Ghost love

      Что ж, Пейтону действительно было жутко. Он весь затрясся в панике, ведь ему предстояло остаться на ночь в доме, в котором хозяином был отнюдь не он. Пусть право владением особняка переходило к нему в руки, но хозяином был Ноен, ведь он четко показал свою позицию, говоря, что пощады не будет.       Мурмаер нервно сглотнул, снова смотря на дом. От паники тело стало дрожать, и парень еле стоял на ногах.

Боже, что за чертовщина? Призраков же не бывает.

      Пейтон попытался успокоиться, стараясь сохранять хладнокровие. Он же психолог, он же скептик, он же не поддастся резко эмоциям из-за кого-то призрака подростка, терроризирующего жителей дома.

Ведь не поддастся?..

      Он посчитал до десяти, делая вдохи и выдохи. Более-менее успокоившись, брюнет твердой поступью направился в сторону дома.       Былая уверенность вернулась. Ну уж нет, он не сбежит, трусливо испугавшись. Неважно, что возомнил о себе мнимый владелец дома, теперь особняк его. И точка.       Засовывая ключ в замочную скважину, он прокрутил его два раза и распахнул массивную дверь.       Войдя внутрь, Мурмаер стал осматриваться. Дом был действительно большой и в викторианском стиле. Слегка пахло пылью и серостью. Запахи смешивались, образуя запах нежилого строения. Ощущение, что дому около сотен лет, однако ему всего лишь несколько лет, девять из которых Ноен присвоил себе право хозяина. Но почему он не может спокойно оставить особняк в покое и убраться восвояси?       Пейтон задумался. Дом действительно выглядел уныло и одиноко, словно бы пропитавшись грустью и одиночеством призрака. На то Мурмаер и был опытным психологом, от чего почувствовал боль подростка. Ведь мальчик не был ни в чем виноват. Не виноват в том, что родители забыли о нем, углубившись в свое горе. Не виноват, что не имел друзей, хотя очень хотелось. Не виноват, что его отвергли. Его просто не научили справляться с болью, поэтому он и совершил самоубийство.       Пейтон раздумывал о Ноене, о том, что ему просто одиноко, поэтому так он озлился на всех. Он винит невиноватых людей, которые никак его не касаются лишь из-за того, что злится на тех, кого нет рядом. Ноен всего лишь обиженный подросток, который вымещает злость на всех, не доверяя никому. Хоть он и кажется злым, пугающим, это ведь не так. Юбенкс просто одинок. Остальные от него убегают, делая из него врага народа, поэтому он и показывает себя с этой стороны. Но Ноен не такой.       Пейтон твердо повторил это, не заметив, что сказал вслух. — Но Ноен не такой, — сказал он, своим голосом разбивая доселе царившую тишину.       Выйдя из своих раздумий, которые длились, казалось, вечность, брюнет прошел дальше, осматривая комнаты.       Кухня, гостиная, ванная, три спальни. Одна, видимо, родителей, другая, выполненная в розовых тонах, Эбби, и третья Ноена, видимо по всему. Однако она была на замке. Надо будет найти ключ от комнаты. Юбенкс будет не в восторге, но его не спрашивали.       Также был балкон, открывающий вид на лес впереди дома. Пейтон решительно влюбился в Ноена в этот дом, и призрак ему не помеха. Мурмаеру нравилось сидеть часами на балконе, размышляя о жизни, рассматривая грустный пейзаж.       Затопив камин, брюнет уселся на кресле перед ним и, заварив найденный чай на кухне, стал смотреть на потрескивающие дрова, пылающие в огне.       Огонь бликами отражался в глазах Пейтона, думающего о дальнейшем. У него было плохое предчувствие, которое не отступало, а все усиливалось.       Он даже не заметил прожигающего взгляда позади себя, который, кажется, смотрел уже не с такой ненавистью, как раньше. Однако зрачки, в которых отражался огонь, вспыхнули ещё ярче от пылающей ненависти. Ноен определенно ненавидел парня, сидящего, твою мать, в его доме, смотрящего, кажется, беззаботно в растопленный камин и думающего о чем-то неизвестном блондину.       Он прожигал Мурмаера взглядом, не понимая, что в нем такого. Пейтон не был таким, как остальные. Ведь он не убежал, а даже попытался дать отпор. Но та выходка с землёй его больше рассмешила, чем разозлила. Нет, она его разозлила, но лишь из-за того, что брюнет неуважительно повел себя с местом захоронения Юбенкса. Всё же, это его могила и его дом, в котором будет жить Пейтон.       Глаза Ноена резко потемнели, показывая холодный оттенок глаз. В котором будет жить Пейтон?       Нет, ни за что. Что за мысли? Мурмаер не останется здесь. Ноен приложит все усилия, чтобы выгнать его из своего дома.       Глаза снова заблестели, когда призрак подумал о том, как весело будет терроризировать брюнета.       Что ж, тем жестом он объявил ему войну. Хорошо, он ее получит.       Каждый думал о своем, но мысли каждого объединялись тем, что каждый хотел уничтожить другого.       Пейтон неожиданно вскочил с дивана, смотря на потухающий огонь. Ноен даже вздрогнул от того, насколько резкими были движения парня, поэтому даже остался на месте, не шелохнувшись и не потрудившись исчезнуть.       Пейтон повернулся в ту сторону, в которой стоял Ноен. Их взгляды столкнулись. Карие омуты впились в голубые айсберги, которые, соединяясь, образовывали неимоверный холод.

Вспышка.

      Холод столкнулся с холодом. В комнате витало молчаливое напряжение вперемешку с накаляющимся жаром. И этот жар далеко не был от камина. Этот огонь распространялся из недр душ каждого из парней, которые были покрыты огромным слоем льда.       Лёд столкнулся со льдом.       Внутренний пожар столкнулся с таким же внутренним пожаром, который, соединив, нельзя было потушить.       А если попробуешь — будешь сожжён дотла.       Жар, столкнувшись с жаром, пожирает друг друга вместе с холодом глаз, который заставляет ежиться.       Определенный парадокс.       Как можно испытывать этот напор ледяных глаз, ощущая неимоверный озноб, при этом чувствуя нарастающий внутри жар, который не даёт разумно мыслить?       Оба это почувствовали, оба это поняли, но оба не признаются в этом.       Всего лишь секунда, а парни почувствовали эмоций больше, чем за всю жизнь. Их секунда продлилась вечность, в которой не существовало никого, кроме них, в упор смотрящих друг на друга, прожигая взглядом, пробирающимся до костей.       Этим взглядом они сказали больше слов, чем могли сказать друг другу. Одиночество и грусть обоих смешалась друг с другом, образуя что-то новое, которое стремительно заполняло пустоту.       Первым из оцепенения вышел Пейтон. Та страсть, с которой он смотрел на Ноена, вмиг исчезла, меняясь на холод в глазах. Окинув ледяным взором стоящего, недоумевающего и молчавшего Юбенкса, он прошел мимо, словно бы все то, что было минуту назад, и не было.       Направившись в комнату родителей блондина, он улёгся, рассматривая потолок и думая о том, что произошло.       А Ноен все так же стоял, все еще не понимающий, что только что было. Однако, выйдя из состояния оцепенения, блондин исчез из пустующей гостиной.