Без оригинала

      Придя в свою комнату в замке, бросаю сумку в угол, снегоступы туда же, и принимаюсь за разжигание камина. Всё, что хочется сейчас — это лишь посидеть в тепле и отвлечься, растворившись в блаженном покое. Правда, и здесь был облом… В зажигалке закончился кремний, а вместе с ним и возможность выдать искру. Теперь это — просто кусок металла и пластика, можно сказать, бессмысленный реликт моего родного мира.       — П****ц… — устало выдыхаю.       Я в принципе могу укутаться и уснуть под спальником с одеялом, и более-менее нормально выспаться, но готовить без огня не получится. Остается лишь переться куда-то, чтобы купить спички.       Бросив взгляд за окно, ощущаю, что все планы улетучиваются… Резко наступила ночь. А если ещё учесть то, что я уставший, как скотина, то тем более нет. Пойду завтра, когда высплюсь и восстановлю силы.       — Завтра, всё завтра… — доедая галету и распаковав спальник, стелю его на кушетке.       Забравшись в него и накрывшись поверх одеялом, стараюсь согреться. После чего все же проваливаюсь в сон. И когда я уже почти заснул, тело резко дёргается. Неужели я настолько устал? Давно меня так не дёргало. Даже вспомнился тот марафон длиной в две недели, когда оригинал пытался вымотать меня, не давая отдохнуть. Оторвался тогда лишь чудом. Его арестовали за проникновение на охраняемый объект, когда он хотел срезать путь. Пятнадцати суток было достаточно, чтобы убежать и замести за собой следы. Первую ночь я тогда тоже плохо засыпал и дёргался…

***

      Даже не понял, как оказался перед воротами в сонную тюрьму. Потянувшись, зеваю, чувствуя, как щелкают суставы.       — Харэ переигрывать, я не такой старый… — в никуда говорю я.       Хотя действительно, сколько мне? Ну отроду мне уже примерно три… Но тело я получил двадцатисемилетнего, а если учесть мою жизнь, то уже тридцатилетнего. И тут в формулу врывается Гармон, который получил от меня пиз… В общем тридцати лет я остался. И что получается, я шестидесятилетний старик? Да нет, чувствую себя довольно нормально, да и старческих признаков за собой я не замечал. Ну, в волосах появилась седина, но не то чтобы критично. На здоровье тоже не жалуюсь… Мутная какая-то история с этим временем, маловато побочек, так сказать. Может, я когда-нибудь просто упаду замертво. Ну шел, разговаривал, смеялся и упал… Или, возможно, ускоренно состарюсь в дряхлого старичка. В любом случае очень надеюсь, что это случится весной, без мучений, без свидетелей, просто был, и нет…       Пока думал, уже дошел до комнаты темной аликорна.       Б-р-р… Что-то меня занесло с размышлениями. Будет, что будет! Главное прожить так, чтобы не жалеть ни о чем. А там и не важно, тридцать лет больше, тридцать меньше. Их уже не вернуть!       Прислушавшись на наличие каких-то звуков, стучу в дверь. А в ответ тишина… Она там спит? Легонько приоткрыв дверь, заглядываю внутрь. Ни-ко-го.       — Так, а где?       Я что, где-то ее прошляпил, когда шел сюда? Возможно, но ведь я не настолько погрузился в мысли, чтобы в тупую не увидеть лошадь? Правда?       Искать долго не пришлось, она была во внутреннем дворике, где, поглядывая время от времени в книгу… Вязала? Где она пряжу со спицами взяла? Причем была так сосредоточена, что заметила меня только тогда, когда между нами оставалось лишь пара метров. Она дернулась и хотела уже что-то сделать, но лишь вздохнула, отложив все в сторону.       — Я вижу, что скука тебя уже доконала, Мун. Что, решила заняться хотя бы чем-то? — говорю с долей ехидства, сажусь рядом.       — Да вот, нашла учебник и решила… — объясняла она, после чего осеклась и с озадаченным видом посмотрела на меня. — Как ты меня только что назвал?       — Мун? — и, получив немое подтверждение, продолжил: — Ну Найтмер по моему мнению звучит не очень. Все же звать тебя «Кошмаром» не хочется, тебе это явно уже не подходит. К тому же, в моем мире есть поговорка: «Как корабль назовешь, так он и поплывет!»       — То есть ты хочешь сказать, я как корабль?       — Что? Нет! Я это просто… — Я уже хотел оправдаться, но ее саркастическая морда меня остановила… — Хорошо, хорошо, сейчас ты меня подловила.       — Видел бы ты себя со стороны, — сдерживая смех, сказала она.       — Если называть кого-то постоянно Кошмаром, то неудивительно, что он им станет. Поэтому, думаю, Мун тебе лучше подойдет. К тому же это действительно твое имя.       На самом деле больше подходит для фамилии, но со странными именами пони хрен знает какая часть используется как имя. Да и не у всех фамилия вообще есть… Семейство Эппл например. У одних фамилия первое слово, у других — последнее, а у третьих вообще фамилию в имя не вплетают. Вот и решительно непонятно, как эта хрень фурычит и как они записаны в паспорте. Стоп, у них же и паспортов нет. Или есть, а мне забыли дать? Когда вернусь, надо будет прояснить этот момент.       Выйдя из размышлений, взгляд падает на темную кобылу, которая в свою очередь смотрит на меня… Сквозь меня? Пустым задумчивым взглядом. У меня нахваталась?       — Знаешь… — еще не до конца выйдя из размышлений, начала она. — Это впервые, когда я задумалась над этим. Это имя придумала я, когда еще была одним целым с Луной.       Опустив голову, заметил лежащий неподалеку накопитель. Не знаю, почему она их носит, но хотя бы шлем с ожерельем она не берет, уже хорошо. Да, я отвлекся… Посидев так еще некоторое время, Мун продолжила:       — Тогда я считала его подходящим, могущественным, грозным… Думала, что с новым именем, мы заявим себя, свое право на уважение. А в результате вызвали один лишь страх…       Что-то ее сильно занесло с размышлениями. Это надо исправлять, а то опять расклеится, а мне еще потом надо будет утешать. Но когда я уже хотел что-то сказать, меня перебили.       — Даже такое, вселяющее страх во всех пони имя может звучать иначе, более… более… — Она пробовала подобрать слово, но не могла выбрать что именно сказать.       — Просто, по-доброму, ласково? — попытался помочь я.       — Да! — как-то резко вскочила кобыла, но довольно быстро осела. — Да, что-то из этого всего!       — Ну, рад стараться. — Улыбаюсь в ответ. — Кстати, а что ты вязала?       Да, это несколько резковатый разворот темы был. Ее аж передернуло, а крылом она попыталась нащупать свое творение. Но после нескольких попыток вздохнула и магией подняла… Шарфик?       — Я пробовала связать кое-что, но не нашла спиц, поэтому подумала, что карандаши будут ни чем не хуже. — И правда, только сейчас замечаю, что вместо спиц с концов торчат два карандаша.       Сам же шарфик выглядел… Ну, не то чтобы плохо, но могло быть и хуже. В некоторых местах были недовязанные дырки, где-то наоборот пряжи было больше, чем надо. В начале ткань была достаточно свободно связана, но постепенно, под конец становилась очень тугой, словно коврик. Сама же пряжа была нескольких оттенков черного, синего и голубого с вкраплениями белого. Она явно хотела сделать или какой-то узор, или изображение, но из-за качества изделия, все смешивалось в случайную мешанину.       — Плохо получилось? — как-то грустно сказала аликорн.       — Да нет, как для новичка довольно неплохо, — задумчиво констатирую, после чего щелкнув пальцами, материализую свои деревянные фигурки и кучу сломанных заготовок масок, с одной целой. — Мои результаты в резьбе по дереву тоже звезд с неба не хватают. Поэтому не забивай голову, практикуйся, и у тебя все получится.       — Оу, хорошо! — улыбнулась она. — У тебя тоже неплохо получилась фигурка сутулого алмазного пса.       — Эм… Это должен был быть пони…

***

      — Доброе утро п… эм…       — И вам не хворать. У вас случайно не продаются спички или зажигалка, если есть? — Продавец земнопонь был несколько сбит с толку появлением моей высокой фигуры.       — Да, конечно, один момент, — и быстренько смылся, оставив меня рассматривать полочки с другими товарами.       Ну, а я что, магазинчиков я не видел? Просто магазинчик канцтоваров. Бумага, клеи, папки, чернила, перья, карандаши… Диваны? Хорошо, таких я точно не видел. Приметив один из диванчиков, сажусь в ожидании продавца. Хорошо, что утром решил зайти. Пони на улицах мало, так же как и активности, а значит, и меньший шанс проблем.       Пока рассматривал, что в магазинчике еще есть необычного, послышался звон дверного колокольчика.       — Брррр… Холодрыга… — поёжившись, сказал маленький фиолетовый дракон.       Мне кажется, я его где-то видел… Дракон… Дракон… А! Точно, это же помощник элемента магии, младшей Спаркл! Как его там звали… Спок, или все же Спек? Пока я обращался к памяти, не очень хладнокровный уже подбежал к стойке и нажал на ручной звонок.       — Давенпорт, мне нужно еще несколько чернильниц.       — Да, один момент! — раздалось где-то из глубины.       И только сейчас он развернулся, окинув взглядом помещение. Сначала дракончик меня не то чтобы заметил, но после резко повернул голову и остановился прямо на мне. А я что, я просто помахал ему. А он как-то сжался и неуверенно помахал мне в ответ.       — Доброе утро, — попытался быть любезным он, правда, его нервозность была явная и без эмпатии.       — Доброе, — коротко поздоровался я.       И тишина… Дракончик не знал, или не мог подобрать слов, ну а я просто не видел в этом смысла. Я здесь только за конкретным предметом, не более. О, а вот и продавец!       Когда я подошел, на прилавке уже стояли пачка из четырех чернильниц и коробок спичек.       — Сколько с меня? — достав кошель, открываю его.       — Пять бит.       — Вот. Спасибо.       В фоне со стороны дракончика чувствовалось удивление. А я что? Я ничего. Просто спокойно забрал свое и пошел прочь. Не знаю, чего он ожидал, но я здесь задерживаться не хочу, а то еще одна гидра прибежит.       Когда я уже шел по лесу, снова уловил присутствие разумного. На этот раз куда дальше от себя, отчего нормально различить эмоции было невозможно. Что, б****ь, снова? Нет-нет-нет, я второй раз на это не клюну! Если они такие тупые, что снова попали в рабство, я их спасать не буду! Иначе они не поймут всю суть Дарвинизма. Если у них такая тупая семейка, то они явно не заслуживают возможности передать гены в следующее поколение.       Пока я про себя проклинал рогатое семейство, источник эмоций уже достаточно приблизился. На этот раз куда ближе, даже доспехи не нужны. Разворот, короткий рывок и обогнуть дерево, чтобы схватить цель. Блин, а он куда тяжелее, чем в прошлый раз.       — А-а-а-а! Сдаюсь, не бей! — пролаял какой-то знакомый голос.       У меня на руках, вися за жилетку, был довольно габаритный пес бледно-синего цвета. Оп-па, проблемка, хотя я вроде бы его где-то видел…       — Ты чего за мной следишь… Как там тебя звали… Хидо… Нет, Ридо!       — Фидо! Меня звать Фидо! — пролаял он, не возмущенно, а скорее испуганно.       Так раз он здесь, значит, с ним есть еще кто-то! Сразу сосредоточившись на фоне, с удивлением отмечаю, что нас здесь только двое.       — Ты здесь один? — спрашиваю я пса, следя, чтобы он не застал меня неожиданным ударом.       — Да, я один, клянусь! — скулит пес.       Что, реально…? Ну какого хрена я не могу просто спокойно пройтись без этих случайных встреч?! Судьба как будто на меня маячок повесила — «Проблемы, я здесь!».       — Ну и почему?       — А? — озадаченно заскулил Фидо.       — Ну и почему ты ввязался за мной? — вздохнув, уточняю. — Ввязаться за нами сразу вы явно не могли, иначе я бы не проснулся сегодня утром. Или был бы связан в окружении других псов. Когда я шел в городок, тебя тоже не было, а значит, ты либо патрулировал территорию, либо разведывал что-то, пока не заметил меня. И вместо того, чтобы тихонько вернуться к своим, ты пошел за мной. Вот и появился вопрос: Н****я?       — А разве не «почему» было? — страх его почти отпустил, его место заняла озадаченность.       — АМБИВАЛЕНТНО! — прикрикнул и потрепал его я для пущего эффекта, после чего спокойно добавил. — Отвечать будешь?       — А… Я… — Внутри, как и снаружи, его начало корёжить от страха передо мной и озадаченности перед новым незнакомым словом. — Я… Мы искать новых, не псов, чтобы те делать нам работу… — несколько сбивчиво все же выдал он.       — Дай угадаю. Опять рабов набрать хотите? — я уже даже злиться не могу, раздражение уже все выгорело, оставив после себя лишь еле теплый пепел.       Пес же всем видом показывал, что я угадал. Ну вот и что мне с этой расой рабовладельцев делать? И куда смотрит Селестия, раз у нее такая хрень под боком разворачивается? Нет, то, что я накричал на младшую Эппл — так она уже все знает. А как в твоей стране появилось гнездо рабовладельцев — так ничего не видит и не слышит. А разбираться со всем этим кому? Ясен пень не ей!       Так, спокойно, спокойно, попробуем более демократический подход. Кулаками помахать и так всегда успеем…       — И на какой хрен они вам нужны? Я был в ваших норах. Видел, как вы живете, что-то добываете… А кстати, что вы там добываете?       — Алмазы, рубины, сапфиры… — начал перечислять он, загибая пальцы лап. — Короче, все, что блестит.       — И зачем тогда вам кто-то, если сами неплохо справляетесь? — Ну реально, их там тупо до***а! Каждый копнет по разу, и уже котлован готов.       Я поставил его на землю, потому что уже руки начали ныть. В свою же очередь он даже не попытался убежать, лишь глядя на меня.       — Мы не знаем, где именно искать. Нужен кто-то с магией, чтобы найти места, — почесал он голову.       — А не легче тогда нанять кого-то, кто знает в этом толк, а не воровать кого попало? — пес посмотрел на меня, как на дурака.       — И лишится части добытого? Нет! Все должно быть наше!       Серьезно… Ну не могут они быть настолько тупыми и жадными! Но реальность явно намекает на обратное.       — Хомяки-переростки, а не псы… — ворчу под нос, вздыхая.

***

      — При… Оу, что случилось? — осеклась Мун, подняв на меня взгляд.       — А с чего ты взяла, что что-то случилось?       — Да по тебе видно, весь ссутулился, будто работал весь день без отдыха, — ответила она, еще раз смерив взглядом.       — Это так заметно? — задаю риторический вопрос и плюхаюсь рядом. — Встретился я тут с алмазными псами…       — Теми, что в прошлый раз тебя чуть не схватили? Тебе что, жить надоело?!       — Не я к ним вышел, а один из них на меня наткнулся. Один их главных… — Напрягаю память и всё-таки получаю нужное имя. — Фидо. Представляешь, они снова искали мага, чтобы выполнял работу для них.       — Ну и? Ты-то тут при чем? — аликорн с прищуром посмотрела на меня. — Или ты все же владеешь магией?       — Без рога, маго-каналов, ядра магии и даже магических инструментов? Конечно, Селестию уже десятый раз побеждал в магических дуэлях! — саркастически отвечаю. — Просто объяснил им, что выгоднее нанять кого-то, чем порабощать.       Вот реально, если ты кого-то нанял, то он добросовестно выполнит работу, чтобы получить оплату. Если просто заставить работать, тогда как минимум тот раб будет работать спустя рукава. В крайнем случае так вообще будет лишь вредить.       — Неужели?       — А ты еще сомневаешься? Кто будет добросовестно работать, если взамен ничего не получит? А если учесть, что ты в неволе, так вообще саботажи устраивать. Одни евреи чего стоят, которые ссали в бензин и масло фашистов…       — А кто они? — уже с интересом подползла кобыла.       — Да не забивай голову. Просто один неудачный художник попробовал переписать мир под свое видение, и пошло-поехало.       — Хорошо… Так что в результате с псами?       — В результате? А хрен его знает! Они сказали, что подумают, на чем моя работа и закончилась.       — Хех… — вырвался у нее смешок. — Очень в твоем стиле. Показываешь кому-то новый путь и отходишь в сторону, чтобы он сделал выбор.       — А что мне еще делать? За ручку вести? Это их жизнь, так пусть делают свои выборы и несут за них последствия. А то кем они будут, если выбирать всегда вместо них?       Действительно, невозможно стать кем-то, если перекладываешь свои выборы на кого-то. Тогда ты уже не полноценная персона, а лишь придаток к чьей-то… Как самец рыбы-удильщика…       — Знаешь… — вырвал меня из размышлений голос Мун.       Она немного переминалась передними ногами. Видно было, что она хочет что-то сказать, но то ли не решалась, то ли не могла подобрать правильную формулировку. Задачу еще усложняло то, что с моей позиции была видна лишь ее спина. Морда же была прикрита гривой. Единственное, что выдавало хоть что-то, это хвост, который то и дело дергался.       — Если ты опять о том журнале, то по зубам Гармона я уже съездил и…       — Нет, это я уже знаю… — поспешно перебила она, после чего тише добавила: — Потом через два дня их стало пять…       — Что?       — Ничего! — как-то чересчур резко сказала она.       Ну что ж, держись там, магическая ты хе**я! Одним ударом я точно не обойдусь. И молись, чтобы у твоего воплощения не было уязвимых частей тела…       — Я хотела сказать… — прямо чувствую, как она пытается что-то из себя выдавить. Вместо этого она лишь раздраженно машет хвостом. Пару раз даже по мне попадает. — Почему это так сложно?! В фильмах и книгах все так просто, а на деле…       Интересно, что она хочет сказать? Чтобы я создал игрушек, в дополнение к журналам? Или что-то более стыдное?       — Да не переживай ты так, это же всего лишь слова. — Переворачиваясь, ложусь головой ей на спину. От такой неожиданности она аж встрепенулась, а я почувствовал, как быстро бьется сердце кобылы. Воу, что это она хочет сказать, раз так волнуется?       — В жопу, была-небыла! — сказала она, после чего развернула голову ко мне.       Сначала я не понял, что случилось. Показалось, будто она терлась об мою щеку носом. Ну, захотела кобыла немного поластиться, с кем не бывает? К тому же для пони это более чем нормально, хотя я и к этому еще не привык. Правда, она начала как-то конкретно елозить, будто ища что-то. Когда же она наткнулась своим носом на мой, то резким движением повернула мою голову и вцепилась… Она что, меня только что ПОЦЕЛОВАЛА!!! Причем не остановилась и с языком полезла!       От неожиданности даже не сразу среагировал, но все же отклонился и подорвался с места.

***

      С резким вдохом подрываюсь и, запутавшись в спальнике, падаю с кушетки на холодный каменный пол. Сердце бьется, как сумасшедшее, адреналин в крови хлещет так, что кажется, будто из ушей сейчас брызнет. Ну, а я еще несколько раз дернувшись, все же вылезаю из спальника. На дрожащих конечностях поднимаюсь и иду на выход. Выйдя в коридор, подхожу к ближайшему окну, после чего, сгребая немного снега, обтираю лицо, чтобы успокоиться. Помогло несильно, но уже лучше…       — Что это, мать ее, было? — выдавливаю из себя, когда сердце уже прекратило попытки сделать окошко в грудной клетке.       Нет, я догадался, что и зачем она сделала, все же голова хоть немного уже начала варить… Но, Б***Ь, Мун, какого хрена! Это точно Гармон виноват со своими журнальчиками. Ну жди, х***я ты бесплотная, я тебе устрою генг-бенг с десятком бит в разных отверстиях, чего бы это мне ни стоило… Но и аликорн, тоже хороша! Не имея доступа к жеребцам, она решила обойтись мной.       Когда я уже полностью успокоился, наконец почувствовал, как босые ноги обжигает ледяной пол и поспешил внутрь. От неожиданности, я даже не пролетал сквозь сонные ворота. Меня тупо выбросило из сна с включенным инстинктом: «Бей или беги!». С**а, я престарелый доппельгангер! От таких потрясений у меня же и приступ может быть! Не хватало еще сдохнуть так тупо после того, что пережил. Но самое главное, в тот злосчастный момент я почувствовал… Отвращение! Реально, кому бы понравилось, когда его бы поцеловала какая-то лошадь! Да еще и в засос пробовала! Удивлен, почему я таки не блеванул.       Нет, конечно, я не считаю Мун грязным животным. По крайней мере душ и ванны она принимает почти каждый день. Она скорее для меня как говорящий кот. Беседовать, дружить можно, но романтический интерес исключен абсолютно! Я что на зоофила похож, чтобы таким заниматься? Кто в своем уме вообще на это согласится? Нет, я понимаю, что дураки найдутся, но стоит подумать чуть дальше свиданий и прочей мелкой хренотени, как такие отношения натыкаются даже не на подводные камни, а на целые скалы проблем. К тому же, даже так, мы разных не то что видов, мы разных миров! Мы в принципе не должны были бы встретиться…       — Неужели у меня настолько мало проблем? — в никуда говорю.       Заснуть в ту ночь у меня так и не получилось. Так и просидел перед камином до самого утра, лишь время от времени подбрасывая дрова.

***

      Ну и что мне теперь делать? Ну допустим, что я таки вечером засну, в чем я немного сомневаюсь. Какие мои дальнейшие действия? Бегать от нее не вариант, я единственное существо, которое есть рядом и только из-за этого у нее еще не едет крыша. Но и проводить время как раньше не получится, все же черта была пройдена, и назад дороги нет. Сделать вид, будто ничего не случилось, или может натрындеть, что в моей культуре это ничего не значит? Нет, не проканает. Она прочитала и пересмотрела слишком много материала, раскусит, даже не напрягаясь.       Мне не хочется ее обидеть, но и по-честному ввязываться в это болото под названием «любовь», я не хочу, да и не могу! Если совру, что это взаимно, сделаю лишь хуже. Какой бы сладкой, но ложь остается ложью. Такое даже хуже, чем отвергнуть.       Что ж, значит, решили, сделаю все, что в моих силах, чтобы выйти из этой ситуации на спокойных нотах. Надо подобрать нужные слова, чтобы выцепить этот маленький шанс. Это же реально, правда?       Когда принцессы снова вывесили ночное светило, с беспокойством ложусь, пробуя уснуть. Задачка сложная, но после нескольких десятков переворотов и ерзаний, все же проваливаюсь в сон.       И вот я снова здесь… Блин, раньше ощущения были полегче. Ну раньше я просто к древней темной кобыле ходил, а тут у нее в голове гормоны стрельнули. Кто бы не переживал на моем месте?       — Так Гриша, вдох… — задерживаю дыхание, мысленно насыщая его всем от чего хочу избавиться. — Выдох, все будет хорошо. Не зря ты готовился целый день.       Неспешно идя, я пытался отдалить момент встречи как можно дальше. Это лишь напоминало попытку медленно отлепить пластырь от ноги, чтобы избежать боли. На деле нужно лишь один рывок.       Подойдя к двери ее комнаты, еще раз собираюсь с мыслями и стучу.       — Открыто, — коротко раздается из-за нее.       Ну, не прогнала, уже хоть что-то. Захожу и вижу, что Мун лежит на том же месте, что и вчера, и смотрит на меня своими голубыми, хищными глазами. Хотя в комнате и работал свет, но все равно почему-то стояла полутьма. При таком освещении казалось, будто темная шерсть сливается с тенями, а глаза светятся, окутанные ночной гривой. Будто тень начала переходить из плоскости в объем… Она это специально, или просто совпадение?       — Ты так весь день пролежала? — пробую хоть как-то разрядить тишину.       Ответа так и не последовало, лишь две зенки сверлили меня взглядом. Что ж, хотел этого избежать, но все же надо. Отодвигаю себя в сознании где-то в край, перестраивая личность. Все тело и мимика превращается в послушную машину, которой управляет та маленькая частичка. Ни импульсивности, ни несогласованных действий, только полный контроль и выверенность. Этот маленький кусочек непрерывно кричит и сопротивляется. Чтобы не забыть… чтобы иметь возможность вернуться в норму.       Спокойно, как ни в чем не бывало прохожусь и сажусь в соседнее кресло-мешок. С более близкого расстояния могу разглядеть ее куда лучше. Белки глаз слегка красные, это может означать одно из двух, либо она не спала весь день, либо плакала. Следов слез на шерсти нет, значит, точно недосып.       — Ты даже спать не легла? — Она снова промолчала.       Еще немного помолчав, она неожиданно резко встает и делает шаг в мою сторону. В обычном состоянии я бы точно дернулся от такой неожиданности. Сейчас же лишь продолжаю на нее смотреть, как будто за голубями на скамейке наблюдаю. Абсолютная пустота на лице и спокойствие в действиях. Это бы идеально работало в сочетании с эмпатией, но чего сейчас нет, того нет.       Сделав еще несколько шагов, она приближается вплотную, все так же не сводя свой взгляд. Опустив голову на уровень моего правого уха, чувствую, ее теплое и слегка влажное дыхание.       — Что ответишь… — коротко говорит аликорна и поднимает голову, глядя мне в глаза сверху вниз.       Блин, а это действительно стремно, долбанная психология… Вот вроде я здесь и сейчас более могущественное создание, а складывается впечатление, будто она. Ну ничего, справимся! Не сотрёт же она меня в порошок?       — Меня не привлекают пони, — коротко и ясно отвечаю. В этот момент ее «маска» трескается, зрачки глаз дергаются, выдавая то, что она отвлеклась от меня, погрузившись в себя.       — Тогда… — уже хотела что-то сказать, но я поднял руку, перебивая ее.       — Меня также в романтическом смысле не привлекает ни одна здешняя раса.       — А если… — маска уже начала рассыпаться,       — Нет, этого не случится, это чистая физиология и здравый смысл.       — Но я… лю… Лю… — она пробовала сказать одно конкретное слово, но никак не могла его выдавить. — Ну почему я не могу сказать! — секундное осознание, и она снова смотрит на меня. — Это ты сделал?       — Нет, я тут ни при чём, — спокойно отвечаю. —Да и сомневаюсь, что это действительно любовь.       — Нет, это действительно она! — крикнула кобыла. Хорошо, что хотя бы Кантерлотским гласом не вмазала. — Я все перепроверила, перечитала все выжимки из книг, пересмотрела все фильмы. Это точно она, все пункты сходятся!       Говоря это, она раздраженно топала и норовила то и дело что-то сломать или бросить в стену. После этого она достала какой-то свиток и развернула, ткнув мне под нос. Все, что я смог разглядеть, лишь столбик галочек. Медленно вздохнув, выдерживаю паузу.       — А у тебя был выбор? Или я единственный кандидат на эту роль? — она резко остановилась и медленно повернула голову в мою сторону.       — В смысле?       — Да, я единственный, с кем ты контактировала за последнюю тысячу лет. Так действительно ли я являюсь твоей любовью, или ты просто выбрала в списке из одного меня? — она задумалась, сильно задумалась, очень сильно. Можно даже сказать, что она зависла.       — Что, если бы ты не была запечатана. Посмотрела бы ты в мою сторону в романтическом смысле?       — И что ты хочешь этим сказать? — медленно, не до конца выйдя из раздумий, спрашивает Мун.       — Что так на тебя влияет одиночество. Ты рассматриваешь меня как романтический интерес только из-за того, что выбрать-то и не из кого. Бьюсь об заклад, что когда ты выберешься из печати, то со временем эта влюбленность просто выветрится. Да и, возможно, ты найдешь какого-нибудь другого пони, которого действительно полюбишь.       — Но ты… Ты был добр ко мне. Даже когда я была невыносима, когда я грубила или пробовала приказывать. — отвернувшись, говорит кобыла, ее голос начинает дрожать.       — Это называется совесть. Мог бы я тебя бросить наедине с собой, пока твой разум не размяг, как мокрая газета в руках? — Ответ очевиден.       Её плечи начали дрожать, а голова опустилась. Я же тихонько подошёл и похлопал её по спине. Пусть всё выпустит, нечего держать в себе подвешенной гирей. Всё же мы не машины… Не машины… Отпускаю внутренний штурвал, и всё возвращается на круги своя, я — снова я.       — То, что я не вижу в тебе любовный интерес, ещё не значит, что ты для меня — пустое место. Ты — мой друг, и ничто это не изменит. — Ещё раз хлопаю по спине. — Слышишь? Я рядом.       В ответ меня заключают в крепкие объятия. На что я отвечаю, хоть и полегче, успокаивающе гладя по спине. Ну, жилетка для слез — не такое уж и плохое последствие. Могло быть куда хуже.       — Спасибо… — совсем тихо доносится до меня.       — Не за что. Всё будет хорошо…