Тебе кажется

Это случилось как-то спонтанно. Ши Цинсюань сидел на нём сверху и, оперевшись на руки, медленно поднимался и опускался на его члене. На этот раз у них был уговор: Ши Цинсюань хотел контролировать их удовольствие сам, а потому Мин-сюн должен был просто лежать и наслаждаться. Когда Ши Цинсюань только заговорил об этом, Хэ Сюань решил, что он захочет его связать, но всё оказалось проще. Или труднее — как посмотреть. Хэ Сюань гладил его по талии, рёбрам, груди, и Цинсюань радостно подставлялся под ласку, отчего сдерживаться и бороться с желанием грубо потянуть его за бёдра вниз, насаживая до конца, было ещё сложнее — Хэ Сюань наверняка оставил ему синяки. Когда Ши Цинсюань в очередной раз опустился почти до конца, то практически лёг ему на грудь. Они оба тяжело дышали, и Хэ Сюань не мог оторвать взгляд от покрасневших губ, растянутых в довольной улыбке. — Двигайся, — сказал он, и то, что должно было быть приказом, прозвучало умоляюще-нежно. Ши Цинсюань, тоже услышавший мольбу в его осипшем голосе, засмеялся от удовольствия, мелко трясясь и сжимаясь, делая ещё лучше и ещё хуже. И тогда, совсем ненамеренно, рука Хэ Сюаня скользнула с его бедра и — звонко шлепнула по ягодице. Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. На лице Цинсюаня застыло слегка растерянное выражение, и Хэ Сюаня кольнуло слабое беспокойство, но в следующую секунду Ши Цинсюань подался вперёд, впиваясь в его губы поцелуем, и скользнул рукой к своему члену. Это значило, что ничего страшного не произошло. Это значило, что он тоже устал дразниться и терпеть. Этот поцелуй значил, что Цинсюань очень-очень любил Мин-сюна. Но, прежде чем их губы соприкоснулись и Цинсюань начал двигаться гораздо быстрее, Хэ Сюань успел поймать его взгляд. Взгляд, в котором растерянность сменилась осознанием и любопытством. Ещё до того, как в следующий раз Цинсюань пришёл — пришла — к нему с новой просьбой, Хэ Сюань знал, в чём она будет заключаться. — Мин-цзе, — она заискивающе смотрела снизу вверх, заключив его в объятья. — Мин-цзе. Разве ты сама не хочешь этого? Хэ Сюань устало закрыл глаза, тяжело вздохнул. Нежные пальцы коснулись его щеки, а потом он почувствовал лёгкое прикосновение чужих мягких губ к его собственным. Если бы он ответил, что не хочет, то, конечно, солгал бы. Или, лучше сказать, «солгала». Где-то на фоне мелькнуло нелепое предположение, что она давно уже не знала, когда шла на поводу у Ши Цинсюань по необходимости, а когда — по собственному искреннему желанию. Хэ Сюань прогнала эту глупую мысль. Хэ Сюань подумает об этом позже, когда не будет целовать Цинсюань, когда не будет оглаживать её плечи, спину, талию, когда не будет слышать шорох снимаемой одежды и чувствовать такие же нетерпеливые руки на своём теле…

***

Ши Цинсюань, совершенно расслабленная и бесстыдная, лежала у Хэ Сюань на коленях, устроив подбородок на тыльной стороне своих ладоней. Она слегка поворочалась, укладываясь удобнее, и Хэ Сюань дёрнула уголками губ, не позволяя себе открыто улыбнуться. Она погладила Цинсюань по спине, пробежалась кончиками пальцев вдоль позвоночника, предвкушение приятно затеплилось в груди. Та чуть приподнялась, будто следуя за прикосновениями, и с весельем в голосе сказала: — Ты что, боишься, Мин-цзе? Поторо… ах! После звонкого шлепка повисла тишина, но Хэ Сюань казалось, что стук её сердца вдруг заполнил всю комнату. Она погладила бледные, ещё недостаточно порозовевшие ягодицы, растирая их, сглотнула слюну. — Цинсюань? Ей ответил немного растерянный голос: — Всё хорошо, хорошо, Мин-цзе, продолжай, я… Хэ Сюань опять шлёпнула её, снова прерывая на полуслове, удобнее перехватила за талию. Сердце на мгновение замерло и заколотилось вновь, а внизу живота стало собираться тепло. Она сделала ещё несколько сильных шлепков и недовольно нахмурилась. Ягодицы Ши Цинсюань розовели, но та совсем не издавала звуков и прятала лицо в руках, так что Хэ Сюань не могла разглядеть его. — Цинсюань? — ещё раз спросила она. Но та только замотала головой. Хэ Сюань тронула её за плечо, и в ту же секунду услышала захлёбывающийся лепет, какой, бывало, слышала от Повелительницы Ветра в минуты волнения: — Мин-цзе, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не останавливайся, всё хорошо, прошу, пожалуйста, давай ещё. Хэ Сюань тихо хмыкнула, в очередной раз удивляясь, как вообще возможно сказать так много за такое короткое время, но, когда Цинсюань просяще шевельнула бёдрами, все мысли вдруг исчезли из головы, и она с силой опустила ладонь. Ши Цинсюань снова промолчала, только дёрнулась и шумно выдохнула. — Если ты будешь молчать, как я пойму, что тебе нравится? — спросила Хэ Сюань. Она снова провела ладонью по спине, огладила ягодицы, скользнула самыми кончиками пальцев между ними, и по телу Ши Цинсюань прошла короткая, мелкая, но заметная дрожь. Цинсюань длинно выдохнула, расслабляя плечи. — Мне нравится, — сказала она приглушённо, всё ещё не поднимая головы. — А тебе, Мин-цзе? Тебе же тоже нравится? Не думай, что я не замечаю. Хэ Сюань ответила шлепком, и Ши Цинсюань коротко и приглушённо застонала. От этого звука жар между ног Хэ Сюань разгорелся сильнее, а пальцы на ногах поджались. Она прикусила губу, возвращаясь в реальность. Почти невыносимо захотелось потрогать себя. «Но сначала разберёмся с тобой», — подумала она, наградив Цинсюань мелкими и более слабыми, только поддразнивающими похлопываниями. Она гладила и растирала ягодицы, наблюдая, как они краснеют ещё сильнее. Хэ Сюань провела ладонью по ложбинке и дальше, между ног. Она легонько водила кончиками пальцев по нежной горячей коже, чуть надавливая и массируя, задержалась в местечке между двумя входами, а затем, собрав влагу, снова скользнула ещё дальше, между влажных розовых складок, достигая клитора. Стоило ей слегка надавить на него, Ши Цинсюань застонала протестующе и слегка дёрнулась, словно пытаясь уйти от прикосновений. Впрочем, Хэ Сюань и не собиралась доводить её до разрядки сейчас. Она немного вернулась, вошла в неё только одним пальцем, не больше чем на фалангу, но Цинсюань всё равно остановила её. — Мин-цзе, подожди… Хэ Сюань убрала руку, успокаивающе погладила между лопаток. — Рано? — спросила она, и Ши Цинсюань закивала. — Хочешь, чтобы я продолжала? — Да. Хэ Сюань облизнула пересохшие губы. — Хорошо. Но вместо этого она просто положила руку на ягодицы, помассировала, слегка ущипнула. Ши Цинсюань нетерпеливо приподняла бёдра и просяще позвала: — Мин-цзе. Хэ Сюань сжала её ладонью, а потом, поддавшись непонятному порыву, наклонилась и коснулась губами тёплой раскрасневшейся кожи. Она несколько раз поцеловала и, напоследок слегка прикусив, под ещё одно хныкающее «Мин-цзе», поднялась и наконец ударила с громким и сочным звуком. Ши Цинсюань длинно и блаженно застонала. Хэ Сюань продолжала осыпать её шлепками, то ослабляя, то усиливая их, и, вслушиваясь в короткие сдавленные стоны, не заметила, как до боли закусила губу. Ей казалось, что она сама внизу была такой же влажной, как и почти до предела возбужденная сейчас Ши Цинсюань. Когда она в очередной раз ударила и снова занесла руку, Цинсюань запыханно зашептала: — Стой-стой-стой, Мин-цзе. Мин-цзе. Рука замерла в воздухе. — Подожди, остановись, пожалуйста. Ши Цинсюань приподнялась на дрожащих руках и извернулась, чтобы сесть Хэ Сюань на колени и обнять её за шею. Хэ Сюань на секунду испытала неясное разочарование, но только на секунду — в следующую Ши Цинсюань запустила ладонь в её волосы и, чуть сжав, потянула, от чего по спине пробежали мурашки. Их лица были так близко, что Хэ Сюань чувствовала чужое горячее дыхание на своих губах, и одно это дыхание сводило её с ума. Ши Цинсюань рассмеялась, облизнулась и, заключив её лицо в ладони, поцеловала горячо и влажно. Руки Хэ Сюань сами привычно переместились на талию, ласково поглаживая, поднялись к пышной красивой груди, а потом одна плавным движением снова скользнула вниз. Когда ладонь задержалась внизу живота, Ши Цинсюань раздвинула ноги, пропуская её дальше, и, разорвав поцелуй, уткнулась Хэ Сюань в шею, щекоча своим дыханием, чуть прикусывая кожу — в отместку. Хэ Сюань попробовала двинуть пальцами — неудобно. Она опрокинула Цинсюань на спину, нависнув сверху, потёрлась коленом между её бёдер, и та выгнулась, прикрывая глаза. Она притянула Хэ Сюань к себе, раздвигая ноги шире, вжимаясь в неё, потираясь о её бедро, целуя куда попадёт — в плечо, ключицу, в шею. Хэ Сюань глубоко вдохнула запах её волос, на мгновение позволив себе эту слабость, огладила её грудь, чуть сжав светло-розовый сосок — и Ши Цинсюань резче подкинула бёдра. «Какая же ты нетерпеливая», — подумала Хэ Сюань и вдруг разозлилась, почувствовав, как от этой мысли желание, и так заполнившее её до краёв, разрастается ещё сильнее. Так желают тех, кого любят. — Подвинься дальше, неудобно, — сказала она грубее и резче, чем хотела изначально. Спутанные мысли потянулись вереницей, пока Хэ Сюань целовала её. Ши Цинсюань всегда, в любой своей форме была такая: нетерпеливая, шумная, болтливая, замолкавшая только тогда, когда они занимались любовью. Ши Цинсюань была избалованная, иногда слишком наивная. А ещё — слишком милая. Смешная. Искренняя. Красивая. Хэ Сюань уцепилась за эту спасительную мысль. Ши Цинсюань всегда была очень красивая. Плавные линии её тела, её запах, её груди и бёдра. Её прекрасная улыбка и искрящиеся радостью глаза. Да, она была красивая, и поэтому Хэ Сюань желала её. Поэтому целовала, поэтому гладила и ласкала, поэтому добивалась её блаженных стонов. Хэ Сюань наконец вошла в неё, влажную и горячую. Она двигала рукой в привычном им обеим темпе, слегка сгибая пальцы и шевеля ими — так, как Ши Цинсюань это любила. В этом они были разные: Хэ Сюань редко нравилось что-то внутри себя. Цинсюань всё сильнее сжималась внутри, выгибалась в спине, подбрасывала бёдра, всё ближе прижималась к Хэ Сюань, хотя казалось, что ближе уже нельзя. Её стоны и тяжёлое дыхание смешались с влажными звуками от движения пальцев, она жмурилась, хмурила брови и шептала какую-то чушь. Ши Цинсюань вздрогнула резче, чем прежде, и теперь с каждым движением пальцев её дрожь становилась сильнее, а стоны громче. Не прерываясь и не меняя темпа, Хэ Сюань прильнула к её шее, широко прошлась языком от основания к уху и слегка прикусила то место, где мягкая мочка переходила в жёсткий хрящ. Ши Цинсюань протяжно и громко застонала и крупно вздрогнула несколько раз, обнимая Хэ Сюань ещё крепче. Хэ Сюань осторожно и медленно двинула пальцами ещё пару раз, прежде чем выйти, а после — прошлась ими по малым губам, массируя через них клитор и выбивая из Цинсюань остатки дрожи. Ши Цинсюань тяжело дышала под ней. Хэ Сюань откатилась в сторону, ложась на спину и раздвигая ноги. Она подумала, что от Ши Цинсюань сейчас будет мало толку, но, стоило ей коснуться себя, под боком раздался голос: — Мин-цзе, я хочу тебе помочь. Хэ Сюань фыркнула, начиная ласкать себя. — Лежи и не мешайся. Но Ши Цинсюань уже приподнялась на локтях, растрёпанная и довольная, как сытая кошка, облизнула губы и подползла к ней, устроившись между ног и глядя снизу вверх. Она отвела руку Хэ Сюань в сторону, ласково потёрлась о ладонь щекой и прильнула ртом между её ног, касаясь жарким и влажным языком. Хэ Сюань, сдавшись, откинула голову на подушки и позволила себе расслабиться. Она знала Ши Цинсюань, знала все местечки на её теле, приносящие удовольствие, а Ши Цинсюань знала её. Несколько длинных движений языка не принесли удовлетворения, а только сильнее раззадорили. Ши Цинсюань широко проходилась по складкам, снизу вверх, в конце движения слабо давя на клитор, и Хэ Сюань закрыла рот ладонью, плотно сжав губы, чтобы не издавать жалобные стоны, но бёдра сами приподнимались на встречу чужому языку. Ши Цинсюань игралась с ней, то усиливая, то ослабляя давление, то меняя направление, то останавливаясь и слегка посасывая. Хэ Сюань, закрыв глаза, отдалась ощущениям. Одной рукой она поглаживала груди, сжимая между пальцев горячие затвердевшие соски, а другую безотчётно опустила на голову Ши Цинсюань. Пальцы зарылись в мягкие густые волосы, погладили, и непонятно откуда взявшаяся нежность заполнила лёгкие. Хэ Сюань со стоном почти выдохнула имя, но успела закусить губу. Её забила дрожь. Ши Цинсюань отстранилась на секунду, прошептала с улыбкой: — Мин-цзе всё-таки такая вкусная. «Замолчи, пожалуйста, замолчи», — замерли на губах слова, но Хэ Сюань ничего не ответила, только вжала её голову обратно между своих ног. Цинсюань продолжила вылизывать её в том же ритме, удобнее подхватив за бёдра, приближая момент исступления. Её подбросило и наконец накрыло волной наслаждения, она удержала голову Ши Цинсюань на месте, сжимая её волосы, и, громко застонав, обмякла. Ши Цинсюань подтянулась наверх, укладываясь между её грудей. Фальшивое сердце в фальшивом теле стучало бешено и по-настоящему, и эта глупая, наивная Повелительница Ветра наверняка сейчас радостно слушала его биение. Хэ Сюань, задумавшись, снова положила руку ей на голову, поглаживая и играясь с волосами. Тёплое чужое дыхание щекотало кожу. — Мин-цзе, — тихо позвала Ши Цинсюань. — Я люблю тебя. В груди что-то больно сдавило. Хэ Сюань глубоко вздохнула, прогоняя это нелепое неприятное чувство. — Тебе кажется, — ответила она. Ши Цинсюань в ответ только засмеялась.