Только на бумаге.

      В дверь кабинета постучали. — Войдите. — Лин подняла глаза с бумаг и увидела Сайхана — Чего тебе? — Шеф, мы нашли того сорванца из приюта. — Это который? У нас таких много. — она отбросила отчёт на другой край стола и отхлебнула кофе. — Кан. — Кан? Наконец-то!       Лин вскочила со стула и вынеслась в дверь, чуть не сшибив Сайхана. — Где он? — отрывисто спросила она — В допросной, Шеф.

***

      Металлическая дверь грохнулась о стену, заставив мальчонку, скованного наручниками, подскочить на полметра. БейФонг всё так же резко закрыла дверь, не пропуская ассистента с бумагами.       Её кулак грохнулся о стол, а зелёные глаза сузились от гнева, напоминая две щели в преисподнюю. Она была совсем молодая: ей было всего двадцать два года: чёрные, как ночь волосы, не тронутое морщинами лицо, два свежих шрама на милом белом личике, красивая фигурка. Только в глазах бесновался дикий гнев, пытаясь вырваться наружу бушующим ураганом. — Ты! — её голос дрожал от ярости. — Я. — Кан пытался ответить спокойно, но потихоньку дрожал от страха за свою жизнь.       БейФонг усмирила гнев и села напротив него, раскрывая толстую папку с его делом. — Сбежал из приюта, избив напоследок нескольких детей, неоднократно грабил магазины с местной шпаной, тырил по мелкому в ларьках, портил частное имущество различным родом «исскувством»: граффити, и т. д. и т. п. — она устремила на него свой взгляд — Ай-ай-ай! Три года в колонии для несовершеннолетних!       Кан весь покрылся холодным потом. — Не надо! — он попробовал рвануть вперёд, но металлические наручи держали крепко.       Лин молча изучающе смотрела на него. — Раньше надо было думать! — она наклонилась так близко к нему, что он мог чувствовать легчайший аромат её шампуня.       Она уже повернулась чтобы уйти, как её догнал отчаянный крик: — Нет!!! Подожди! — БейФонг круто развернулась лицом к кричащему мальчишке — Усынови меня! — брови Лин взлетели на лоб — Я буду тебе помогать! Не бросай меня! — на глазах мальчишки блестели слёзы. — Ты точно больше не будешь вредить никому? — её глаза пытливо впились ему в лицо.       У пацанёнка не было сил сказать и слова, поэтому он только кивнул. — Ты готов каждое утро готовить мне завтрак, убираться в моей квартире, стирать, бегать в магазин, возвращаться каждый раз со всем необходимым…       Кан боролся с собой. БейФонг прогибала его под себя, и он это чувствовал. Ей не нужен был сын, ей нужен был домработник. Значит, надо найти ультиматум. — А ты в замен дашь мне хорошее образование, будешь покупать всё что необходимо, заботиться обо мне как мать…       Шеф полиции была недовольна, но лишь многозначительно кивнула в ответ. Она открыла дверь, и повернулась: — Я возьму тебя к себе, но чтобы без фокусов!       Дверь за ней закрылась, и наступило тягостное ожидание.

***

      БейФонг вышла, оттолкнув верного секретаря, и направилась к органам опеки, которые ждали в приёмной. — Я усыновляю пацана. — все взгляды были обращены на неё — Убытки обязуюсь возместить. — - Но… — худенькая ассистентка попыталась возразить — Надо ещё оформлять бумаги… — Вот и оформляйте! Меня это не волнует. — БейФонг уже развернулась чтобы уйти. — Но это ещё месяц! — ассистентка попробовала придержать Лин. — Я подожду. — БейФонг уже всё решила и не хотела отступать.       Шеф полиции стремительно скрылась за поворотом, оставив в растерянности всех присутствующих.

***

      Дверь допросной открылась и с Кана упали наручники. Он встал, растирая затёкшие запястья и подошёл к уже ждавшей его Лин.       На улице медленно опускались сумерки. Шеф и Кан прошли мимо органов опеки. — Разве тебе не надо забрать вещи? — озадаченно спросила его Лин. — Да мне брать то особо нечего. — Кан пожал плечами и спрыгнул с лестницы.       Они молча шли по переулкам, потом через сквер, мимо большого торгового центра, через пешеходные улицы. Наконец показалась набережная и исторический центр города. Лин завернула во двор и направилась к подъезду, доставая ключи. Кан наткнулся на неё сзади, что-то буркнул и поднырнул под рукой.       Квартира БейФонг находилась на последнем, пятом этаже. Это была уютная однушка, тесная для теперь уже двоих жильцов. Лин с размаху грохнулась на здоровенный диван, занимавший сразу полкомнаты. Его пружины натужно заскрипели под немаленьким весом Шефа, но выдержали. БейФонг включила телик и прибавила громкости. Она с интересом пялилась на экран, где показывали новости. Через минуту ей это надоело, и она, выключив телик, бросила пульт через плечо. Лин встала, и, лениво потягиваясь, пошла к холодильнику. — Кааан. — лицо БейФонг было просящим. — Что? — парень до сих пор стоял на пороге, не зная куда деться. — Ну ты пока ещё не зашел, сгоняй в магаз за едой.       Она сунула ему пару купюр и что-то начиркала на бумажке, которую отдала ему вместе с деньгами. Через несколько секунд парень уже был на лестничной площадке. Он задумчиво смотрел на купюры. В его голове уже созрел план побега, осталось только осуществить его. А с другой стороны, зачем сбегать, если у него теперь есть дом и какая-никакая мать?

***

      БейФонг сидела в своей квартире и лихорадочно думала.       А что если пацан сбежит? Органы опеки достанут меня из любой дыры, и я лишусь работы… О Святые Духи, зачем я вообще взяла его к себе домой? Жила ведь как нормальный человек…       Да конечно, как нормальный человек! Ага-ага! Кто в это поверит? Ты сама в это не веришь, а пытаешься внушить всем что с у тебя всё хорошо.       В любом случае, если пацан сбежит, ему же хуже будет!

***

      Кан возвращался с огромным пакетом еды. На улице уже царила ночь, и в историческом центре было невероятно красиво. Жёлтые кружки света на асфальте, тонкий серп луны в небе, тихое шуршание волн…       Его путь лежал через набережную, и он мог идти и смотреть в чёрные волны. Наверное, это хорошо что всё так сложилось. А что дальше? Поживём — увидим…