Кости

      Тошнит… Снова… Если бы можно было все закончить прямо сейчас, он бы обязательно! Нет… не смог бы, не решился. Все-таки даже сейчас, находясь на самом дне, снова боится. Не стоило просыпаться, ему ведь давали выбор. Знал же, что ничего не будет как раньше.       Волан-де-Морт умен. Тварь ползучая, сыграл по-крупному! Нет бы просто уйти, дать наконец-то вздохнуть спокойно. Он решил прихватить мальчишку с собой. Сам-то пожил, а он?       А он снова скручивается над раковиной, сплевывая желчь. Даже не успел толком ничего съесть и снова все наружу. Хотя что все? Вчерашние фрукты и суп? Опять без толку, напрасный перевод продуктов!       Гарри Поттер уже пять месяцев борется с анорексией, с тяжелой магловской болезнью. И пока он проигрывает. Сразу после битвы его отправили в Мунго на обследование, а там изначально ничего не выявили, хотя каждый присутствующий на поле боя видел пронзивший его луч. Отсутствие аппетита списали на стресс. Это стало первой ошибкой. Гарри выписали. Только дома, когда появилась острая необходимость положить в рот хоть кусочек, хотя бы крошечку, ведь головой он тогда еще понимал, что без этого не живут. Вот тогда-то и прозвучали первые отголоски страшного приговора. Он не смог ничего съесть. Его в первый раз вырвало.       Рон и Гермиона узнали о его состоянии только через неделю, когда позвали на поминальный ужин в семье Уизли. Гарри был бледнее моли и ничего не ел. Но списали на траур в доме, да и вообще на постепенное отхождение от битвы. Конечно, у каждого кусок в горло не полезет. Это была вторая ошибка. Тогда еще можно было все исправить, тогда организм еще боролся.       Потом они не виделись, каждый приводил в порядок свои дела, и утешать друг друга не было времени. Каждый сам зализывал свои раны. Через месяц после победы Поттера доставили в Мунго без сознания. Упал в голодный обморок.       — Мистер Поттер, — тяжело вздохнув, начал тогда разговор маленький толстенький колдомедик, с густыми черными бровями и усами. Гарри как сейчас помнил его огромный белый халат, который даже на довольно крупном теле хозяина, казался явно не по размеру. К сожалению, это была их не последняя встреча. — Вы же знаете, что с вами, — Поттер кивнул, — я не буду ходить кругами, вы в очень шатком положении. Организм уже долгое время отторгает еду. Ваш вес стремительно падает до критической точки. Я спрошу прямо, вы хотите выздороветь? Вы видите проблему?       — Да…       После этого короткого ответа, в жизни Гарри началась поистине черная полоса. Он рассказал друзьям, попросил не волноваться, что пропадет на время. Закрылся от всего мира и начал лечение. Это были нескончаемые круги ада. Проснулся, выпил воды, попытался поесть — стошнило. Выпил воды, перекус — стошнило. Выпил воды, через время снова попытка поесть — стошнило. И так раз за разом, снова и снова. Гарри таял на глазах. Его запястья становились тоньше, ребра четче, лопатки и тазобедренные кости можно было спокойно зажать рукой. Поттер ненавидел свое отражение. Особенно скулы, впалые и посиневшие. Тело можно было скрыть, но лицо скелета видно в любом наряде.       На стремительно ухудшающееся состояние еще огромное влияние оказывал стресс: смерть Фреда, смерть профессора, смерть Люпина и Нимфадоры. Их было слишком много. Слишком… для одного слабого сердца Гарри. Все изменилось слишком неожиданно, примерно за три недели до начала осени. Врач, Саймон, так представился тот мужчина, наотрез отказавшись от официального обращения, в очередной раз пришел проведать своего тайного пациента. Он очень переживал за Поттера, и не потому что тот был знаменитым или великим, нет. Он переживал за него, как за ребенка, так и не видавшего мирной жизни. Настоящей, свободной жизни.       — Я посоветовался со Снейпом, мы давние друзья, а недавно он как раз выписался из больницы, — будничным тоном начал колдомедик. — Не смотри на меня так! Я не называл имен, когда обсуждал с ним твое состояние! Так вот…       — Он жив? — совершенно не обращая внимания на оправдания Саймона, прошептал Гарри. Мужчина с ужасом смотрел на подростка, глаза которого заполняла пелена слез. Впервые Поттер плакал при нем. Впервые открывал сердце.       — Жив.       Слишком неожиданно состояние Гарри изменилось в лучшую сторону. Он постепенно начал есть, даже немного набрал вес. Настроение заметно поднялось. Теперь он не ходил постоянно с мертвым выражением лица. Даже занялся домашними делами, пытался учиться, думал о будущем. Через две недели, когда пришел Саймон, он был приятно удивлен. Лицо Поттера выглядело живым. Сгладились впалые скулы, ушли синяки под глазами, только от этого его вид стал практически здоровым. Если не смотреть под одежду, а там были явные кости, хотя и их общий вид теперь внушал больше доверия. Гарри набрал вес с 40 кг до 45. Маленькая, но уже победа!       Саймон приказал отправляться на восьмой год обучения в Хогвартс. И как бы Гарри ни отпирался, тот был непреклонен. Мальчику необходимо восстанавливаться не только физически, но и психологически. Болезнь еще не отступила.       Первого сентября Гарри впервые с того ужина в Норе встретился с друзьями. Они выглядели счастливыми, и только от их вида Поттер расплылся в улыбке. Стоявший рядом Саймон, одобрительно закивал головой. Он принял решение, хотя раньше не отпускал пациентов на дальнее расстояние и на долгий срок. Похлопав Гарри по плечу, он аппарировал, чтобы не привлекать внимания.       — Получается, теперь ты здоров? — с опасением спросил Рон. Он не находил себе места, пока не имел связи с другом. А их встреча при посадке на Хогвартс-экспресс говорила о окончании лечения.       Саймон просил не врать, а заручиться поддержкой друзей. Просил, чтобы у Гарри были там те, кто сможет вовремя оказать помощь. Колдомедик знал об этой троице, поэтому рассчитывал на их помощь.       — Я полностью здоров, — лучезарная улыбка, блеск во взгляде, мешковатая одежда, и по человеку и не скажешь, что он все еще борется с костлявой…       Это стало их третьей, неосознанной, но самой страшной ошибкой…       И вот спустя три месяца с начала учебы Гарри в очередной раз обнимал своего белого друга и проклинал свою судьбу. Болезнь снова дала о себе знать практически сразу, как только Поттер попытался есть как все, как только рискнул один раз нарушить диету. В первый же день он выбежал из Большого зала под громкие аплодисменты новым студентам с первыми рвотными позывами. Нет, конечно, они до того момента так и не прекращались, но появлялись заметно реже.       Гарри сглупил. Ему следовало рассказать друзьям, показать, что ему нужна помощь. Но он решил продолжать бороться сам, хотя раньше рядом всегда был Саймон. С чувством вынужденного одиночества Поттер вклинился в будни, никому не показывая свои кости.

***

      — Ты снова опоздал! — шипел Рон, когда Поттер влетел в кабинет зельеварения, — куда снова бегал?       — Вспомнил, что забыл свою домашку, — и для доказательства Гарри достал готовое эссе.       Уизли принял это оправдание, хотя на сердце все еще был странный осадок. Он словно чувствовал опасность, но не понимал, откуда она наступает. Прежде чем попытаться понять, что делать со списком ингредиентов, Рон напоследок прошептал: «Снейп снова не в настроении…». И действительно, в следующую секунду по классу разошелся грозный голос профессора.       — Мистер Поттер, теперь вы даже извинения не просите? — Снейп смотрел с презрением. Он еще на первом уроке указал Гарри на место. Сразу пояснил, что в этом кабинете он не Герой, а обычный заносчивый мальчишка. Все привилегии за дверью!       — Простите, — Поттер легко склонил голову. Его все еще мутило, и в горле стоял неприятный осадок от вышедшей желчи.       — Всю неделю будете драить котлы, — в черных глазах блеснула победная искра. — Жду вас после занятий на отработке!       — Да, сэр, — Гарри почувствовал, как горлу снова подступает тошнота. Но он с легкостью поборол этот позыв. Желудок был и так пуст.       Предстояла самая тяжелая неделя для Поттера. Если раньше он не любил зельеварение, то теперь — ненавидел! И дело даже не в профессоре, который не упускает возможности задеть мальчишку, который видел самую сокровенную часть его души. Запах. Весь кабинет был пропитан травами и различными снадобьями. И если проходя рядом и чувствуя лишь легкие отголоски, Гарри ощущал себя немного лучше, то заходя в помещение, он готов был лезть на стены — мутило, кружило, выворачивало. Благо почти всегда Поттер шел на занятие уже с пустым желудком. Теперь же вечером ему вновь придется своими ногами идти на очередную пытку.       — Вы задержались, мистер Поттер, — Снейп сидел за своим столом и проверял работы учеников.       — Простите, — Гарри сделал вид, что раскаивается, хотя сам как можно дольше пытался оттянуть этот момент.       — Можете приступать.       Поттеру повторять дважды не нужно. Он нашел тряпку и средства. Быстрее начнет, быстрее закончит. Пока студент был полностью поглощен работой, Снейп не упустил возможность тщательно его рассмотреть. Северусу не нравилось, как в последнее время выглядит Поттер. Возможно, Снейп неосознанно, из-за волнения выбирал всегда Гарри. Требовал больше чем с остальных, замечал больше чем у других, профессор хотел вывести на эмоции, увидеть прежний огонек жизни в глазах. Но в ответ получал лишь тихие извинения, усталые вздохи и легкие поклоны. Это волновало. Особенно если учесть, что Поттер ходит слишком бледный, кажется, даже больше проявились скулы. И самое главное — он не видел, как Гарри ест. Уже месяц гриффиндорец просто сидел в Большом зале и размазывал еду по тарелке. Да, он следил за ним с первого дня. Неосознанно, просто так было проще.       Первое на что обратил внимание Снейп — запястья. Неестественно тонкие. Он не видел их на уроках, Гарри никогда не закатывал рукава. Северус надеялся, что ему только кажется, пытался списать все на игру света и воображения. Ведь если просто смотреть, Поттер выглядит как совершенно обычный студент, вымотанный повседневной школьной рутиной.       Снейп молил, чтобы ему в тот раз просто показалось…       Из кабинета зельеварения Поттер вышел на ватных ногах. Ему было настолько плохо, что он чуть было не попросил профессора о помощи. Мерлин, как же Гарри хотел, чтобы у него было на это право. Но он все еще винил себя, что похоронил этого сильного волшебника. Да, глупо. Но ему почему-то было стыдно, что не проверил, что подумал, будто тех слов для прощания достаточно. Было стыдно, что испугался увидеть подтверждение смерти подумал. И все ежедневные упреки и наказания Поттер принимал как должное. Он заслужил.       Как только Гарри дополз до кровати, его сознание сразу отключилось. Не позволяя своему хозяину думать о взгляде черных глаз, прожигающих его на протяжении всей отработки.       — Интересно, как сильно он меня ненавидит? — последняя мысль перед полным погружением в темноту.

***

      — Гарри, как ты себя чувствуешь? — к ним с Роном подсела Гермиона. Ее назначили старостой, из-за чего она меньше времени проводила со своими друзьями.       — Нормально, — отстранено ответил Поттер, продолжая ковырять очередную порцию, которой вновь было суждено остаться не съеденной.       — Точно? — она ему не верила. Рон посмотрел на подругу, а затем на друга, он полностью разделял ее позицию, поэтому молча наблюдал. Гарри им врал. — Ты не ешь! Я заметила! Неужели, — Гермиона побледнела, — болезнь снова вернулась?       — Нет, — Поттер со смущением и тревогой улыбнулся, — я же сказал, что все хорошо, — в подтверждение своих слов, Гарри зачерпнул полную ложку каши и с аппетитом ее съел. Он проделал это несколько раз, прикусывая при этом булочку с маслом, и запивая все тыквенным соком. — Просто аппетита не было, — еще не до конца прожевав, он выдавил из себя очередную фальшивую улыбку.       Рон и Гермиона еще несколько минут смотрели на то, как их друг ест, а потом с облегчением выдохнули. Никто из них даже не подозревал, что за Гарри следит еще один человек. Снейп решил добиться правды, и пока Поттер не начал есть, лишь подтверждались его худшие подозрения. С каждой ложкой сердце профессора постепенно успокаивалось.       — Сейчас же зельеварение? — пробурчал Рон. — Кто составлял нам расписание? Оно почти каждый день!       — Вообще-то, для восьмого курса специально сделали углубленное изучение основных предметов. Многие из-за войны пропустили не один год, и имеют немалые дыры в знаниях! — высоко подняв подбородок, с умным видом ответила Гермиона. Она вела себя прям как в детстве. Умилительно. Ее-то освободили от нескольких часов занятий. Ведь даже во время подготовки к сражениям она успевала учиться, а то что не смогла выучить тогда, нагнала еще летом.       Рон и Гарри лишь тяжело вздохнули. Им предстояли еще трудные шесть месяцев.       Поттер еле дошел до кабинета. Ему казалось, словно каждый шаг отдавался гулом в желудке, вызывая в нем тайфуны, но на случай подозрений, специально носил зелье, которое на время сдерживает рвотные позывы. Сегодня он узнал, что работает оно как надо. От запаха трав, резко ударившего по носу, в глазах потемнело, но Поттер стойко держался. Он с серьезным выражением лица слушал очередное задание профессора, даже записывал, только вот это все было на автомате, мысленно он уже бежал до ближайшего туалета.       — Можно выйти? — Гарри впервые осмелился задать этот вопрос. Все гриффиндорцы уставились на него с широко раскрытыми ртами. Он вообще первый, кто это сделал.       — Мистер Пот… — Снейп не успел договорить свой наполненный желчью ответ, как поднял взгляд и увидел бледное лицо Поттера. — Выйдите, — Гарри подорвался с места, и сердце профессора побежало следом.       — Потти, что, звезду с неба поймал? — ехидно подметил Малфой, ожидая получить одобрение Северуса. Но получил лишь холодный взгляд.       — Приступайте к работе! И всем сидеть тихо! — Снейп последовал за Гарри.       Он уверенными большими шагами направлялся к мужскому туалету. Почему-то был уверен, что найдет Поттера именно там, но в то же время так хотел ошибаться. Уже подходя, Северус услышал, как кто-то опустошает содержимое своего желудка, и он заблаговременно знал кто. Лучше бы он ошибался! Первое, что Снейп увидел, это согнувшегося пополам Гарри. Он всем телом нависал над унитазом, выплевывая уже желчь, хотя спазмы еще не прекратились.       Неизвестно чем ведомый профессор подошел и похлопал Поттера по спине. Кости… Он почувствовал скелет через школьную форму под своей рукой. Гарри резко обернулся и в ужасе отшатнулся от прикосновений. Его лицо было в поту, в уголках глаз виднелись капли слез. Поттер дрожал, все еще не отойдя от приступа тошноты.       — Как давно? — строго спросил Снейп. Ответа не последовало. — Поттер! Я спрашиваю: как давно это с тобой?! — он повышал голос.       — Я в порядке, — Гарри нашел в себе силы, чтобы встать. Он оттолкнул руку помощи профессора и больше не возвращался в этот день на занятия. Поттер, увлеченный своими мыслями, уже не видел, с какой тоской смотрят ему в спину. Не видел, как сильные руки сжимают мантию до побелевших костяшек, боясь потерять самое дорогое.

***

      — Вы пришли? — Снейп не ожидал, что Гарри явится на отработку. Тот лишь кивнул и прошел за оборудованием. Хотя сам не понимал, каким порывом он там оказался. — Можешь идти, я засчитаю этот день, — Северус не мог на него смотреть, хотелось хорошенько встряхнуть, вытрясти всю дурь и заставить просто есть.       — Не смейте меня жалеть! — «Я не заслужил вашей жалости…»       — Поттер, я не могу позволить студенту в таком состоянии работать. Иди к Помфри! — «Пожалуйста, обратись за помощью… Я не могу насильно тебя заставить…»       — Иди к черту, — пробурчал под нос Гарри, продолжая драить котел.       На протяжении всей отработки они больше не произнесли ни слова. Поттер работал, а Снейп наблюдал. Следил за каждым действием, держа наготове зелья и палочку. Всеми частями своего тела, каждой порой, Северус переживал за Гарри. Так продолжалось и следующие две отработки. Поттер приходил и чистил, Снейп ждал и наблюдал, совершенно забывая про свои дела.       С каждым днем Гарри становился только бледнее. Он не ел с того дня, когда его застал профессор в туалете. Каждая попытка заканчивалась очередной тошнотой. Поттер боялся, даже не спал. Ему казалось, словно в очередной раз закрыв глаза, он их больше не откроет. Он чувствовал присутствие смерти. И вроде уже желал этого, но так боялся. Руки дрожали, и перед глазами стало темнеть все чаще. Гарри принципиально не обращал на это внимания: учился, делал уроки и посещал каждую отработку. Он старался как можно дольше продержать эту иллюзию обычной жизни студента. В одно время он переживал, что Снейп все поймет, а в другое — прекрасно понимал, что, вероятно, тот и так уже понял, тем более после произошедшего. И вот тут Гарри не знал, что было бы лучше: чтобы ему вновь протянули руку помощи, или чтобы позволили наконец-то уйти.       — Вы сегодня поздно, — Северус поднял взгляд и еще больше нахмурился. Поттер был словно скелет, и чувствовались наложенные, видимо, еще утром чары, отвлекающие внимание. Знал ведь, что выглядит паршиво.       — Приношу свои извинения, — еле шевеля потрескавшимися губами, прошептал Гарри.       Он направился к кладовой. Минута. Две… Снейп ждал. Но резко раздался грохот, и он побежал к источнику шума. Как и ожидалось, Поттер потерял сознание… Его тело было завалено разными коробками, а сам Гарри чудом избежал удара головой об полку, приземлившись на запасную одежду профессора.       Осторожно подняв студента на руки, Северус ужаснулся. Поттер был весом как какой-то первокурсник, а ему восемнадцать! Прижимая тело ближе к себе, Снейп еле сдерживал непрошеные эмоции, он словно держал на руках скелет. От того парня, каким был Гарри буквально полгода назад не осталось и следа. Профессор аппарировал с телом студента на руках.       Он всю ночь наблюдал за состоянием Поттера, поил зельями, водой, мазал мазями синяки, появившиеся из-за отсутствия жировой прослойки. Снейп перерыл все книги, которые нашел еще тогда, когда закрались первые подозрения. Решил попробовать дать Гарри немного еды. Приготовил молочную кашу и уже под утро, не до конца разбудив Поттера, по ложке уговаривал его есть. Гарри был на редкость послушным. Всего три ложки, почему-то Северус чувствовал, что если еще одну, то все выйдет наружу.       Наконец-то покормив, Снейп спокойно выдохнул, в этот раз организм не начал отторгать. Он хотел дать Гарри еще поспать, но тот, немного поерзав, начал окончательно просыпаться. Сначала Поттер даже не понял где и с кем находится. Он смотрел на профессора стеклянным взглядом, а когда медленно приходило осознание, глаза заблестели страхом.       Гарри огляделся, он все еще был во вчерашней одежде, значит, Снейп не видел. Это почему-то успокаивало. Кроме Саймона, никто не знал в каком состоянии тело Гарри Поттера.       — Я не смотрел, — присаживаясь ближе, спокойно сказал Северус. — Я не могу лезть в твою жизнь, но ответь на один вопрос, как давно?       — Я не хочу отвечать, — Гарри не поднимал глаз. Он не мог смотреть на взволнованное лицо профессора, почему-то хотелось успокоить, убедить не себя, а его, что все будет хорошо. — Простите, но это, правда, не ваше дело.       — Ты потерял сознание в моем кабинете. Поттер, я мог отправить вас к мадам Помфри, и тогда вся школа знала бы, что Герой болен анорексией. Думаете, мне стоило так поступить? — Северус ждал, он давал шанс сделать добровольный выбор. Если нет, больше медлить нельзя. Хоть Снейп и считал всех восьмикурсников уже взрослыми, видимо переоценил, раз один из них не может здраво оценить ситуацию.       — Так вы уже знаете… — Гарри не хотел этого. Не хотел, чтобы этот человек снова переживал за него. — Простите…       — Прекрати извиняться! Не хочешь принимать мою помощь, пожалуйста, — Снейп резко встал, — но будь так добр, не доводи себя до такого состояния! Если сам не хочешь жить, то не ломай хотя бы жизнь другим, — он наорал и собирался уйти как можно дальше от этого несносного мальчишки.       Вылетев из своей комнаты, Северус надеялся вернуться, когда Поттера уже там не будет. Слишком тяжело видеть, как тот угасает на глазах. Но неожиданно дверь со всей силы ударилась о стену и следом за профессором выбежал заплаканный студент. Гарри спотыкался о собственные ноги, но продолжал держать равновесие и бежать за Северусом. Мужчина стоял, не зная, чего ожидать от этого мальчишки, поэтому был особенно поражен, когда тот налетел на него с объятиями. Схватив Снейпа в капкан костлявых, но на удивление сильных рук, Гарри начал орать ему в черную рубашку.       — Я очень хочу жить! Пожалуйста, помоги мне, — Северус не знал куда деть руки, поэтому в ответ обнял подрагивающие плечи Поттера, прижимая его крепче. — Я не хотел, чтобы ты снова переживал, но пожалуйста, — Гарри поднял голову и сквозь слезы посмотрел на грустное лицо профессора, — я, кажется, слишком сильно привык, что ты за мной присматриваешь. Можно еще всего раз? Я не справляюсь сам…       — Какой же ты идиот Поттер, — Северус гладил его по выступающему позвоночнику и нежно перебирал волосы. Он не позволит ему умереть. Отправится за ним хоть на самое дно ада, но выпросит еще время. Он покажет ему настоящую жизнь.