Без тайн и одиноких слёз

*** — Да. — Раздается женское, и приодетая по особому случаю толпа срывается на бурные овации. Белое платье невесты развивается на ветру, пока владелицу кружат горячие руки новоиспеченного мужа, и своей безупречной чистотой отражает лучи теплого в этом году октябрьского солнца. Приглашенные родственники и друзья искрятся счастьем за молодоженов, особо сентиментальные утирают выступившие на глазах слезы. Миссис Чон всхлипывает в плечо мужу, безумно радуясь за своего старшего сына. Как-никак, отдан в хорошие руки, еще немного, и можно будет ждать внуков. От одной только мысли новый приступ добрых слез завладевает женщиной, и она быстро пытается стереть влагу с лица платком, любезно протянутым ее младшеньким. Оставив в порядке уже мокрое плечо Чона-старшего, счастливая мать переключается на сухое. Чонгук лишь крепко прижимает ее к себе в ответ и ласково улыбается. Он перебрасывается взглядами с отцом и безмолвно кивает, давая согласие на то, чтобы тот ненадолго отлучился. Сам еще немного стоит так с матерью, пока та старается привести себя в порядок. Когда женщина наконец берет себя в руки, она чмокает сына в щеку и, поблагодарив, отправляет к друзьям, а сама воодушевленно уходит за мужем к молодоженам.       Чонгук глазами ищет знакомые макушки, усиленно пытаясь разглядеть их в толпе. Кто же знал, что у Хосока с его теперь уже женой так много знакомых. Незнакомых для Чонгука. Он еще спросит у него об этом. Поздравит лично. По крайней мере, он надеется урвать себе кусочек его внимания и внимания его прекрасной половинки. Отыскав, наконец, глазами друзей, он двигается было в их сторону. По воодушевленным лицам хенов становится понятно, что Чонгук замечен, и он ускоряется. Однако плану дойти не суждено было сбыться, потому что сзади на него налетает, судя по ощущениям, ураганчик. Парень едва удерживается на ногах и хочет уже красноречиво возмутиться, однако знакомый запах женских духов и свежевыкрашенная фиолетовая прядь, случайно упавшая и Чонгуку на лицо, ясно дают представление о таком безобразном нарушителе спокойствия. Без сомнений, Юнсон. Куда-то в ухо кричат уже родное такое «Оппа!», и Чонгук закатывает глаза, подхватывая худые ноги, на минуточку, в платье, и двигается в изначально выбранном направлении. Хены задорно приветствуют младшего, ничуть не удивляясь повисшей на его спине коале, а Тэхен целует поочередно обоих в щеку. — Мне начинать ревновать? — Его веселая интонация никак не располагает к серьезности этого вопроса, так что Чон просто жестом головы отмахивается в ответ. Юнсон, рассмеявшись, наконец решает слезть с парня и, аккуратно поправив, бесспорно, потрясающее платье, встает рядом. Никто ведь и не поверит, что минутой ранее эта милая леди на каблуках безбашенно запрыгивала на чужую спину. — Итак, поскольку проблемы решены, нам всем надо выловить Хосока и еще раз поздравить его. — Как самый старший, проговаривает Сокджин. Младшие согласно кивают. — Обязательно, мы сделаем это, как только народ рассосется, — Чонгук приобнимает Тэхена, потому что разлука на несколько часов становится для них теперь невыносимой.       С того момента, как старший закончил ВУЗ в Пусане, он все-таки собрался с силами, не без поддержи Чона, естественно, переехать в столицу, и теперь они с Чонгуком живут под одной крышей в комфортной двухкомнатной квартирке в спальном районе Сеула. Подумать только, они сделали столько всего меньше чем за год. Неужели и правда взаимная любовь творит чудеса? Все возможно. Но факт того, что Тэхен смог найти достойную работу за короткий срок сразу после окончания института и вообще в принципе устроиться в жизни, поражает. Он перекрасился в каштановый и поумерил пыл. Теперь ему ничего не надо, лишь бы близкие были счастливы. Родители, казалось бы, даже никак и не отреагировали на новость о том, что сын не вписывается в понятие общественных рамок, лишь только пожелали удачи и взаимности, ни на секунду не останавливаясь и продолжая нянчить сразу нескольких внуков, что подарили им старшие дети. Ким в который раз уже молится на племянников.       Чонгуку же двадцать четыре, и он тоже ни на что не жалуется. Учится на последнем курсе так же, как и учился, живет с любимым человеком, рисует, регулярно навещает родителей, общается с друзьями и, вот, женит брата. Жизнь течет размеренно, но оттого не менее счастливо. — И кстати, где Чимин? — Отошел, — коротко бросает Юнги, всматриваясь вдаль. Что ж, этот хен красноречием никогда не владел. Чонгук хихикает в унисон с Тэхеном. — Предположительно в сторону столика с напитками, — не обходится без шутки Джина, но все ее оценивают и тихо смеются. Что ж, просыпающаяся иногда любовь Чимина к алкоголю непонятна была здесь только Юнсон. Удивительно, но за весь период дружбы с Чонгуком девушка еще ни разу не встретилась с Паком, хотя с остальными успела обзавестись хорошими отношениями. Кто же знал, что вместо несчастной любви судьба подарит ей шестерых прекрасных братьев. — Ох, точно, ты же не виделась с ним, я познакомлю, не переживай, — Чонгук спешит успокоить и в ответ получает согласный кивок девушки. — А что насчет Хеджин-нуны, хен? — Обращаясь теперь к Намджуну, Чон меняет тон на серьезный, что подхватывают и остальные, переводя взгляд на Кима. Тот усмехается. — Завтра, по прогнозам врачей, должна родить, — он кивает с умным видом, слыша на это общее «о», — но знаете, эта женщина ведет себя энергичнее меня. Несмотря на то, что у нас первенец. — Намджун по-доброму смеется, и смех этот наполнен такой любовью, что улыбка у всех пятерых ползет сама собой на уши. — Она пишет мне ежесекундно, я не представляю, как человек, которому буквально завтра рожать, может быть таким бойким, — и снова ласковый смех заливает медом уши. — Ты будешь классным папой, оппа, — Юнсон тоже расплывается в добродушном оскале, и вся эта ситуация выглядит и звучит настолько мило, что даже с бледных губ Юнги не сходит улыбка. Как бы Мин себе не вел, но он тоже безумно счастлив за своих друзей. Они разговаривают вместе недолго, но успевают обсудить, кажется, все насущные проблемы. Пока Кимы были увлечены разговором, который, кажется, перестал соответствовать только что начавшейся теме, а Юнги отошел поприветствовать нескольких общих с Хосоком знакомых, Юнсон оглядывается по сторонам, перед этим перебрасываясь с Чонгуком парой фраз. Но вдруг девушка неожиданно замирает, остановив свой взгляд на чем-то вдалеке. Чон вопросительно оборачивается на нее и поражается: так увлеченно его подруга раньше не выглядела. По крайней мере, такого еще ни разу не видел он сам. Ее глаза, кажется, засверкали, а на щеки наплыл очаровательный румянец. Чон пытается проводить взгляд девушки своим и посмотреть на то, что ее так зацепило, однако, кроме шумной толпы из приятелей его старшего брата и подходящего к ним Чимина, он не видит ничего. Словно в замедленной съемке, Чонгук снова опускает глаза на Юнсон, а та вдруг внезапно притягивает его за шею вниз, так, чтобы чужое ухо было на уровне ее рта. Она судорожно что-то шепчет, а Чон хмурится. — Если ты сейчас же мне не скажешь, что это за Бог идет прямо к нам, я скажу Тэхену, что это ты тогда разбил его любимую кружку, потому что она тебе просто не нравилась, — ее шепот звучит настолько злобно и угрожающе, что Чонгук еле давит в себе желание рассмеяться. Подумать только, эта девушка находит слишком милый компромат на него, но Чон будет ей подыгрывать, обязательно.       Он быстро кидает взгляд на так называемого «Бога», но по-прежнему видит только Пака, которого снова сцапали для беседы какие-то люди. — Чимин-хен что ли? — Чонгук выпрямляется, с минуту удивленно смотря на чём-то смущенную девушку и закрывая ей обзор. Кажется, он слышит ее тихое «Так это Чимин», — этот гном? — и тут же незамедлительно получает подзатыльник сзади. Да когда уже его голову оставят в покое! Он быстро оборачивается, пытаясь не захлебнуться собственным возмущением, и видит перед собой недовольное лицо Пака. — Вспомни… Вот и оно. — Выдает совсем тихо, но этого хватает, чтобы успеть увернуться от очередного поучительного удара. Чонгук не видит девушку за своей спиной, потому даже не задумывается о том, как она реагирует на подошедшего. — Еще раз назовешь меня гномом, — Чон не очень хочет слышать, что будет с ним после, поэтому просто приветливо улыбается. А еще он, кажется, сзади слышит писк. Сразу после того, как его хен открыл рот. Юнсон?       На Чимина тут же набрасываются отошедшие хены, и они снова смеются, выслушивая его недовольное бурчание о слишком болтливых гостях молодоженов. Тэхен крепко обнимает друга, а Чонгук улыбается. Все-таки их связь крепка, и Чон не ревнует, нет, нисколько, Ким не дает повода. Просто он очень рад за хенов. Так, что даже забывает о все еще стоящей за ним девушке. Он оборачивается. Она прожигает взглядом из-за него спину Пака, и это выглядит, на самом деле, жутко, но Чонгуку опять хочется смеяться. Он бесцеремонно хватает Юнсон за запястье и, несмотря на слабое сопротивление, тащит ее к друзьям, сразу же выставляя перед собой и на всякий случай придерживая за плечи. — Хен, ты единственный, кто не знает эту милашку, — Чонгук солнечно улыбается, а старшие пытаются подавить смешок, ведь они знают, какой «милашкой» Юнсон иногда может быть, но не вмешиваются. Очевидно, что младшенький что-то задумал, особенно если посмотреть на напряженную улыбку девушки. — Это Ли Юнсон, моя подруга. Наша подруга. — Он исправляется, когда видит несколько пар выгнутых бровей. — Все никак не могу вас познакомить. — Чонгук плавно убирает руки с девушки и отходит чуть назад. — Если бы не твои вечные разъезды, эти твои танцы-шманцы, — и, тихо бубня ворчания под нос, ретируется к хенам, что все еще пытаются сдержать смех. Он подходит к Тэхену, ненавязчиво кладя руку ему на плечи и начинает очередной разговор, который понятливые хены тут же подхватывают, но никто не перестает изредка коситься на оставленную парочку. Чимин улыбается девушке, смеется с ее каких-то тихих слов, и, о боги, целует ее руку. Чонгук быстро притягивает Кима-младшего и тычет его лицом себе в грудь, пытаясь заглушить его безудержный смех, вызванный таким очевидным флиртом Пака. Чонгук сам еле держится, но, если подумать, ситуацией он вполне доволен. Чимин-хен хороший человек, и если у этих двоих что-то получится, Чон будет самым счастливым псевдобратом в мире. Он обещал Юнсон найти ей достойного, и, ему кажется, Пак идеально подошел бы на эту роль. К тому же, хену он тоже желает только добра. А Юнсон, хоть и капризная иногда, но безумно отзывчивая и очаровательная девушка. Этого у нее не отнять.       Чонгук доволен. И теперь, он уверен, все его глобальные проблемы решены. Он здесь, с любимым, с семьей и друзьями, у которых все хорошо.       Чон счастлив, свободно дыша полной грудью. Он счастлив, попав в свою собственную настоящую сказку с хорошим концом. И, оглядываясь назад, вспоминая полные слез и отчаяния вечера, Чонгук снова убеждается в том, что есть на земле счастье. Что он, видимо, и правда спас в прошлой жизни планету. Что после черной полосы всегда идет белая. И даже не смотря на все испытания, какие только предстоит пройти, какие уготовила для него судьба, Чонгук уверен: он справится. Он будет справляться всегда. До тех пор, пока на его стороне близкие и понимающие люди. Пока на его стороне Тэхен.