End of the Line

***

Воспоминание о том дне, когда Каччан спас его на замёрзшей реке, оставалось кристально чистым и тёплым, когда Изуку думал о нём. Лёжа там, он держался за него из последних сил, чувствуя, как холод проникает в его вены. Его правая нога онемела сразу же, как только ствол упал прямо на неё, создавая ловушку для него. Он отослал спасённую им пару назад в лагерь-базу с инструкцией прислать Каччана на подмогу, чтобы найти его, но он не знал, сколько времени прошло. Трубчатые электронагреватели в его костюме совсем не помогали, только наоборот, растапливая снег на его спине и давая ему просочиться под его водонепроницаемый костюм. Это, вместе с тем фактом, что они разрядились достаточно давно, что он уже и дрожать перестал. Пальцы рук и ног давно онемели, и он уже понемногу переставал чувствовать и левую ногу. Он был прекрасно уверен, что умрёт здесь, и то, что он цеплялся за теплоту тех времён, когда он и Каччан были всем друг для друга, было его последним утешением. — Деку! Изуку открыл глаза. И когда он успел их закрыть? — Деку! Ох. Теперь у него галлюцинации. Как странно. — Деку, ты придурок, где ты, чёрт подери? Изуку почувствовал, как крохотный смех запузырился у него в груди. Он думал обо всех картинках с замёрзшими пузырьками, с ледяными кристаллами по краям. Именно так он себя и чувствовал. Будто бы замёрзший пузырёк, что вот-вот треснет. — Пожалуйста, Деку! Пожалуйста! Изуку позволил своим глазам закрыться снова. Это не реально, он знал это, но мысль о том, что это могло бы быть таковым, заставляла его сердце биться в груди. — Герой Каччан, обнаружено тепловое излучение. Оно слабое, но возможно… — Это он? — Я не могу сказать, но… — Чёрт, окей, сейчас буду там. Звуки усилились, он слышал, как чьи-то ноги пробирались сквозь лёд и снег, и низкорослые кустарники. Изуку и позволил себе притвориться, что это всё взаправду. — О Боже мой, Деку, что ты, чёрт побери, натворил? Изуку открыл глаза. — Ох. Так теперь мне ещё и мерещится всякое. Кацуки скривился. — Ничего тебе не мерещится, придурок. Изуку закрыл глаза. — Хорошо. — Нет, нет, нет, Деку, не закрывай глаза. — Но я устал, Каччан. — Я знаю, Деку, но ты должен дать нам время, чтобы вытащить тебя отсюда, хорошо? Ты должен дать мне время. — Ты можешь получить всё, что пожелаешь, Каччан. — Хорошо, мне нужно, чтобы ты продолжал говорить со мной. Можешь сделать это для меня, Деку? Разумеется, Каччан. — Деку? — Разумеется, Каччан. — Окей, хорошо. Расскажи мне, что случилось. — Миссия по спасению. Ты знаешь об этом. Это ты меня отправил. — Хорошо. Кого ты спасал? — Ум. Пару пеших туристов? Они… они застряли в лавине. — Всё правильно, — проворчал Кацуки. По звуку казалось, что он создавал взрывы на одинаковых промежутках времени. — Что я делал? — Контроль лавин. Пытался… пытался избежать дальнейших сходов на другой стороне горы. — Хорошо. Изуку затих, пытаясь понять какой-то частью разума, что делал Каччан. Он не слышал следующего вопроса до тех пор, пока Каччан не позвал Изуку снова. — Деку. Как звали пару? — Ум. Кавагучи. Кавагучи Горо и Гина. — Всё правильно, — Каччан звучал облегчённо. — Хорошо, Деку, ещё немного, хорошо? Мы почти вытащили тебя. Ты можешь… можешь рассказать мне, что случилось, что заставило меня отправить тебя сюда? Изуку нахмурился. — Рассчёты… рассчёты оказались ошибочными. Специалисты сказали тебе, где взорвать, но лавина отклонилась от курса. Туристы были на тропе, и я должен был убрать их с пути. Кацуки рассмеялся, пусто и устало. — Рассчёты были ошибочны. Боже, конечно, это всё, что ты вынес из всего этого. Изуку открыл глаза. — Так и было. — Проблема была не в этом, Деку. Я облажался, и мы оба знаем это. — Они не предоставили тебе правильные расчёты. Мы оба знаем это. — Мы не оба знаем это, Деку, ты придурок. Это моя вина. Тебе нужно прекратить… — Это не твоя вина. Каччан замолчал. — Это ничья вина. Они сказали тебе, насколько сильным должен быть взрыв. Ты сделал то, что они велели. Результат оказался не таким, как они думали. Она сошла с курса. Мы оба знаем это. — Изуку закрыл свои глаза, когда Каччан тут же не начал спорить. — Хорошо. Хорошо, грёбаный Деку. Ты выиграл. Это ничья вина. Хорошо. — Но это значит, что ты выберешься отсюда, хорошо? Почему? — Ты выберешься отсюда, потому что если нет, у меня не останется никого, кто бы напоминал мне, что это ничья вина. Хорошо? Ты выберешься отсюда.        Это мило, Каччан. — Деку? Деку, ты меня слышишь? Я слышу тебя, Каччан. — Деку, ну же. Деку, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты выбрался отсюда. Деку, мы почти вытащили тебя, тебя нужно продержаться ещё немного. Пожалуйста, Деку, мне нужно, чтобы ты сказал, что ты в порядке. Я не в порядке. — Деку, пожалуйста. Пожалуйста. Изуку закрыл свои глаза. Он слишком устал, чтобы ответить. — Деку… Что-то переместилось, вес, давление или что-то такое, и это изменение затопило его тело странным ощущением. Он судорожно вздохнул, дёрнувшись всем тело, и он и сам не знал, от острого обморожения или от шока. Что бы это ни было, этого хватило, чтобы заставить его потерять сознание. — Изуку! Мир погрузился во тьму прежде, чем он успел ответить. Не то, что бы это имело значение. Ему всё равно было нечего сказать. Нет ничего, что бы могло это исправить.

***

Продолжение следует.