End of the Line

***

Когда Изуку открыл глаза, первым, что он подумал, было «в порядке ли Каччан?». Вторым — вопрос о том, что Каччан сделал, когда понял, что Изуку не выберется. Третьей была надежда о том, что он нашёл дорогу к их друзьям, и что они позаботятся о нём. После коротких раздумий на эти темы, его следующей мыслью было «почему быть мёртвым так больно?». Он всегда полагал, что это гораздо менее болезненно. Но, возможно, он ошибался? Он предложил, что люди и должны ошибаться во многих вещах. Смерть, вероятно, одна из них. Он открыл глаза. Потолок был ему знаком, равно как и тяжесть на его руке. Ему понадобилось мгновение, чтобы собраться с силами, чтобы повернуть голову и посмотреть на… Каччана? Каччан тоже мёртв? Но это просто невозможно. Каччан был в своей стихии, будучи величайшим героем Японии всех времён, побеждая и спасая. Каччан не мог погибнуть. А это значит, что, каким-то образом, и он всё ещё жив. Изуку с трудом сглотнул, чувствуя сухость в горле. Он открыл рот, чтобы позвать Кацуки, но всё, что у него получилось, — режущий, першащий звук. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы каким-то образом разбудить Каччана, что медленно сел, разминая шею прежде, чем взглянуть на Изуку. Стоило ему это сделать, его глаза широко распахнулись. — Деку? Голос Кацуки был совсем не таким хриплым, как Изуку, но не далеко от этого. Изуку одарил его самой лучшей улыбкой, что смог из себя выжать. Он открыл рот, чтобы заговорить снова, но быстро передумал. Кацуки понял его намерения и взял что-то со стола рядом с собой, протягивая это Изуку. — Вот. Выпей немного воды. Изуку прихлёбывал с чашки, глотая до тех пор, пока его горло перестало ощущаться, словно пустыня. — Спасибо, — произнёс он. — Что случилось? — Ты помнишь разговор со мной? — Думаю, да. О лавине? — Ага. Мы вытащили тебя оттуда и вернули вниз к шале достаточно быстро после того, как ты перестал отвечать. Здешние врачи хорошо о тебе позаботились. Изуку уставился на Каччана, пытаясь понять, что он говорил. — О. А что с туристами? — С ними всё нормально. Это они сказали нам, что тебе нужна помощь. Изуку улыбнулся. — Хорошо. Я рад, что с ними всё в порядке. Каччан наклонился вперёд, склоняя голову на руки. — Деку. Ты не можешь и дальше вести себя так безрассудно. — В этот раз это был несчастный случай. — Это всегда несчастный случай. Я просто… Я просто не могу выдержать, когда ты так рискуешь. Изуку покачал головой. — Я не перестану, Каччан. Это — то, кто я есть. Кацуки поднял на него пустой взгляд. — Да. Да, полагаю, так и есть. Он вздохнул, поднимаясь на ноги. — Ты просто слишком важен для нас, чтобы потерять. — Для нас? — Для меня. — Изуку широко распахнул глаза на слова Каччана, но прежде, чем он успел сказать что-то ещё, Каччан собрался уходить. — Я скажу врачам, что ты проснулся. — Каччан! Каччан остановился. — Да? — Ты… ты тоже важен для меня. Мгновение прошло в тишине, прежде чем Каччан ответил. — Тогда самое время начать вести себя соответствующе. У Изуку не было на это ответа до сегодняшнего дня, когда видеть спину Каччана было больнее всего. — Я постараюсь. Этого хватило, чтобы Каччан снова обернулся к нему. — Правда? Изуку кивнул. — Ага. Каччан улыбнулся, едва заметно, и с надеждой. — Хах. Ну тогда ладно. Изуку чувствовал себя неимоверно уставшим, но всё же улыбнулся в ответ. Когда Каччан кивнул и собрался уходить, Изуку больше не чувствовал себя брошенным. И когда Каччан возвращается, Изуку понимает, что так и есть. Это не начало их конца. Это начало чего-то нового. Это идеально.