Без оригинала

      — Ну и как ощущение перед торжественным событием? — спрашивает кто-то из сослуживцев.       Не обратив на это внимание, проверяю костюм и содержимое двух внутренних карманов пиджака. Костюм чистый, туфли блестят, запасы полны, информация усвоена… Можно сказать готов, хотя желание идти не прибавляет.       — Перед рощей мантикор было спокойнее, чем сейчас. — Cмотрю в зеркало, проверяя стрижку и побритость.       — Неужели все так плохо? — спрашивает Нойд, когда я заканчиваю с проверками.       — Сборище шакалов и пиявок, в котором нужно вести себя вежливо, стараться им нравиться, выслушивая, как они перебирают всем белье по сотому разу и, понимая, что за твоей спиной говорят ничуть не лучше, — объясняю свое поведение. — Вообще-то не понимаю, как при бессмертных правителях аристократия до сих пор существует! Это же чертов клубок змей и сколопендр!       — Ну, не все они так уж плохи… — как-то тихо и обиженно произносит Дисайс.       — То-то и оно. Исключения, если они и есть, подтверждают правило, — поправив галстук, парирую аргумент.       — Знаешь, сейчас ты звучишь не сильно лучше них, — на этот раз говорит Глэйв.       — Только за то, что я назвал паразитов паразитами?       — А может, так надо? Может, в аристократии есть смысл? — подал голос Цитрин.       Я уже хотел что-то ответить, но, посмотрев на часы, поспешил на выход.       — Смысл был, но уже нет. Ладно, я пошел, хорошего вечера.       Мог бы выйти и чуть позже, но путь по брусчатой ​​дорожке займет больше времени, чем напрямик. А пачкаться решительно не хотелось. Пусть это показуха, и мое присутствие там явно лишь формальность, но для самоуважения презентабельно выглядеть должен.       Придя в нужный зал замка, стучу в дверь и, получив разрешение зайти, вижу принцесс с их секретарями. Если последние почти не отличались от привычных образов, принцессы дополнили свои привычные регалии платьями.       Вместо обычной тиары на голове, у Селестии была действительно КОРОНА, с торчащими вверх «зубчиками», увенчанными фиолетовыми бусинами, а в нижней части было что-то похожее на белую шерсть с вкраплением более темного узора. Нагрудная же регалия получила продолжение в виде розово-фиолетового платья с золотым узором, переплетающимся по всей его площади. Также в глаза бросилась деталь, похожая на нарукавники, как пережиток средневековья…       Тиара же Луны словно стала игрушечным аксессуаром. Серьезно, какой мудак решил так пошутить над ночным диархом? Как его яйца еще не пробили дыру в центр планеты? Регалия же поменяла цвет и стала золотой с темно-фиолетовым месяцем. В самом платье золотого было куда меньше, а цвета были такие же, как у сестры, только разве что в более тёмных. Можно сказать, что на фоне сестры она выглядела… Блекло? Нда… Действительно принцесса по сравнению с Селестией.       Каденс же отличилась, и ее платье было помесью восточного и европейского стиля, где первый преобладал. В голубых тонах, оно даже чем-то походило на кимоно. Корона же вообще выглядела как заколка в прическе. Нда, самая, так сказать, экзотическая среди аликорнов…       Когда на меня обратили внимание, то смерили только быстрым взглядом и одарили привычными улыбками. Только Каденс с неподдельным интересом смотрела, пока я занял место в стороне, ожидая дальнейших указаний. Интересно, она действительно приняла судьбу стать одним из правителей, или ей пришлось встать на этот путь под давлением общества? Наподобие: «Ты же аликорн, а ими могут быть только принцессы. Так что не майся хренью и иди к Принцессе Селестии учиться». Хотя, учитывая их систему меток, вполне возможен вариант, что это часть ее судьбы. От такого мнения что-то внутри поежилось… Бр-р-р… Страшная картина, что твоя история уже прописана заранее, и ты ничего не можешь поменять, как бы ни старался. Хотя… вроде все выглядят счастливыми. Может, все не так плохо как кажется?       Вывел меня из раздумий стук в дверь, которую без ожидания ответа распахнули. В принципе, можно было догадаться, кто пришел после того, насколько большой болт она клала на этикет с приватностью. Кризалис вошла в сопровождении двух своих неизменных гвардейцев. Сама же она была одета… Ну, это больше подходит под правящий образ, чем то, что у младших принцесс. Первым бросалась в глаза прямо королевская мантия бледно-синего цвета, в тон ее волос, края которой заканчивались белым, с черными вкраплениями мехом. Над выразительным меховым воротником мантии был кусок доспеха для защиты шеи, типичного для их доспехов синего цвета, такого же, как и доспехи ее гвардейцев. Накопытники тоже были, но, скорее, это можно было бы назвать латными рукавами, которые к удивлению были привычного для металла серебристого цвета. Голову увенчивала обыденная маленькая корона, а к ней добавилась похожая по стилю заколка, которой была собрана грива. Правда, одна прядь, как всегда, висела у нее на мордашке, что немного портило остальной царственный образ.       — Что ж, пора, — как всегда мягко произнесла солнечный диарх, на что все кивнули и пошли в сторону балкона.       Я единственный, кому не раздали сценарий к этой пьесе? Хотя, учитывая, что я здесь только ради галочки, это мне не сильно нужно. Просто постою в стороне и сыграю свою роль улыбающейся куклы. Маленькая концентрация — и губы поднимаются в добродушной, правдоподобной улыбке. «Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем…»

***

      Самая торжественная часть прошла спокойно. Селестия толкнула речь, после чего передала слово Королеве, которая добавила пару своих нейтральных фраз и произошел момент подписания двух документов. На деле, как оказалось, пустышках, так как оба «оригинала» остались в комнате. Ну действительно, просто показуха, сами они уже давно все порешали, а тут только отчет перед народом.       Моя же тушка все время стояла сбоку, молча улыбаясь и делая вид, что это самый счастливый день в моей жизни. А потом мы уже пришли в приемный зал, в котором постепенно начал собираться всякий сброд важных пони. Двое старших аликорнов стояли у входа и здоровались с каждым. Самая младшая же сразу шмыгнула к своему жениху, который был в парадном доспехе и время от времени скользил взглядом по залу. Королева же, вместе со стражниками заняла позицию у стола с закусками, скучая и глядя на весь сыр-бор. К ней иногда подходили важные пони, раскланивались, обменивались комплиментами, но долгого разговора так и не получалось.       Меня сначала заинтересовали закуски, но достаточно быстро удалось понять, что большинство из них для меня не подходят. Поэтому, налив себе шипучего пуншу, я принялся мерить шагами зал. К своему стыду только через полчаса заметил, что среди стоявших по периметру стражников была знакомая морда. Хаест стоял у входа на одну из террас и натурально скучал, хотя виду и не подавал. Подойдя, встал возле него.       — Сам попросился, или назначили? — тихонько спрашиваю, глядя в сторону зала.       — Должна быть хоть одна приятная для тебя морда здесь, — спокойно ответил пегас.       — Ну, ты здесь единственный, но все равно спасибо. — После чего отпиваю пунш. — Когда пересменка?       — Когда все это закончится, — вздохнул он, сохраняя гвардейский образ.       — Премию хотя бы выплатят за инициативу?       — Конечно, а как иначе.       — Значит, потерпишь не зря…       Когда зал немного заполнился, на небольшую сценку поднялись пони с музыкальными инструментами, после чего вокруг разлилась музыка. Что ж, хоть немного поговорили и на том спасибо.       — Тогда не скучай здесь, — вздохнув, допиваю пунш и направляюсь к столу за еще одной порцией. — С меня причитается.       Не успел я дойти до столов, как меня перехватила группа пони. Ну и началась самая неприятная часть дня… Разговоры ни о чем, референсы на хорошую погоду, вопросы обо мне, которые почти сразу перерастали в сплетни ещё о ​​ком-то… Лишь маленькая часть из всего этого словесного поноса имела что-то общее с сегодняшним событием. В принципе, понять, зачем это было, не сложно. Древний, но действенный метод налаживания связей и знакомств: «Говори как можно больше, чтобы тебя запомнили!». Правда, в этой формуле допущена грубая ошибка. Потому что нужно говорить еще и на темы, которые собеседнику интересны, иначе просто сольешься с фоновым шумом в подсознании. Я попытался поправить ситуацию и вплести в разговор хотя бы немного смысла, но результата не было. Кажется, у них это уже на уровне инстинкта, переводить темы в нейтральное положение…       Через некоторое время чувствую, что терпеть уже не удается, и мозг начинает превращаться в разваренную кашу. Отпрашиваюсь и ускоренным шагом иду на террасу. Достав из внутреннего кармана сигарету и спички, закуриваю. Прячу погасшую спичку назад в коробку, затягиваюсь и, убедившись, что никто не смотрит, достаю чекушку и наливаю содержимое в бокал вместо пунша. Что ж, цвет не тот, но думаю, всем будет все равно. Уже прячу емкость с «отверткой» в ​​карман, но ненадолго задумавшись, достаю и делаю пару глотков. Ох, давно не пробовал чего-то покрепче кваса, отчего даже немного закашлялся. Но эффект достигнут, сознание чуток расплывается, внутри ощущается легкое обжигающее тепло, а адекватность сохранять еще могу. Главное уже не садиться ни при каких обстоятельствах, а то задремаю… Да и закусить не помешало бы.       Когда выкурил сигарету, уже в более спокойном расположении духа иду в сторону стола с выпечкой. То, что в обществе я никогда не голоден, не значит, что закусывать мне необязательно, даже наоборот, это жизненно необходимо! И вот, когда я жевал какую-то корзинку с яблочным джемом, ко мне подошла Кризалис.       — Ваше Высочество, — изобразил я небольшой поклон. — Чем моя скромная персона заинтересовала вас на этом мероприятии?       — Ох и ты туда же… — она хлопнула себя по морде. — Думала ты здесь единственный адекватный, средь всех этих пиявок.       — Не то чтобы я не согласился, но у меня свои методы борьбы и защиты нервов от посягательств, — говорю, помешивая содержимое бокала. — Главное правило жизни: хочешь жить — умей вертеться!       — Ты что… — она принюхалась. — Пьяный?       — Скорее чуть захмелевший, — поправляю черную кобылу. — Немного расслабиться, и можно пережить этот фарс.       — Значит, ты тоже считаешь все это, — она обводит зал передней ногой и магией берет одну из закусок. — Лишним.       — Возможно в этом есть какой-то смысл, который солнечная принцесса знает, и вряд ли наша мысль верна, но да, — отпиваю еще немного. — Просто не могу понять, для чего до сих пор существует аристократия.       — Чтобы вознаградить выдающихся пони? — скучая, издала гипотезу королева.       — Логично, но влечет за собой постепенную деградацию наследников аристократии.       — В улье все не так, — тоже фыркнула королева. — Каждый может заменить каждого и неважно, кем ты родился. Тебя судят только по умению, знаниям, и как ты справляешься. Каждого можно заменить…       — Даже вас? — ехидно вставляю в паузу.       — Еще не было ситуации, когда королеву нужно было заменить, — как-то слишком нейтральным тоном ответила она.       — Значит, вы почти ровесница Селестии? — перевожу тему в другое русло.       — Мне казалось, что для пони невежливо обсуждать возраст кобылки, — насмешливо фыркает.       — Культура, культурой, но реальность не поменяешь. Так я прав?       — Скажем так, я только на несколько десятилетий моложе и застала еще Старсвирла перед тем, как тот исчез, — указала приблизительные временные рамки она.       — Солидно, — с уважением киваю, еще немного отпивая. — Так получается, вы тоже своего рода богиня среди чейнджлингов?       — В некотором смысле, да, но также меня воспринимают как общую мать, — меланхолично водя взглядом по залу, отвечает Кризалис.       — Значит, есть история, которая говорит, что ваши подданные на деле ваши потомки? — достаю фляжку и протягиваю в сторону королевы с вопросом во взгляде.       — Не более чем сказка, которую воспитатели рассказывают личинкам, пока растят их, — констатировала она, отказавшись от предложенного. — А что насчет людей? У вас тоже есть что-нибудь похожее?       — Люди населили всю планету, и в каждом углу есть свои сказки, легенды и религии, — доливаю спиртное себе в бокал. — Самая популярная на момент моего перехода, это о Всетворце, который создал мир за семь дней. Человек изначально был только один, мужчина по имени Адам, а затем из его ребра Творец создал женщину, которую назвали Ева.       — А на деле что было? — уловила негатив в моих словах королева.       — Самая доказанная теория, что жизнь развивалась миллиарды лет. Поколения постепенно адаптировались к новым средам, менялись, вымирали, существовали по паттерну: «родись, живи, размножайся и умри». От этого появилась куча видов, а в частности и человек, самый высокоинтеллектуальный примат. Люди создали орудия труда, покорили огонь, расширились на всю планету, даже смогли попасть на луну и вернуться.       — Это уже звучит куда более правдоподобно.       — А у вас что было? — возвращаю разговор в сторону жуко-пони.       — Первое, что помню, это то, как вылезаю из сухого дерева, на котором висят коконы с моими первыми подданными, и вокруг скалы и зеленая трясина, — без утайки отвечает она.       — Можно сказать, порождение дикой природы и магии?       — Скорее всего, — пожимает плечами Кризалис. — Никого не было поблизости, дабы спросить, что произошло.       Так мы и проболтали некоторое время. Я узнавал что-то о ее подданных, она о людях. Правда в фоне чувствовалось раздражение, причиной для которого был именно я. Дело в том, что как бы она ни выворачивалась и с какой стороны ни подходила, мне удавалось избежать тем, которые касались внешности, сами знаете кого. Детали, отличия, преобладающие стандарты… Все мной было сброшено в кучу и сформулировано: «Бывает и так…».       Я, может, и пьянею, но еще недостаточно наклюкался, чтобы разбазаривать стратегическую для себя информацию. Хотя даже так они не смогли бы меня обмануть или соблазнить. Последнее возможно несколько высокомерно звучит, будто я считаю себя более важным, чем на самом деле, но именно так все выглядит в моих глазах. Плюс получил подсказку, что действительно так привлекает королеву в моей персоне. Как оказалось, у чейнджлингов почти поголовно стоит фетиш на силу. Нет, я серьезно! Всё их общество заточено под сильных, отчего в обеих сторонах основным критерием партнера зачастую является сила. Причем не только в физическом проявлении, но и остальных тоже. Логика здесь проста и лаконична, если двое с сильными сторонами, то их потомство будет еще сильнее. Оглядываясь на тех жучков, которых видел раньше, делаю вывод, что толк из этого все же есть. Хитрожопая первая, которая быстро адаптировалась ко мне, и фиолетовый чейнджлинг, который без страха преградил мне дорогу в улей. Не то чтобы такой способ не имел недостатков, но глядя на их прямо-таки тараканью живучесть, концепция вполне действенная.       Неудивительно, что Кризалис полагала, что союз с пони сделает ее народ слабым. Хотя есть и явный пример обратного! Те же драконы и грифоны, хотя они и номинально считаются союзниками, но это не мешает большинству из них оставаться такими же суровыми и могущественными. На деле более наглядным примером для них стал я. И совсем неважно, что я живу среди пони не так долго… Главное мнение правительница все же усвоила: «В союзе можно сохранить свою идентичность, несмотря на мягкость другой стороны».       Поговорили бы мы и дольше, но подошедшие гости тоже решили вклиниться, чтобы продвинуть свой белый шум. Внутренне вздохнув, мы разошлись, разделенные этим давлением. Хотелось бы их послать и сбежать, но приходится притворяться…       До тех пор пока не прозвучал мягкий звон бокала, который, скорее всего, был усилен магией, чтобы пересилить весь этот гул обсуждений. На небольшом возвышении стояла Селестия, чуть поодаль от которой замерли остальные принцессы.       — Спасибо за внимание, и рада что вы смогли прийти в этот знаменательный день.       Хоть это и звучит искренне, но за столько лет невозможно не натренировать «рабочий режим». Плюс в самом начале, когда гости только приходили, зал первым делом заполняла скука аликорнов. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.       Дальше была небольшая торжественная речь об объединении, духе взаимопонимания и том, что прошлые враги теперь становятся друзьями. Я бы сейчас вышел на террасу, чтобы проветриться, если бы не следующее.       — А сейчас я хочу дать пару слов тем, благодаря кому это произошло. Прошу вас, Королева Кризалис и Григорий Горнов.       Ну пи%дец… Еще и речь толкать перед ними! Что мне сказать? «Я это не специально, это все случайно.»? Вообще возникает желание провернуть на одном месте все это событие, но понимаю, что сделать этого мне не дадут. Или дадут, но после я ощущу мощные последствия такой выходки. Значит, надо придумать очередную ванильную речь об идеалах дружбы, магии и радуги, пока криворогая Королева будет отдуваться.       — Что ж, мой народ веками враждовал с пони и наконец-то этому настал конец. Да, путь, который нам придется пройти, чтобы стать привычными вам членами общества, будет тернист и сложен, но мы готовы его преодолеть. Пройти, чтобы переродиться и жить в гармонии со всеми.       Ну, это уже куда лучше.       — И для этого здесь, перед всеми, я хотела бы заключить союз с живущим среди вас как равный.       Стоп, что за… Не успеваю осознать услышанное, как ко мне уже летит маленькая коробочка в облачке зеленой магии, обшитая бархатом, а внимание всех присутствующих приковывается ко мне. Я в шоке, сестренки аликорны тоже, Каденс так вообще в ах%$е! Не знаю, каких усилий мне стоило не крикнуть во весь голос «НЕТ!». Вместо этого, прочистив горло, беру коробочку и открываю. Серебряное кольцо, по кругу инкрустированное зелеными камнями. Простенькое, без чрезмерных деталей, колечко. Закрываю коробочку и, прокашлявшись, говорю, самым спокойным и дипломатическим голосом, на который только способен:       — Это довольно неожиданное предложение. Не против, если я сначала все обдумаю, чтобы дать окончательный ответ?       — Что ж… Вынуждена признать, что действительно… несколько поспешила. — Такой ледяной покой заставил королеву сконфузиться.       А вот такого крысиного поступка я от нее не ожидал! Прямо так, нож в спину, да еще и при стольких свидетелях, что приходится держать лицо. Спокойно, не нервничай. Преврати этот гнев в другую форму и используй в свою пользу. Жгучее пламя в уме застывает, кристаллизуясь, после чего сразу тает. Нет, это не покой, невозможно так быстро перевести эмоцию из одной в другую по желанию. Это просто другое состояние гнева, холодное, всезаполняющее, как вода… нет, скорее, бензин. Опасное состояние, но в критических ситуациях спасти может. Главное продержаться…       Пока я это делал, чейнджлинг еще что-то сказала и под сдержанные «аплодисменты» отошла, освобождая мне место. С этим всем, не было времени подготовиться, а значит, пора импровизировать.       — В первую очередь должен сказать, что это честь для меня, быть частью этого исторического события. — Титанических усилий мне стоит фильтровать весь этот поток мыслей, поведение и тон одновременно. — Единственное, что могу добавить к словам своих предшественников, пусть этот мир станет лишь одним из разворотов книги процветания на этой земле и за ее пределами.       Поднимаю бокал, намекая на тост, который все правильно распознали. После чего освобождаю место принцессам и ухожу в сторону туалета. Ясень пень, все не могло пройти спокойно, и меня то и дело останавливали присутствующие, выразить свое впечатление моими словам. Отбрехался, что спешу в туалет, после чего меня легко отпускали. Когда добрался, включил воду и ополоснул лицо, что немного облегчило самоконтроль. Нет, я не начал все в гневе крушить или кричать, как это изображают в различных произведениях. Холодный гнев тем и особенный, что не вызывает моментальной агрессии, но стоит лишь одной достаточно горячей искры, чтобы вспыхнуть. Я просто перестал притворяться… Притворяться, что меня ничего не волнует, что мне все нравится и что мне не противно… Пробыв в таком состоянии некоторое время, немного успокаиваюсь и, достав фляжку, делаю еще несколько больших глотков. Когда понимаю, что немного отошел, натягиваю старую маску и возвращаюсь в зал. Алкоголь уже нормально так ударяет в голову, поэтому стоит перестать пить. Правда, в противном случае у меня есть все шансы в какой-то момент не выдержать. Значит, буду ходить на перекуры… Решено!       Замечаю, как Кризалис идет в мою сторону, прислушиваться к фону даже не пробую. За все это время он стал мешаниной из самых разных эмоций, которые если проработаю, то точно блевану. Если судить визуально, некоторые детали в ее поведении дают понять, что она чувствует вину.       — Я хотела… — пробует она что-то сказать, когда подошла, но я останавливаю ее жестом.       — Не сейчас. Может потом все обсудим? — и самая спокойная улыбка, на которую сейчас только способен.       Она хотела что-то сказать, но, наткнувшись на мой взгляд, осеклась, после чего, сдержанно кивнув, удалилась. А я в свою очередь пошел на террасу, рядом с которой до сих пор стоял знакомый пегас. Хаест явно уже задолбался, но виду подавал слабо. Заметив меня, он слегка улыбнулся, на что отвечаю тем же, добавив легкий приветственный взмах рукой. Пройдя мимо, встаю у перил и пытаюсь отвлечься от всего. Солнце уже скрылось, а его место заняла луна, значит, не так долго осталось, можно переждать здесь…       Так и было некоторое время, пока меня не отвлек очень близкий шум. Повернувшись, вижу, что пегас-стражник стоит, пока белоснежный, блондинистый единорог его отчитывает. Типа даже узнавать не пришлось, это был знаменитая заноза в заднице по имени Блюблад. Первый красавец всея Эквестрии и самый желанный жеребец среди всех, кто не жил в Кантерлоте. А дело в том, что по характеру он был прямо-таки эталонным пособием всего самого плохого, что только можно найти в местной знати. Высокомерный, почти полностью лишенный эмпатии и не видящий ничего дальше своего носа или «Тетушки Селестии». Ближайший аналог, который к нему можно применить, это мажор — сын депутата, оторванный от реальности почти полностью.       — …знаешь, сколько будет стоить химчистка, чтобы отстирать рубашку «Шафе 985-го»?!       Немного послушав, понимаю, что тот обвинял моего коллегу, будто он его толкнул и из-за этого на воротнике появилось пятно. Эта ситуация меня раздражала, поэтому решил вмешаться. Я знал, что последствия будут, но мне уже было все равно. Пусть горит это все синим пламенем, и срать я хотел, что мне за это будет.       — Хотя это не удивительно, потому что в гвардию уже набирают кого попало, когда капитан поменялся…       — Прикуси бы ты язык, а то не ровен час, и кто-то размажет твою мордашку по полу и не посмотрит на твои связи с диархами, — постепенно выходя на свет и достав сигарету, поджигаю и затягиваюсь.       Кричать и рукоприкладствовать сейчас нет смысла, это сыграет не в мою пользу, да и не навредит ему сильно. Лучше раздавить его эго, вместе с авторитетом, эффект будет куда более мощным.       — Вам не стоит так разбрасываться словами, если хотите полноценно вступить в высшее общество. И тем более… — он подошел поближе, слегка оттолкнув пегаса плечом. — …общаться с кем-то наподобие него.       А эмоции в фоне из него так и брызжут. И говорят: «Если ты хоть как-то меня обидишь, то очень сильно об этом пожалеешь». А это уже становится даже интересно. Так и хочется его раздавить, увидеть, как он подобно раненой собачке начнет скулить и прижиматься к земле.       — А это уже не ваше дело, с кем и как я должен знакомиться. В отличие от вас, то, чего мне удалось достичь, целиком и полностью моя заслуга. Тем более как-то низко и высокомерно смотреть только на чей-то статус, из чего решать, заводить знакомство или нет, — пожимаю плечами и, докурив, гашу огарок о ладонь. Не сильно больно, но крайне эффектно.       — Что и следовало ожидать. Такой же деревенщина, которым не дано понять значение такой простой вещи как статус. — Он окинул взглядом зал, молча поддержавший его.       — Принц Блюблад, а точнее, Герцог. Потомок диархии по маминой линии в пятьдесят… — задумываюсь вспоминая точное число, которое прочитал в документе. — …втором поколении. Единственный наследник в семье, как и несколько поколений до вас. Верно?       — Слава обо мне распространяется даже дальше, чем можно представить, раз вы точно обо мне знаете. — С самодовольной улыбкой, жеребец снова окинул взглядом зал.       — Не более чем просто сухая вырезка. Но видя тебя в живую, понял еще кое-что: твои родители растили тебя как аристократа, и тебе пришлось очень тяжело. В тебе видели только ресурс влияния, но не пони. Что-то полностью не нужное за пределами титула, который ты получил по наследству. — Доливаю содержимое фляжки в бокал и прячу пустую емкость. В то же время вижу как самодовольная улыбка понемногу сползает с его морды. — Звучит жестко, но только ленивый среди присутствующих не думал о той горе комплексов, которой одарили тебя родители.       — Хорошая сказочка, но… — пробует он вставить слово, на что я полностью не обращаю внимания.       — Понимаю, в твоей напыщенности и безразмерной мании величия виноват не один ты, — добавляю в голос нотки жалости. — К тому же совершенно ясно, что при этих вводных ты никак не можешь разговаривать с окружающими как нормальный пони. Искать их одобрение, превозносить себя за чужой счет, все это давно въелось в твою суть. — Возвращаю серьезность голоса. — Но это не значит, что окружающие должны выслушивать все то дерьмо, что льется из твоей пасти. Жалость, конечно, повод тебя во многом оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал в тот момент, когда начал оскорблять моего друга.       Отпиваю и окидываю взглядом зал. Все собравшиеся отводят взгляд, будто только что не наблюдали за спектаклем, который устроил блондин. Ну или просто не хотели встречаться со мной взглядом. Все, кроме Селестии, которая уже шла в нашу сторону. Что ж, добавим вишенку на этот торт из говна…       — Поэтому, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, закрой уже пасть, — опустившись до уровня его ушей, с нажимом говорю я.       Что ж, думаю на этом вечер для меня закончился… Допиваю содержимое бокала и достаю вторую фляжку, которую взял на всякий случай, когда диарх дня уже была всего в нескольких шагах от нас. Терять нечего, а значит, можно набухаться в дрова, хуже уже точно не будет. Заметив подошедшую принцессу, принц-герцог оживился и стал увереннее.       — Что тут произошло? — серьезным голосом спросила Селестия.       — Просто очередная интрига, которую знать будет обсуждать еще несколько недель, — флегматично отвечаю, чувствуя, что постепенно начинаю терять контроль над телом. Не быстро или сильно, но уже заметно. Хорошо, что язык еще не стал заплетаться.       — Тетушка, этот дикарь проявил поведение, недопустимое для персон, приглашенных сюда! Он меня унизил и оклеветал на глазах у всех! — перехватил внимание принцессы единорог.       — Это правда? — ее брови нахмурились, когда она перевела взгляд на меня.       — Я всего лишь защищал честь солнечной гвардии и своего друга, которую он хотел запятнать. А то, что он назвал клеветой, не больше, чем выжимка из его досье, которое я ранее прочел, — спокойно отвечаю без тени сомнений. — Если за это полагается какое-нибудь наказание, заключение или штраф… Ваше право, я все приму. На том моя совесть полностью чиста.       Что-то не то, слишком много деталей раскрываю, которые при обычном разговоре даже не вспомнил бы. О досье и своем честном мнении, я бы точно не озвучил. Что со мной? Хотя, не сейчас, потом разберусь!       Вот и немая сцена. Стоим друг напротив друга. Допельгангер, косящий под человека, и крылато-рогатая правительница страны разноцветных волшебных пони. Я, уже хорошо так выпивший и чувствующий отдачу — и совершенно трезвая она. Если бы это была сцена в сериале, не хватало бы только поочередной смены кадра с ее морды на мою и обратно, под меланхолическое позвякивание гитары.       — Все было действительно так, и я был этому свидетелем, — внезапно прерывает этот затянувшийся момент Шайнинг.       Если видел, то почему не подошел и не охладил пыл этого потомственного мудака раньше? Либо боялся за свой пост, либо давно смирился и не хотел лишних проблем перед свадьбой. Хотя, какой сейчас смысл? Прямой свидетель есть? Есть! А дальше дело за самой солнцеликой. А задачка ей предстояла сложная… Выбрать между нравами и знатью с кровным родственником.       Я никаких иллюзий не строил и понимал, что здесь дилемма вагонетки, где на одной стороне я, а на другой знать и связи, которые она строила годами. Выбор очевиден… И судить его не в моем праве.       — Блюблад, не хочешь извиниться? — мягко спросила Селестия, вернув на мордашку привычное выражение любящей матери и наставницы.       Блондин, который с высокомерной улыбкой смотрел на меня все это время, не сразу понял сказанное. Уже представили, с какой вытянутой мордой он посмотрел на стоявшую рядом тетю? Моя в этот момент была ни чуть не менее выразительна. Это прямо-таки ложилось бальзамом на мою душу, гася часть гнева в ней.       — За что? — коротко выдал он, бросая взгляд то на меня, то на тетушку.       — За поведение, недостойное пони твоего статуса, — совершенно не меняясь в выражении, объяснила она. — Ты должен быть примером для остальных, а на деле не только портишь свою репутацию, но и бросаешь тень на всех остальных, включая нас.       Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать во весь голос, маскируя то, что не получилось, под кашель. Ох, Селестия, ох молодца! Не зря живет тысячу лет, так филигранно выкрутиться и обратить ситуацию полностью в свою пользу, это еще надо уметь! Не только сохранила все, но и дала всем тычок по раздутому эго. В жизни бы не придумал чего-то столь же хитрого, чтобы провернуть всю знать на длинном мясном шесте. Если бы мог, похлопал бы ей со всей отдачей.       Да, сейчас главное сохранить спокойное выражение лица и не ржать с морды Блюблада. Не ржать я сказал!       — Да, тетушка… — промямлил он и шагнул в мою сторону. — Прошу прощения.       Самое неискреннее извинение, которое я только слышал в своей жизни. Но даже это дается ему с большой тяжестью.       — Ничего страшного, все иногда ошибаются, — по-доброму улыбаюсь, только больше подливая масла в его состояние.       Он хотел ещё что-то сказать, но смог сдержаться и решил уйти. Мне же оставалось лишь смотреть ему вслед с надеждой, что этой ситуацией и закончится череда событий этого вечера… Откуда же может браться эта прямо-таки детская наивность? Которая сразу разбивается о спокойную улыбку дневного диарха, за которой чувствуется раздраженный фон. Ну все, пи%$дец мне, будут либо мозг полоскать, тем, какой я нехороший, либо применять санкции в виде штрафов или отработку на выходных.       Все хорошее настроение сдуло моментально. Пройдя мимо, Селестия вошла на террасу, всем видом намекая, чтобы я шел следом. Завинчивая фляжку, иду за ней, а после достаю сигарету, поджигаю и закуриваю.       — Так что ждет меня? — опираясь на каменное ограждение локтями, затягиваюсь. — Серьезный разговор, штраф или работа на выходных?       — А с чего ты взял, что я тебя буду винить?       — Вы раздражены, — коротко констатирую, подняв взгляд на луну и усыпанное чужими созвездиями небо. Редкая картина в моем мире, из-за светового загрязнения городов, здесь была постоянным событием. — Умело это маскируете, пони ничего не могут заметить при всем желании. — Еще раз затягиваюсь, когда в голове промелькнула еще одна мысль, которая заставила выдать короткий смешок. — Один я здесь неправильный, могу вскрыть эту маску и увидеть, что за ней.       — Достаточно пугающая способность, если подумать об этом более подробно. Точно знать, что у кого на душе и когда кто лжет, — констатировала принцесса, пока ее раздражение понемногу начало исчезать. — Если бы не отсутствие магии, точно перевели бы тебя в разряд эмпатов и следили за каждым шагом.       — А разве я у вас уже не как на ладони?       — Если бы не влипал в приключения, я бы вспоминала о тебе куда реже. К тому же, здесь тебя никто держать не собирается. Ты свободен, как каждый из моих маленьких пони.       — Здесь я мог бы вспомнить контракт, но я его сам подписал, а значит, не считается. — Докуриваю и, погасив огарок, прячу в коробок спичек. — Зато могу вспомнить, как вы пытаетесь мне привить желание стать частью аппарата управления.       — Любой другой рад бы оказаться на твоем месте. Так почему ты столь упорно отказываешься?       — Статус, богатство, власть… Не более чем иллюзия, наложенная на золотые кандалы, — констатирую, вновь достав фляжку. — Не ровен час и потеряешь себя в погоне за этими никчемными концепциями.       Отпив немного, вспоминаю сегодняшний день и этот разговор с коллегами. Может, все-таки напрямую спросить? Она сейчас сговорчива, может, все же ответит…       — Позвольте задать специфический вопрос? — увидев краем глаза кивок, продолжаю. — Зачем до сих пор существует аристократия?       — Как бы мудра я ни была, но управлять страной абсолютно во всех областях мне не под силу. — Ну что ж, сама себя не похвалишь, никто не похвалит. — Кое-кто занимается одной отраслью, некоторые другой, и так получается, что нагрузка постепенно уменьшается.       — Логично, но не отвечает на главный вопрос: «Зачем?» — говорю, когда она замолкает, чем вызываю озадаченный взгляд в свою сторону. — Не спорю, основатели родов могли быть уважаемыми и великими, даже героями, которым был выдан титул за заслуги. Но почему титулы передаются по наследству? Разве потомок точно будет таким же великим, как его предок?       — К чему ты ведешь? — сузив глаза, сказала Селестия.       — Не примите за наглость или сомнения в ваших умениях руководить страной… Но аристократия со временем должна была пропасть, стать пережитком прошлого, — пытаюсь объяснить свое мнение. — Основатели родов приложили кучу сил, чтобы их заметили и оценили по заслугам. А их дети? Родились и получили титул просто так. Все равно, что завтра кто-то из вас забеременеет и родит еще одного аликорна. — После этих слов слышу, как что-то разбилось, но не придаю этому значения.       — Такого не произойдет, — с некоторой грустью в голосе констатировала принцесса дня.       — Но пример наглядный. Не сделавший ничего, получает все на фарфоровом блюдечке с голубой каёмочкой, — подтвердил факт.       — Предлагаешь сделать титулы персональными, чтобы они не передавались по наследству?       — Аристократы, конечно, взбунтуются, поэтому лучше действовать постепенно и незаметно. — Еще раз прикладываюсь к фляжке. — Там обрезали привилегию, здесь подправили права, где-то вообще ввести ограничения на наследование. Тихо, маленькими шагами, мизерными правками — и за несколько поколений, никто и не заметит, как министром стал не какой-нибудь сын предыдущего, а кто-то другой. В результате паразитов на титулах станет гораздо меньше, а должности займут те, кто действительно этого заслуживают.       Когда закончил, воцарилась тишина. Мысли плавали, мозг начинало клинить, а ноги качать. Нда, перебрал… Не упал и не обблевался только из-за того, что оперся. С чего я вообще взял, что это может сработать? Она же тысячу лет правит и явно могла додуматься. Сейчас по привычке проанализирует вариант и выдаст недостатки этого плана, о которых я и подумать не мог.       — А с чего ты взял, что я этим не занимаюсь? — с несколько излишней улыбкой говорит она. — Первые пару поколений аристократия обладала властью, едва ли не равной нашей с сестрой. Тогда это не казалось такой уж проблемой. Но из-за одного инцидента, со временем я увидела ситуацию с другой стороны и начала постепенно урезать их возможности. Чтобы избежать недовольства, изменения небольшие и постепенные, но сейчас в них едва наберется пятая часть от прав, которые были тогда.       — И никто не то что не возмущается, они даже не замечают… — Ну да, как и ожидалось, я дурак, который не разобрался в ситуации… — Уважаемо… Так понимаю, где-то через триста-четыреста лет они исчезнут. А что насчет вашего племянника?       — Хотя он и имеет в себе мою кровь, но это скорее родовое исключение. Его предки имеют со мной гораздо меньше общего, чем он сам. Скорее всего, его потомки будут иметь еще меньше общего со мной, чем его бабушка, — немного грустно констатировала она.       Нда, до демократии я явно не доживу, но она точно наступит… В принципе логично. Принцессы ищут способ избавиться от короны и строят общество, которое сможет функционировать и без них. Хорошо, что хотя бы в коммунизм не навернулись…       — А у вас все так? — нарушила тишину Селестия.       — Более-менее. Кроме того… у нас в большинстве стран… правитель меняется… каждые четыре года по голосованию народа… — Уже язык начинает заплетаться. Да, с меня явно было хватит… глотков так десять назад…       — А если придет кто-нибудь плохой или деспотичный? — скосив взгляд на меня, спрашивает она.       — Проигрывает на следующих выборах… или восстанет народ… и свергнет его… — Закрываю фляжку. — Потому что Президент — слуга народа!       Хочу уже спрятать фляжку во внутренний карман, но ее окутывает золотистое сияние магии и тянет в сторону. Когда она выскользнула из пальцев, подлетает к принцессе, которая оценивает ее взглядом.       — Что это? — спрашивает она, открутив крышку и принюхавшись. Но резко отдергивает нос, переводя шокированный взгляд на меня.       — Коктейль «отвертка»: половина любого сока и половина разбавленного спирта, — отвечаю без задней мысли я.       Глаза Селестии надо было видеть… Смотрела она так, словно я сказал, что Дискорд от нее беременен, и ее присутствие на родах необходимо. При том, что об этом она знать не знала. Ой, боюсь, этот взгляд мне ничего хорошего не сулит…