшую рядом. — Вколи мне витамин B2, прямо сейчас, понятно? Но она повернула голову и увидела, что, во-первых, Настя была третьеклассницей, а не студенткой медвуза, а во-вторых, она не слышала ее голос. Они переезжали много лет назад, когда дочере было столько. Так продолжалась мучительная половина часа. Головокружение, когда комната вращается в глазах словно шар, затемнение зрения и затухание звука. А еще жгучая боль в сердце. Внезапно Белова моргнула, и вот она уже снова стояла в этом же купе, как ни в чем не бывало. Казалось, она заснула, и теперь должна была проснуться? Но что случилось с Настей? Почему она была студенткой медвуза, и тут вдруг теперь ребенок? Может, это какой-то дурацкий двойной сон или это все-таки реальность? Но отвечала она в купе не лучше Евгения. — Настя, что происходит? Как мы попали на этот поезд? — Не хочу, а ты? — Настя, что они с тобой сделали? — Эта заколка со мной, а что? И тут Белова поняла, что она больше не увидит Настю. Ей задаешь один вопрос, а отвечает она словно на другой. Ее кто-то изменил, в нее кто-то вмешался, а может быть демоны действительно существуют? Почему она оказалась в поезде, но не помнит начало поездки? И почему Настя больше не студентка медвуза? — Мне нужно выйти, — сказала Настя и попыталась шагом выйти через окно купе, словно дверь была там. — Часы учли заболевание Айрата и подстроили для нее в этом сновидении такое же состояние. — Нет, Настя, прекрати, дверь в другом месте! — Белова пыталась оттащить свою дочь. — Мам, ты ведешь меня к окну, зачем? — Они словно видели две разных версии купе, по крайней мере Белова поняла, что в ее версии дочь видит окно и дверь в противоположных углах. Она вытащила ее из купе. — Нет, мам, прекрати, зачем ты это делаешь? — сказала дочь, потеряв сознание в коридоре. Белова пыталась делать искусственную вентиляцию легких, давя ладонями как можно сильнее, но ее дочь не просыпалась даже после большого промежутка времени. И потом... Белова пережила несколько таких реинкарнаций. Во второй реинкарнации она даже не поняла, что все повторяется. На третьей она что-то начала припоминать, ей казалось, что надо держаться около дочери. На четвертой она уже не задавала вопросы ни Евгению, ни Насте, понимая, что в этом мире они не ответят. Через другие реинкарнации начала звать на помощь, обежала весь поезд, но все купе были закрыты, а проводники словно испарились. Если начинала с бега по поезду, она теряла сознание там, где была в этот момент, но позже через какое-то число морганий Белова оказывалась рядом с этим местом, как ни в чем не бывало. Через какие-то реинкарнации она обратила внимание на ландшафт в окне. Он не был живым, одни и те же деревья прокручивались словно в компьютерной игре. Она пережила сорок таких реинкарнаций, и ни в одной ей не удалось избежать обморока Насти. А потом все исчезло. Через такой же сон прошла Бахчеева. Она увидела интернат, в котором оказалась. Кристина, Минаков, Дегтярев, и другие. Не разговаривала с людьми, слышала о таких сновидениях, это бесполезно. Чуть позже, стены начали сверкать, перед глазами стояло какое-то марево, и все они оказались в стенах психиатрической клиники, похожей на интернат, только без второго этажа. В реинкарнациях Бахчеевой она не видела одну и ту же версию одного и того же момента с возможностью совершать разные действия, просто она оказывалась в разных медицинских учреждениях. Сначала марево на стенах, блики света, а потом уже клиника была другой.