Я с луны, а ты со звёзд...

      Он был молодым драконом. Слишком юный лицом, и слишком умным для жизни. Его прекрасные черты завораживали даже сородичей, что уж говорить о низших существах — людях. Чимин был великолепен, утончён, грациозен. Его длинные ноги, что шли от узких бёдер до земли, мягко переносили их владельца по лестницам и облакам, выглядывая из полупрозрачной ткани тонкого платья. Казалось, что весь он совсем ничего не весит и силы дракона просто не могут течь по его молочной крови. Кожа Чимина была нежнее мрамора лучших статуй в замках всего мира, и белее любой другой нации или расы человеческих детёнышей. Пурпур играл здоровьем на щеках, а спелая черешня не могла бы никогда передать цвет его округлых губ. Слова же, что изредка срывались с них, были истинным спасением для услышавшего, и устоять перед чарами наследника Драконьих Скал не мог никто. Песни вплетались чистыми нотами в ветер, листву, корни и почву, наполняя природу вокруг жизнью, и приносили благодатную безмятежность. Он был прекраснее любого, кого вы видели или представляли, и сердце внутри него было добрее, чем сотни других живых сердец вместе. Но у каждого есть своя судьба и менять её, порой, слишком трудная задача. Чимин ведал, что его судьба готовит ему. Он видел свою будущую жизнь в отражении озера Предков, в кувшине с питьём, в стакане с водой, в каплях дождя, в зеркале… Сердце его замедляло ход, замирало и дыхание, — казалось, что даже и время, — когда в очередной раз человеческий юноша показывался в отражающей поверхности. Дракон смотрел с благоговением, с превеликой нежностью и любовью. Он не позволял себе долго засматриваться на мальчишку, который принесёт ему самую сильную боль из существующих и обречёт на вековые страдания в полном одиночестве, и он не позволял себе ненавидеть его, потому что осозновал, что никуда не сможет скрыться от самого себя. Ведь тот парень был его частью, составлял с ним одно целое, наполнял его сильнейшими чувствами просто существуя где-то, пока ещё очень далеко. Как можно заставить сердце прекратить тянуться туда, где гравитация сильнее земной? Оно не могло пойти против законов мироздания и Чимин не мог тем более.

***

Когда это случилось, юный дракон сидел у озера в японской деревне, наблюдая за рыбками кои. У восточных азиатских народов было много легенд и сказаний про связь этих карпов с великими драконами, и какая-то часть всё же была правдивой. Принц любил наблюдать за их жизнью, только так не видя в глади вод жизнь предназначенного. — Тебе тоже нравятся кои? Я приехал с дедушкой сюда почти-что только ради них, хехе, — радостно объявил парниша, приземляясь рядом с длинноволосым драконом в хлопковой рубашке. Юноше долго не отвечали, он даже успел подумать, что сидящая рядом девушка — немая или его японский уж слишком плох для местных. Но квадратная улыбка не сползла с лица, а стала лишь шире, украсив смущённое лицо необыкновенной формой. Чимин боялся повернуть головы, вглядываясь в отражение воды. Вот же он, сидит по правую руку от тебя — только дотянись и узнаешь, какое тепло хранят эти огромные руки. Столько лет он лишал себя возможности наблюдать, а теперь лишь глубже ногтями рыхлит землю, едва сдерживая слёзы радости. — Хехе, простите…я, наверное, очень плохо говорю на японском, поэтому вы меня не понимаете и…боитесь, — человек кидает взгляд в траву, где от его внимания не укрылся жест незнакомки. — Нет, твой японский довольно хорош, — наконец выдавливает из себя дракон, поднимаясь на ноги. Ким Тэхён — так звали его судьбу и палача в одном лице. Цену, которую он заплатит за свою красоту, вынести смогут лишь единицы, но Чимин сильный. Он смотрит в глаза своей любви и смерти с покорностью и робостью невинной девушки, готовый пасть на колени перед тем, кто наконец-то пришёл повидаться с ним воочию. — Ох, тысячу раз простите, что был так невежлив и груб! Я Ким Тэхён, торговец. Позвольте составить Вам компанию, о милейшая госпожа! — юноша склоняется в почтительном поклоне, смущаясь и суетясь, а сверху слышится тихонькое хихиканье той самой «госпожи». — Я юноша, как и ты, Тэхён-а. И мы с тобой одного возраста, так что не нужно этих реверансов. — Реви- что? Ой, простите! То есть, прости! Я думал, что Вы!.. ты!.. что ты девушка! У тебя и волосы такие длинные, и шелковые, и голос мягкий… Ох, что это я несу…—залепетал мальчишка, почесывая затылок по-привычке. Драконья кровь кипела в жилах снежным мёдом, пока ладони потянулись к грубым рабочим рукам. — Пошли, я покажу тебе одно моё любимое место, Тэхён-а, — с улыбкой на лице позвал принц, вмиг окутывая парня перед собой неземной красотой в свете одинокой Луны. А затем шёпотом добавил: — Я мечтал об этом очень долго, любимый…

И они ушли от озера с пятнистыми кои, что сверкнули чешуйками и нырнули поглубже. Их миссия окончена, дальше Чимину предстоит свой путь.

***

Дракон и человек проводили вместе долгие летние дни и прохладные ночи. Первый показывал чудеса природы, а второй — мастерство рук, силу мышц и необъятность фантазии. Тэхён выдумывал и сочинял различные истории, мастерил красивые украшения из камешек, листьев, веточек и цветочков, много болтал своим бархатистым голосом и учил Чимина человеческим повадкам, да всяким проказам по-мелочи. Однажды, когда драконьи волосы распустились во время их дурачеств, Тэхён вдруг вплёл в них свои пальцы, возвышаясь сверху. Почудилось волшебство, сотни колоний мнимых мурашей забегали по телу принца и глаза его пролили слёзы, когда горячие губы человека скрыли яркую краску прохладной полурептилии. В груди впервые стало очень больно, но маленькие пальцы лишь крепче сжали затёртую рубашку русого юноши, что смелее толкнулся вглубь своим языком, наполняя чужой рот слюной и жарким паром дыхания. — Эй, Мочи, п-п-п-почему ты плачешь?! Йа сделал что-то не так? Тебе не понравилось, да? Я облажался, прости меня! — запаниковал парень, отползая от прекрасного существа. Дракон не позволил ему сбежать, рывком поднимаясь с травы, чтобы обнять смущённого юношу и слегка промочить слезами его плечо. — Нет, ТэТэ. Это было в сотни раз лучше, чем я себе представлял…— зашептал в ключицы Чимин, отчаянно цепляясь руками за крепкую смуглую шею своей погибели. — П-правда? Тебе понравилось…? Я..я чувствовал, будто внутри что-то тянуло сделать это. Я просто поддался, ведь ты такой..Мочи, ты такой… — Красивый? — закончил за него длинноволосый, с улыбкой заглядывая в янтарные глаза. — Да. Безумно красивый. Даже не знаю, как я мог спутать тебя с девушкой, ведь ты словно и не человек вовсе, как эльф или фея, а мне дедушка рассказывал, что у них нет пола. Хотя нет, у тебя нет крыльев или длинных острых ушей, поэтому ты дра…— но Чимин не позволяет ему договорить, в этот раз первым проникая глубоко за влажные губы. Пусть Тэхён не узнает ни его имени, ни расы, ни будущего, которое скоро само подползёт гадкой змеёй с разинутой пастью, что переполнит бледные вены ядом и горечью. В ту ночь, у любимого озера Предков, куда дракон их тайно перенёс нехитрой магией, под раскидистым деревом ивой, Тэхён долго путал тончайшие лоскутки мистической одежды, увлажняя пряди длинных лоснящихся волос и узкое нутро самого великолепного создания на Свете. Их голоса рождали гармонию, Инь и Ян раскрасились во все цвета и оттенки, Луна и звёзды покинули небо, оставляя лишь двоих в таинственном свечении озолотившихся волос плачущего Чимина. Каждая слезинка драконьего наслаждения питала траву и рожадала цветы, чего не мог не заметить доминирующий человек. Уже тогда, снова и снова погружаясь членом в хрупкое тело сильнейшего создания, его разум помутился чёрными мыслями, а глаза засветились алчным блеском. Сжав их сплетённый пальцы, Тэхён грубо вбил своё семя в дракона, искусал его шею и расцарапал бёдра, собирая ногтями сладкую кровь чудища. С самого начала Чимин знал, как больно и мучительно будет его любовь. Он рыдал на том лугу у любимого озера, смотрел на застывшие прутики ивы над их головами и знал, что даже тысячу раз дайте ему шанс всё изменить — не поступит иначе. И пусть эти минуты сотрут его лопатки в кровь, пусть зубы Тэхёна оголят нервы, пусть эти ноготки пустят ему кровь — плевать! Он любит своего человека и сам отрежет себе крылья, сложив их с волосами к ногам русоволосого мальчишки, чей вкус и запах впитался в душу.