Иная история

Гюльфем сходила в теперь свой личный хамам и вернулась в главную комнату покоев. Приказав принести ей ночное платье, Гюльфем присела на огромную кровать. В голове была непонятная каша, усталость накатывала как волны на морской берег, что же она пережила за последние несколько дней. В покои вошла Мухсина Калфа с золотым подносом полным разнообразной еды, в этот же момент пришли Самида и Зиля Хатун с темно-бирюзовым шелковым платьем, расшитым серебряными нитками. Девушки помогли одеться своей госпоже, распустили несколько небольших косичек и, поклонившись, отошли. Их место заняла Калфа: -Госпожа, Вам нужно пообедать, - сказала темноволосая женщина, ставя поднос с едой на небольшой столик. - Мне совсем не хочется, - поморщилась Гюльфем Хатун. – Я завтракала с Повелителем… -Гюльфем, - сказала женщина, жестом отправляя служанок вон. – Если ты хочешь поскорее забеременеть от Падишаха и родит ему сына, ты должна нормально питаться. Покушай и ляг отдохнуть, вечером ты отправишься в Главные покои. Ты должна быть свежей и цветущей, - заключила женщина, наливая в небольшой золотой стакан ягодный шербет. -Спасибо тебе, Мухсина. Ты права, я все-таки немного поем, - девушка потянулась к мясной лепешки. Оторвав небольшой кусочек, она отправила его в рот. Принимая стакан с напитком, она проговорила: -Мухсина, сядь, поешь со мной. -Госпожа… - Мухсина попыталась отказаться, но строгий взгляд серых глаз заставил ее передумать. – Спасибо. Женщины ели молча, Гюльфем о чем-то размышляла. Мухсина Калфа робко жевала локум. POV Гюльфем А ведь она права! Любовь султана – это одно, а вот ребенок, а лучше сын – это совсем другое. Дай Аллах, я еще покачаю свое дитя на руках, увижу как оно вырастет и будет счастливо… Так, все, нужно лечь и наконец выспаться. Конец POV Гюльфем Гюльфем закончила трапезу и приказала все убрать. Ей расстелили постель, и она легла на огромное, застеленное шелком ложе. Едва ее голова коснулась подушки, она провалилась в сон. *** Хатидже ожидала мужа в столовой их дворца. Не так давно она уложила детей спать и спустилась на обед. Ее маленькие ангелы, Осман и Хурыджихан, плод их с Ибрагимом Пашой любви, были крайне беспокойны и для того, чтобы они уснули, приходилось долго их убаюкивать. В столовую вошел улыбающийся Паша, он подошел к своей жене и поклонился: -Госпожа, как Вы? – во взгляде мужчины читалось беспокойство. -Все хорошо, Ибрагим. А как у тебя дела? -Не стоит беспокоиться, все хорошо, Хатидже, - Паша нежно поцеловал руку своей любимой жены. Притянув к себе хрупкую жену, мужчина заключил ее в свои объятья. – Я соскучился по Вам, моя Госпожа. Мы так давно не отдыхали вместе, - в голосе великого визиря слышалась легкая обида. Слишком сильной была их с Пашой любовь. Не могли они разлучаться надолго, они были женаты уже пять лет, но как прежде, писали друг другу любовные записки, целовались при первой возможности, упиваясь друг другом. А сколько нежных слов, полных любви поступков и красивых подарков было за эти оды? Это пожалуй никто не может сказать. Доподлинно известно всем было лишь одно – они любили друг друга столь страстно и нежно, что разлучить их мог только Аллах… -Ибрагим, сегодня вечером мы можем отдохнуть вместе, - сказала Султанша, гладя мужа по голове. - Обязательно, любимая, обязательно, - Паша слегка отстранился. – Мы пообедаем, я очень голоден, - мужчина плотоядно облизнулся, глядя на накрытый стол. -Конечно, Ибрагим, - сказала девушка, когда тот пододвигал ей стул. *** Махидевран прогуливалась по саду в сопровождении своей верной служанки. Гюльшах шла слегка позади своей госпожи. На лице черкешенки было выражение глубокой задумчивости: -Гюльшах, после отъезда повелителя в поход, мы с Мустафой скорее всего отправимся в Эдирне. Бейхан Султан хочет увести меня и Хюррем под предлогом отдыха с детьми подальше от своей ненаглядной Гюльфем. Ты же в это время должна избавиться от этой напасти… -Вы желаете, чтобы я осталась в Топкапы и избавилась от Гюльфем Хатун? – женщина была слегка удивлена. – Я не понимаю, Госпожа, зачем Вам убивать Гюльфем? Ведь она же избавила нас от Хюррем, теперь русская ведьма не имеет влияния на Султана… -Ты не понимаешь! – лицо султанши исказила злоба. – Если бы от Хюррем ему помогла избавиться любая наложница, я бы может и радовалась поражению этой дьяволицы, но Гюльфем… Я считала, что она давно повержена мной, а она… Это такой удар по моему самолюбию. Ты избавишься от нее! Я не потерплю ее больше! -Как прикажете, моя Госпожа, - растерянно пробормотала служанка. *** В покоях Валиде обедали мать и дочь. Бейхан увлеченно рассказывала матери о том, как она поступила сегодня утром: -Мама, ты была права. Я действительно не чувствую к нему ни отвращения, ни ненависти. Он такой добрый, нежный, ласковый… Я даже боюсь этих новых ощущений. Мне кажется, что я влюбляюсь в Аяса, - Бейхан выпалила все на одном дыхании и чуть покраснела. -Ну, вот, я же говорила. И ты будешь счастлива, милая, - женщина ласково потрепала дочь по щеке. В покои постучали, и вошла одна из служанок. -Госпожа, муж Бейхан Султан и ее сын пожаловали. Женщины удивленно, но в тоже время радостно улыбнулись друг другу. -Проси, - коротко скомандовала мать султана. В покои вошел среднего роста и достаточно крепкого телосложения мужчина с темными волосами. На руках его сидел маленький мальчик, они были удивительно похожи. По незнанию можно было решить, что это отец и сын. Мужчина поклонился Султаншам и аккуратно опустил ребенка на пол. Тот быстрыми шагами засеменил к бабушке. -Султанша, - мужчина обратился к жене. – Я вернулся с совета, а Султанзаде очень захотел Вас увидеть и свою бабушку. Мы решили навестить Вас и Валиде. -Это очень хорошо, Аяс, ты правильно сделал, - сказала Валиде. – Вы можете идти, я бы хотела посидеть с внуком. -Хорошо, Госпожа. -Спасибо, Валиде, - улыбнулась Бейхан. Мужчина и женщина рука об руку вышли из покоев Валиде. По дороге к своим покоям они мило беседовали. -Госпожа, хотите мы съездим сегодня за город или покатаемся на лошадях? Я скоро отправлюсь в поход вместе с повелителем и Ибрагимом, мне бы хотелось провести эти дни с Вами. Вы не против?- спросил мужчина, заходя вслед за женой в покои. -У меня есть идея получше, - коварно улыбнулась Бейхан. – Я станцую для тебя, Аяс… *** Хюррем Султан стояла на балконе своих покоев. Ее старший сын дрался на мечах с Михримах, не желавшей уступать ему ни в чем. И, хотя Хюррем была против того, чтобы ее султанша тренировалась на деревянных мечах на ровне с братом, Михримах вымолила разрешение у отца. Женщина уже два дня никуда не выходила из собственных покоев. Она прибывала в тяжелых раздумьях: отказаться от интриг и заняться воспитанием детей или до конца бороться за любовь Падишаха. И чем больше новостей ей приносили служанки, тем больше она склонялась к первому…