Страна палящего солнца.

***

Луна постепенно становилась на место солнца, принося в мир очень красивую темноту и зажигая на небе яркие звёзды. Воздух стал гораздо холоднее, чем был днём, и начал подниматься ветер, который с каждым часом становился только сильнее. Все окна и двери домов были плотно закрыты, а все щели, выходящие из помещения на улицу, были плотно закупорены различными тряпками. Люди с осторожностью готовились к надвигающейся песчаной буре, которая должна будет подняться где-то к двум часам ночи. Но пока погода была ясная, и только вечерняя прохлада неприятно пробегала по спине и плечам, заставляя кожу покрыться мурашками. Двое шиноби стучали каблуками по бетону, а после плавно спустились вниз по лестнице. Сакура невольно вздрогнула, жалея, что не взяла ничего накинуть на себя, но возвращаться было поздно, да и, тем более, это бы испортило её образ, который она так старательно собирала. Шатен неуверенно взглянул на бледное лицо своей подруги, но тактично воздержался от глупых вопросов, зная слишком упрямый характер этой куноичи. Вскоре, когда они спустились, перед их глазами открылась неописуемая картина. Такая, которую они меньше всего ожидали, но спокойно догадывались. Девушка не специально стала заглядываться, даже почти не моргая, а Шикамару сглотнул слюну и потянулся пальцами, чтобы немного ослабить хватку своего галстука. — Добрый вечер, — Харуно могла поклясться себе, что услышала тихий смешок Гаары и увидела короткую ухмылку, державшуюся на лице всего несколько секунд. Куноичи с нескрываемым интересом рассматривала трёх шиноби Скрытого Песка, всё ещё не до конца понимая, как они смогли так преобразиться. Слева стоял Канкуро в классическом костюме тёмно-синего цвета со стандартной белой рубашкой. Не смотря на свой внешний вид, его фиолетовые полоски на лице оставались неизменными, но привычный капюшон уже не скрывал его каштановых волос, торчащих в разные стороны. Было видно, что ему, так же, как и Шикамару, не нравится такая одежда. Он расстегнул свой пиджак и просунул руки в карманы, открывая вид на свой галстук и белую рубашку. Рядом с ним стояла Темари, которую узнать было практически невозможно. На ней было чёрное платье, чем-то напоминающее её боевой наряд, но только оно было полностью облегающим, сделанным из настоящего шёлка, и с двумя глубокими вырезами на ногах, достающие до начала её бёдер. При этом светлые волосы Темари не были собраны, как обычно, в хвостик, а аккуратно причесаны и задевали её угловатые плечи. Лёгкий макияж, почти невесомый, подчёркивал всю её красоту, из-за которой Шикамару стоял и не шевелился, позволяя себе целиком и полностью разглядывать девушку. Но больше всех куноичи Скрытого Листа поразил сам Казекаге, стоящий прямо в центре. Сакура давно подметила, что даже чрезмерное количество бордового цвета на нём не ухудшает, а только совершенствует идеальный образ этого парня. Этот тёмный оттенок его костюма тройки очерчивал подтянутое тело шиноби, а чёрная рубашка, спрятанная под жилетом, добавляла ему некоторой серьезности и небольшой крутизны. Его волосы были зализаны назад, начиная с самой чёлки, и Сакура невольно начала подрагивать, а ноги медленно, но верно, переставали её слушаться, подкашивались в коленях. Это было вовсе не из-за погоды, но объяснять себе свою же реакцию на внешность Казекаге ей не хотелось. По крайней мере, сейчас. — Добрый, — чуть тихо ответила она и начала спускаться дальше по лестнице. Когда она почти закончила «свой путь», то увидела перед собой мужскую ладонь и вздёрнула в удивлении брови. Подняв свой взгляд вдоль всей руки, она встретилась с проницательным взглядом Гаары, и сердце начало биться чуточку быстрее обычного темпа. Она несмело приняла его помощь, и он галантно, как истинный джентльмен, помог ей осторожно спуститься на землю. Только позже, когда она обернулась, увидела, что нижние ступеньки были сделаны плохо и немного разваливались, а, значит, она могла легко упасть и пораниться. Но он заметил и не позволил этому случится. Когда такое делал Саске хоть раз? Харуно смущалась, ругала себя за то, что уже позволяет себе нагло сравнивать этих двух ниндзя, но остановиться не могла и нагло продолжала это делать. — Прекрасно выглядите, Сакура-сан, — Казекаге до сих пор не выпускал её руки из своей и поднял её, поднося к губам. Он нежно коснулся кожи в маленьком поцелуе на тыльной стороне её ладони, наблюдая, как хищник, за её реакцией, но при этом сдерживая невозмутимый вид жертвы. — Спасибо, — она вспомнила те правила, которыми Какаши-сенсей её учил однажды для встреч с людьми важного чина, и то, как правильно стоит вести себя, поэтому чуть-чуть успокоилась. — Вы тоже, Казекаге-сама. И Канкуро-сан с Темари-сан, просто потрясающе. Шикамару разочарованно вздохнул, словно в свою сторону тоже ожидая таких приятных слов. Хотя сам он прекрасно понимал, что его подруга очень сильно нервничает сейчас, поэтому тревожить её своим недовольством и детской обидой всё же не стал. Вместо этого он подошёл к сестре Казекаге и что-то шепнул ей на ушко, от чего её щёки мгновенно стали красноватого оттенка. — Отставить, — засмеялся кукольник и подошёл немного ближе к ирьёнину. — Мы разговаривали уже на эту тему. Никаких «сан». — Хорошо, — Харуно ярко улыбнулась в ответ и сомкнула руки за спиной, слегка наклоняясь туловищем вперёд. Её розовые локоны сползли с плеч и повисли в воздухе, едва закрывая овал её лица. — Но вы, — тут она перевела свой взгляд на главу страны, — будете Казекаге-сама. — Я буду особенным для вас, Сакура-сан? — девушка знала, но не верила, что он говорил специально такой чарующей интонацией, почти совратив её чистоту. Канкуро удивлённо уставился на своего брата и решил не вмешиваться, поэтому немного отошёл назад. Гаара, увидев, как смутилась собеседница, тихо хмыкнул. — Пусть будет так. Пора идти, тут недалеко. Шиноби отстранил свою руку от бока, предлагая куноичи взять его под локоть. Харуно не стала отказывать себе в этом, да и расстраивать его не хотелось, поэтому скромно сжала пальчиками плотную ткань его пиджака. В голове она уже мечтала о том, как они окажутся в помещении, и она сможет согреться. Шикамару проделал тот же самый трюк и с Темари, поэтому лишь единственный Канкуро грустно усмехался и шёл в одиночку. Его вполне устраивала такая ситуация, но небольшое чувство зависти, совсем не злобной, посещало его сердце. Они шли неспеша, ведь дорога была не длинной, а времени было с достаточным запасом. Сакура не заметила, как небо стало тёмным и хмурым, поэтому, когда она подняла свою голову вверх, то немного была разочарована из-за того, что пропустила и не смогла увидеть сияния звёзд. Конечно, у неё в запасе было ещё много времени, чтобы рассмотреть их, потому что сегодня только первый день их пребывания в Скрытом Песке. И, как ни странно, только за один день девушка начала сомневаться в себе и в своих чувствах. Был один вопрос, который терзал её даже в те моменты, когда она пыталась отвлечься от всего, погружаясь в дела. Можно ли влюбиться с первого взгляда? Харуно долго думала над этим, но ничего дельного в качестве ответа так и не нашла. С Гаарой они уже были знакомы, она даже вытащила его брата почти с другого света, и видела слишком личные, страшные вещи. Страшно представить, вспомнить, когда она стояла беспомощная рядом с телом нынешнего Казекаге, который умер, спасая всех. И те эмоции, когда бабуля Чиё пожертвовала собой, чтобы вернуть его к жизни, не передать простыми словами. Никакими не передать. И, честно говоря, Сакура никогда не хотела бы, чтобы это произошло снова. С той поры этот парень изменился до неузнаваемости. Его характер, возможно, благодаря извлечению Шукаку, но, скорее, благодаря Наруто, исключил из себя любые признаки жестокости, ненависти и зверского желания убивать, чтобы чувствовать себя живым. Теперь, когда люди из его страны показали ему, насколько он важен, нужен им всем, он стал более внимательным, заботливым и понимающим, всегда справедливым и рассудительным, готовым идти на задания самому, лишь бы не подвергать опасности свой народ, своих близких, ставших ему полноценной семьёй. И Сакура знала, что таких, как он, практически не существует. Таких идеальных и правильных. Стоило ей только приехать сюда и увидеться с ним, как сердце затрепетало само. Когда она узнала, что Казекаге подглядывал за ней, то внутри что-то перевернулось с ног на голову, начался невообразимый шторм из эмоций. Позволить себе влюбиться в его тело, прекрасные красные волосы, черты лица, незамысловатую татуировку на лбу и даже в песок, который находился в тыкве за его спиной, она себе не могла. Она не хотела делать себе больно снова, специально кидаясь на острые скалы, а потом тонуть в тупой боли, ломая себя целиком и полностью на части. Ей больше не нужна была эта «игра одного актера», а бесконечно ждать она просто устала. Чудо не приходило, либо делало это слишком поздно. Поэтому все эти чувства, что, пока что, отдавались в ней слабыми волнами, она свалила на недостаток внимания с мужской стороны. Куноичи ведь тоже девушка, ей до безумия хотелось этого внимания, которое Сай часто дарил Ино, этого тепла и смеха, которое Наруто отдавал Хинате. Она была бы даже согласна быть в сложных, но тесных и прочных отношениях, как у Шикамару и Темари, лишь бы только не оставаться одной. Хотелось, чтобы рядом с тобой было сильное плечо, горячая большая рука и широкая спина, за которой можно спрятаться, как маленькой беззащитной девочке. Ведь даже самой сильной куноичи этого мира хотелось бы такого. И Сакура хотела. — Присаживайтесь, — за своими мыслями она не заметила, как они все уже прошли внутрь и сидели за крупным круглым столом, а Гаара вежливо держал спинку стула, чтобы девушка села, а он придвинул мебель ближе к ней. Везение это было или нет, но Казекаге устроился рядом с ней, заставляя её ещё больше теряться в своей голове в бушующем потоке догадок. Только сейчас, когда он находился так близко к ней, она заметила какая у него гладкая кожа на лице, хотя он днями проводит своё время на работе, и с грустью вспоминает, что у самой под глазами уже есть маленькие тоненькие морщинки, рассказывающие людям о том, как много сил у неё уходит на должность главы госпиталя. Она немного сжимает в кулак подол своего прекрасного платья под столом, но её улыбка продолжает уверенно держаться и дальше, как крепость. Но она не знает, и узнает только сейчас — Гаара идеальный воин. Он, может, и сам того не понимая, одним секундным прикосновением к коже руки ломает все стены, которые она выстраивала слишком долго, дабы спасти себя от ошибок прошлого под названием «Саске-кун». Она широко распахивает свои изумрудные глаза и поворачивается к нему, совсем не обращая внимания на не понимающую реакцию всех остальных. Но Гаара делает вид, словно ничего не произошло, и жестом этой же руки, которую быстро вернул к себе, указывает официанту, что можно приносить горячее. — Псс, Сакура, — блондинка нарочито шепчет так тихо, что весь стол не может не обратить своё внимания на это. — Предлагаю на днях устроить девичник и отметить твой приезд. — Конечно, — куноичи улыбнулась искренне, начиная негромко смеяться с реакции своего напарника, который был явно недоволен сразу двумя вещами: первая, пьяная Темари будет потом только на его руках, и ему придётся быть за неё ответственным, и, второе, отмечать конкретно его приезд явно никто не собирался, словно его тут и не было. — А меня возьмёте? — ухмыльнулся Канкуро, уже заведомо зная ответ, но, решив всё-таки, попытать свою удачу. — Обойдёшься, — хмыкнул Гаара, и все повернулись в его сторону, явно выжидая причины таких слов. — Будешь Шикамару помогать в архиве искать нужные свитки. Брат Казекаге удручённо вздохнул, но спорить не стал. В любом случае, даже если не работа в архиве, то в резиденции ему обязательно нашли бы какое-то более нудное и скучное дело. Жаловаться в такой ситуации было непозволительной роскошью, на которую у него не хватало определённых полномочий. Наконец, их ужин принесли сразу несколько человек, держа в руках сразу по два подноса. На первое блюдо был мисошуру¹, на второе — рис с карри, а в качестве десерта были данго, которые, как кажется, все просто обожают. Они ели не спеша, обсуждая разные темы, касающиеся их деревень, рассказывали друг другу смешные истории. Всё было хорошо вплоть до того момента, пока один из официантов не подошёл к куноичи с розовыми волосами и не произнёс что-то на ушко, извиняясь перед всеми. Гаара не услышал, что тот говорил ей, но зато увидел, как сильно девушка поменялась в лице, побледнела и стала серьёзной. Её тело заметно стало напряжённым, и парень подумал, что ещё немного, и Харуно затрясётся, как укушенная бешеным животным. Изумрудные глаза стали резко тусклыми, наполненными волнения, и он совершенно не знал, как сейчас ей помочь, чтобы она почувствовала себя лучше. — Извините, мне надо отойти, — продолжая улыбаться, она аккуратно встала из-за стола и под сопровождением четырёх пар глаз вышла из помещения через главный вход. Совсем удачно, рядом с этим рестораном стояла небольшая лавочка, на которую Сакура села, забывая про сильный холод, подступивший на улице со временем. Она задрала глаза к небу и увидела летающий объект, стремительно приближающийся к ней, а после, севший на её хрупкое плечо. Это был знакомый ей сокол, который старался своими когтями не задеть её тонкого платья. Харуно осторожно подцепила пальчиками небольшую бумажку, привязанную к его лапке, и птица вспорхнула вверх, пропадая из её поля зрения. — Саске, — она произнесла это почти губами и начала вчитываться в его аккуратный почерк, который так и не изменился с времён обучения в Академии.

Здравствуй, Сакура. Я знаю, что ты сейчас на задании в стране Ветра. Я нахожусь совсем недалеко, поэтому через два дня прибуду в Скрытый Песок. Нам нужно увидеться.

— Наруто, чёртов болтун, — чуть ли не смеясь от какого-то противного и горького чувства внутри, девушка с силой сжала этот клочок бумаги в своей ладони. И сейчас она почувствовала, каким же холодным был сейчас ветер. — Он в чём-то провинился? — вдруг рядом с ней раздался знакомый голос, а на её плечи упал тёплый, согретый мужским телом, бордовый пиджак. Не только физически, но и духовно, она почувствовала приятный лёгкий жар. Казекаге присел рядом с ней и посмотрел на небо. — Я не хотел подслушивать. — Не особо, но, когда вернусь в Лист, ему достанется, — засмеялась куноичи и внутри стало как-то легко. Но потом она снова стала серьёзной и закусила нижнюю губу, чтобы сдержать внутри себя порывы лишних эмоций. — Скоро сюда придёт Саске. Услышав это имя, Казекаге немного передёрнуло, потому что внушить себе нормальное отношение к этому человеку, да хоть выдавить из себя силой, он просто не мог. Но такая реакция Харуно его сильно удивила, поэтому он стал не понимать её печали, ведь он хорошо помнил, как она любила Учиху, отдавая ради него всё. — Что-то не так? — парень старался говорить в меру тактично, но при этом давить на все точки так, чтобы она не смогла убежать от ответа на его вопрос. Иначе, он не смог бы помочь ей. — Всё не так, — Сакура заправила выбившийся локон волос за ушко и робко, медленно, давая возможность остановить её, положила голову на плечо Казекаге, придерживая пальчиками края пиджака на груди. — Гаара-сан. — Да? — он даже не вздрогнул, когда она легла на него, полностью доверяясь ему, открывая себя, обнажая душу перед ним. Он ждал этого момента, и теперь всё словно становилось на свои места. — Спрячьте меня где-нибудь через два дня, — улыбка, полная грустных эмоций, расплылась по её лицу от собственной слабости. — Мне нельзя с ним видеться. Парень молчал, обдумывая, что лучше предпринять в такой ситуации. Но, безусловно, он бы выполнил эту просьбу, любое её слово или каприз, даже если бы она просто молчала. Ещё издалека, наблюдая за тем, как девушка вглядывается в строки под светом уличного фонаря, он заметил печаль, подступающие слёзы в её глазах и ком обиды, застрявший в горле и перекрывающий воздух. Ему не надо было знать её, чтобы понять, как сильно ей хочется выплеснуть всё наружу, разломать пару-тройку зданий или хотя бы одну тренировочную площадку, но она держала всё в себе, ломая себя изнутри. Гаара не был тем, кто может оказать должную поддержку, потому что не понимал, что для этого нужно делать. Но он всегда мог попытаться, поэтому протянул свою руку к её голове и нежно погладил по волосам. Они были мягкими, словно какая-то очень дорогая и тонкая ткань. Случайно зацеплешься, и она порвётся, издавая при этом жуткий, неестественный хруст. За такой тканью нужна настоящая забота и любовь. — Хорошо, — ответил он ей, даря то обнадёживающее спокойствие и умиротворение. Гаара знал, что просто не позволит Саске обидеть эту хрупкую девушку. Пусть она пока и не рассказывала ему, но прийдёт время, и она поделится с ним этими причинами боязни встречи с брюнетом. А сейчас можно позволить и себе, и ей просто насладиться моментом и теплом друг друга, той поддержкой, которой порой так не хватает обоим.