When the clouds cover the sky

Информация о смерти Крауча-старшего официально считалась закрытой. И, как и всякая закрытая информация, она почти сразу же просочилась наружу, но в этот раз (в отличие от истории со смертью моего отца) она хотя бы не дошла до студентов, но преподавательский состав и целительский персонал, конечно, были в курсе. В числе некоторых прочих меня для проформы даже допросили, и я уже успела заранее и принять антидот от сыворотки правды, и придумать маршрут, который пролегал в стороне от места нахождения тела, но, к моему удивлению, всё решилось гораздо проще. — Целители уже определили время смерти, — невзначай сообщил Снейп, который вызвался привести меня из Больничного Крыла на допрос. — Во сколько же это произошло? — мои губы пересохли от страха, но я не решилась их облизать, боясь выдать свою тревогу. — Через час, после того как мы с вами разошлись. — Я была возле Единорожьей Пещеры в это время. — Кто может это подтвердить? — Вероятно, единороги. — Ваш сарказм вам не поможет, — он внезапно остановился и пристально на меня посмотрел. Я чувствовала, как он словно просвечивает моё лицо взглядом, пытаясь добраться до тайных мыслей. Ради Барти я должна была собраться. — Я не убивала Крауча, — и технически это было действительно так. Взгляд Снейпа проникал в мой разум, и я выудила из ещё школьных воспоминаний картинки Единорожьей Пещеры. Мы ходили туда на уроках по уходу за магическими существами, и, на моё счастье, во время одного из этих посещений действительно лил сильный дождь, а время суток легко было изменить. — Вот как мы поступим, Бреслин, — я ощутила, как мои мысли наконец перестают собирать на металлический крючок. В тёмных глазах Снейпа показалось что-то человеческое. — Я сообщу Дамблдору, что проверил вас и вы не виновны. А министру, который ждёт вас в кабинете, вы скажете, что были со мной в это время. Я подтвержу. — Зачем вы это делаете? Я думала, вы меня ненавидите. — Вы мне безразличны. — Вам стыдно за то, что вы наговорили мне тогда гадостей, — догадалась я. — У вас всё-таки есть совесть. — Если не замолчите, я передумаю. — Спасибо. Спасибо вам, — я хотела пожать ему руку, но он не ожидал этого, поэтому вместо ожидаемого рукопожатия я просто дотронулась до его запястья, а он отдернулся, словно его ударили током. — Не стоит, Бреслин, — Снейп слегка скривился. — Словесной благодарности было бы достаточно. — Извините. — я покраснела и поглядела в сторону, в надежде, что он этого не заметит. Мы дошли до кабинета и зашли туда. Сердце пропустило один такт — кроме Альбуса Дамблдора и Фаджа там находился ещё и Барти в образе Грюма. Мне вовсе не хотелось, чтобы он слышал, как я говорю, что гуляла со Снейпом. Естественно, он знает правду, но как я объясню, почему вдруг Снейп решил меня прикрыть? Собственно говоря, я и сама не знала, почему. Допрос получился коротким и таковым его сложно было назвать: Фадж не особо усердствовал и вообще, как мне показалось, хотел скорее это замять, Дамблдор же сразу успокоился после слов Снейпа, что я была с ним, и только выражение лица Барти-Грюма ясно давало мне понять, что лично у меня будут последствия от этого разговора. Он едва дождался ночи. Не стал назначать никаких встреч, просто пришёл ко мне, заблокировал дверь, обложив комнату противоподслушивающими заклинаниями, и сел на мою кровать, пока сходило действие Оборотного Зелья. — Не смотри на меня так! — я тут же перешла в защиту. — Это очень удачно, что он решил меня прикрыть, иначе меня бы стали допрашивать серьёзнее и кто знает… — Заткнись, — он взглянул на меня с нескрываемым бешенством в глазах. — Заткнись, Меди. Ты меня подставила. Твердила об осторожности, и сама же подставила! — Что?! Я наоборот… — Я едва не убил его прямо в кабинете Дамблдора! — Барти, я не… — Ты могла рассказать мне раньше. Какого чёрта?! Значит, ты шлялась с ним, а после побежала ко мне? Ты что, хочешь сдохнуть?! Он избегал поворачиваться ко мне, видимо, чтобы не прикончить в порыве гнева. — Что, убьешь меня? Очень разумно, прямо в Хогвартсе… — Тупица, Бреслин! Не я! Непреложный Обет! Он наконец посмотрел на меня. Гнев и безумие в его лице смешивались со страхом. — А… — я осеклась и выдохнула вместо заготовленной фразы о его бессмысленной ревности. — Снейп был в Запретном Лесу, когда я убил отца? — Нет, нет, он уже был в Хогвартсе. — Так… его там не было? Он ничего не знает? — Конечно нет! Иначе бы мы уже ехали в Азкабан. Барти передернулся. — Как было на самом деле? — неожиданно очень спокойно спросил он, пристально глядя на меня. Я пожалела, что в моей комнатушке не было Омута Памяти, так мне хотелось успокоить Барти. — Мы были в Лондоне, мадам Помфри нужны были некоторые редкие травы, которые не растут в наших теплицах. Повздорили со Снейпом и аппарировали не к границе Хогвартса, а немного дальше. — К реке? — угадал Барти. — Да. — Что было дальше? — Начался дождь, я отдала ему свои травы, чтобы он занёс их в больничное крыло, он аппарировал, а я пошла пройтись через лес. — Запретный Лес? — Запретный Лес. — В ливень? — В ливень. — Одна? — Одна. Барти рассмеялся. — Ты чокнутая, Меди, как бы ни пыталась быть нормальной. Я слабо улыбнулась, в полной мере ощущая правдивость его слов — разве нормальный человек бы пошёл в такую погоду один гулять по лесу? — Из-за чего вы ссорились со Снейпом? — он опять посерьезнел. — Он тебя в чём-то подозревал? — Нет, нет, ничего… ничего важного. У него просто скверный характер. — Неудивительно, — сощурился Барти. — Чего ещё ожидать от предателя. — Он был Пожирателем Смерти, да, я помню. — Одним из первых предал Повелителя. Потом чёртов Малфой. Потом эта мразь Каркаров, затем Эйвери, — с каждой фамилией его лицо мрачнело всё сильнее, но тут внезапно его губы растянулись в безумной улыбке. — Как будет славно уничтожить их всех, когда мой лорд вернётся. — Вернётся? Он проигнорировал мой вопрос, продолжая мечтательно улыбаться, пока красное пламя полыхало на дне его глаз. — И почему же Снейп решил прикрыть твою прекрасную задницу? — Барти слегка тряхнул головой, словно отгоняя мысли о желанном скором возмездии. — Он проверил меня легилименцией. — я фыркнула, не будучи в состоянии сдерживать своё ощущение триумфа. — Так ты сильнее его? — Не знаю. Думаю, дело в том, что ни в прошлый раз, ни в этот он не знал, что у меня такой уровень навыков. Ведь он не в курсе, что именно ментальная магия является моей специальностью. — Я всегда говорил тебе, что ты можешь больше, — он приобнял меня за плечи и повалил вместе с собой на кровать. Мы лежали поверх одеяла, прямо в одежде и обуви, смотрели в потолок, я вдыхала его запах, его пальцы перебирали мои волосы, и эти почти безмятежные секунды покоя рядом с Барти были для меня дороже многих лет без него. Реальность висела над нами обоими как Дамоклов меч, но в тот момент мне хотелось отчаянно отринуть все терзания, страхи и тревоги и побыть просто девушкой рядом с любимым. Без мыслей о том, что любимый — беглый заключённый, недавно убивший в моём присутствии родного отца, который проник в школу, полную беззащитных детей, для того, чтобы причинить вред одному из них во благо своего хозяина. — Так почему Снейп решил помочь тебе? — прервал нашу идиллию Барти. Да, недолго у меня получилось насладиться безмятежностью. — Я же сказала, он проверил меня легилименцией. — Нет, зачем он вообще стал тебя проверять? Почему не предоставил тебе самой разбираться с проблемами? — в голосе Барти явно слышалась злость. Как я могла подумать, что все закончится так легко, зная его? — Понятия не имею, — мне нечего было скрывать. — И вас никогда ничего не связывало? — Я не видела его дольше, чем тебя. Мы никогда не общались вне школы. — Тем страннее, что ему от тебя нужно. И если то же, что и мне, — его руки скользнули под мою мантию. — Я его убью. — Мне кажется, — шепнула я на ухо Барти. — Снейпа вообще такое не интересует. — Почему ты так считаешь? — Ну, он отказал Клэр, а она намного привлекательнее меня. — Чушь, — усмехнулся Барти, снимая с меня мантию. — Ты так не думаешь? — я едва заметно улыбнулась. — Я её даже не заметил. — он продолжил раздевать меня, его губы нежно касались моей шеи, но в следующий миг я зашипела от боли — он укусил меня. На глазах выступили слёзы и Крауч-младший, рассмотрев след от укуса, ухмыльнулся, довольный результатом. — Не доверяй мне. — Останется синяк, — возмущённо сказала я. — Да, — он кивнул. — Как и в прошлые разы. Прикроешь шарфом. — Может, мне уже надоели эти твои вампирские штучки. — я залезла на него сверху и принялась расстёгивать его рубашку. — Тогда давай оденемся и разойдемся, — он подмигнул мне, демонстративно убирая руки от застёжек моего лифа. — Давай! — подыграла ему я, слезла с него и потянулась за мантией. Он расхохотался, а потом схватил меня за руку, рванул на себя и навис надо мною. — Меди, — когда он произносил моё имя своим голосом, так, словно это было его заветное желание, словно это была молитва, словно это был зов зверя, я теряла контроль над собой и была готова сделать что угодно. Последняя ненужная одежда полетела на пол, мы слились в поцелуе, и он вошёл в меня. Я застонала, Барти никогда не сдерживался, не ждал, пока я попрошу сама, он всегда брал тот темп, который хотел, ему нравилось контролировать. Секс для него был одним из способов самоутверждения, и я, вместо того, чтобы избегать этого, или бояться, привыкла получать от этого удовольствие. В конце концов, по-настоящему жестоким со мной он никогда не был, а немного физической боли не могло испугать ту, которая испытала много душевной боли. Я не знала, как бывает иначе, и уже не хотела знать. Мои ногти впились в его спину, он укусил меня за нижнюю губу, продолжая двигаться во мне. Я закрыла глаза и распахнула их, когда он резко остановился, посмотрел на меня, выпрямившись на руках, а потом продолжил. Он любил так делать и раньше, ему нравилось моё замешательство в такие секунды. Тогда я двигалась под ним сама, извивалась, пытаясь добиться от него ответной реакции, и, наконец, не в силах больше терпеть, он продолжал. Жар внизу живота сводил с ума, и мой выдох перешёл в стон. — Меди, моя Меди, — он покрывал мою кожу поцелуями, похожими на укусы, и укусами похожими на поцелуи. Кончая, он схватил меня за волосы одной рукой, запрокидывая мою голову и подставляя мою беззащитную шею своим губам, а второй рукой с силой вцепился в моё бедро, оставляя синяки. — Ты всегда была и будешь только моей, — тихим и нежным шёпотом сказал он мне. — Если Снейп хотя бы дотронется до тебя, я убью его. А если ты посмеешь ответить ему, то и тебя тоже. Мне нечего терять, Меди. Я знала, что он не лжёт.